Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 39 из 100

- Не возьмешь?

Тихий голос за спиной заставил меня вздрогнуть. За парапетом, за которым я спряталась, кто-то сидел. Но его точно не было там, когда я пришла. Значит, он пришел после? Как давно? Вряд ли давно. Никто бы не стал слушать полчаса мои рыдания. Впрочем, мне все равно. Даже если он кинет в меня еще одним яйцом. Хуже просто быть не может. Плевать на все.

Рядом с собой я вдруг заметила пачку сигарет и зажигалку. Вероятно, кто-то курил здесь и забыл принадлежности. А когда вернулся, наткнулся на меня. Я вытащила сигарету, прикурила, а пачку положила за спину на парапет. Шорох подсказал, что ее забрали. Вскоре щелкнула зажигалка. Я затянулась поглубже. Становится легче, отпускает. Я вспомнила, как Димка учил меня курить в школе. Крутые девчонки все курят – аргументный аргумент. Горло слегка запершило. Давно я не курила. Не считаю это стоящей привычкой, запах изо рта потом мерзкий. Но основной причиной негативного отношения к курению – стоимость сигарет. Не стоят они этого. Но вот так, иногда, почему нет. Если очень хочется, то можно – так ведь говорят.

- Не ожидал, что ты куришь, - подал голос мой забытый сосед.

Я снова не посчитала нужным отвечать. Телефон завибрировал в тысячный раз. Мне лень даже было посмотреть, кто там такой настойчивый. Рыдания прекратились. Я глубоко вдохнула теплый майский воздух. Недокуренную сигарету я отбросила подальше, она портила запах. Здесь он совершенно особый, чистый. Запахло дождем. Хорошо, душ мне не помешает. Я осмотрела свою форму. Плачевное зрелище. Вздохнув, я взяла трубку.

- Ди, ты там померла?! Сто раз звонил уже! Нужна помощь! – Димка вопил раздраженным голосом.

- Мне тоже, - прохрипела я и прокашлялась.

Он не расслышал и переспросил. Не ответив, я спросила, что там у него. Это мне поможет. Рассказывать и переживать все снова мне совершенно не хотелось. Нет, я обязательно расскажу, но позже. Когда буду готова, в хорошем настроении и мне станет все равно. Мне же станет все равно?

- Ну и вот. Как мне отделаться от нее? – раздосадовано закончил Димка, а я поняла, что все прослушала. Так, рассуждаем логически, от нее – это от Кати. Отделаться – значит, хочет ее бросить. Осталось ненавязчиво выяснить причину. Не признаваться  же, что не слушала эту, очевидно, душещипательную историю.

- Почему бы не сказать ей все как есть? – осторожно сказала трубке. Очень умный ход с моей стороны. Универсальный совет, на все случаи жизни.

- Хочешь, чтоб она меня бросила? – с подозрением спросил друг.

Так, моя железная логика дала трещину.

- А ты нет? – аккуратно решила уточнить я.

- Нет! – крикнул друг.

Блин, и в чем же тогда дело? Наверно, стоит признаться, что я не понимаю,  чем речь.

- Я не… - начала я, но друг меня перебил.

- Мы вместе два месяца, какая в задницу мама?! – вскричал в трубку он. – Ты же девушка, должна понимать, с чего ей взбрело в голову знакомить меня с мамой?!

Я хмыкнула. Так вот в чем дело.

- Ну, тут два варианта: либо она хочет от тебя избавиться, либо проверить серьезность твоих намерений.

- Каких еще намерений? – предчувствуя неладное, с подозрением переспросил Дима.

- Если откажешься, значит играешь с ней, если согласишься, значит готов на серьезные шаги, значит любишь ее. – я начинала уставать от этого разговора. Это же совершенно очевидно. Неужели друг отупел от любви? Я ему задала этот вопрос, на что он обиделся. Заявил, что нас, баб, невозможно понять.

- Напрямую нельзя спросить? – угрюмо вопрошал он.

- Нас, баб, учат правильному бабскому поведению с детства! На специальных бабских курсах. Мой учитель мне сказал, что однажды баба спросила напрямую, и у нее член отрос! И мозг из головы перетек в этот самый член!

Я обиделась на «бабу». Из трубки послышалось тоже обиженное сопение.

- Чего злая такая? – подал голос друг.

- День не задался. Но кого это волнует, когда тут с бабой и ее мамой такое.

Мог бы и помнить, что сегодня у меня важный день. Совсем про подругу забыл со своей любовью. Обидно. Плаксивая гримаса сама собой искривила мою физиономию.

- У тебя сегодня семинар, - утвердительно произнес Димка, и я услышала хлопок рукой об лоб. – И как прошло?

- Тебе не все равно?

- Прости, прекрати дуться. Я виноват, с меня сладости. Расскажи? – так и вижу, как он корчит милую повинившуюся морду.

- Это катастрофа, - тихо проговорила я, - Рассказывать совсем не хочу. Не сейчас. В любом случае, ты сможешь все узнать из завтрашней утренней газеты.

Я снова заплакала, тихо и горько. Выплескивая всю боль и страх. Дима какое-то время просто молчал. Потом я услышала звуки ударов и шум чего-то обрушившегося.

- Знаешь что? К херам этот универ! За время, пока ты там учишься, ты рыдала чаще, чем за всю жизнь! Мама все поймет, если расскажешь. Хватит мучиться! Возвращайся в ГИПЭ и забудь это все, как страшный сон.

- Тогда получится, что они победили. – прокуксила я в трубку.

- Насрать! Пошли их всех! Они побеждают, пока ты страдаешь. Стань счастливой – это и будет твоей победой.

- Думаешь, стоит уйти?

- Это не твоя жизнь. Ты хороший и простой человек. Все это дерьмо с жестокими интригами не для таких, как мы. Они от скуки дуреют. Занятому человеку некогда планировать ловушки и издеваться. – Димка говорил спокойно и убежденно, я была склонна с ним согласиться.

- Наверное, ты прав. Я подумаю. Ладно, я позвоню.

Я сбросила и задумалась. И правда, здесь мне не место. Я постоянно чувствую себя не в своей тарелке. Вся эта вычурность, жестокость, мстительность – разве это мое? Нет. Я простая, обычная. У меня не было никогда заклятых врагов, желания насолить кому-то, меня никто никогда серьезно не хотел унизить, и мне не кому было мстить. Даже поводов для слез не было. Я просто спокойно жила, общалась с друзьями, училась, маме помогала. Как все в моем окружении. И это мне подходит.

- Решила сдаться? – прозвучавший из-за спины вопрос заставил меня вздрогнуть и задуматься. Мне вдруг захотелось защитить себя.

- Не сдаться! Просто оставить это место позади. И пойти дальше. Это не для меня. Я не хочу… не могу, - почему-то слезы снова навернулись на глаза.

- Это не «пойти дальше», это «вернуться назад».

- Да… ну и что? Зачем мне это все? Ничего хорошего это место мне не дает, только мучения! – я подтянула коленки к груди и обняла их, уткнувшись лицом. – Я стала другой! Стала ненавидеть, мстить, презирать. А еще бояться, плакать… И ради чего? Все равно никому ничего я не докажу! И не изменю. И почему я должна пытаться? Зачем?

Мои рассуждения даже мне показались жалкими. Противно такой быть. Трусихой.

- Ради уважения. Тебя ненавидят, потому что ты права. Не во всем, конечно, но все же. Потому что ты смелая, а главное свободная. Можешь говорить, что хочешь, когда хочешь и кому хочешь. Здесь мало, кто так свободен. Ведь стоит им открыть рот, как из-за этого они или их родители потеряют партнера, акции упадут, попадут в опалу перед прессой. Это угнетает – всегда быть на чеку и терпеть. И бояться всего. И тебя они бояться, потому что ты рушишь устоявшиеся правила, пренебрегаешь ими. Но если ты сейчас уйдешь, уверен, все даже расстроятся. Потому что презирают из-за восхищения и зависти к тебе. И поймут, что сломить можно всех, если проявить немного упорства.

Я слушала внимательно. Каждое слово было откровением. Мне все виделось в другом свете. Даже на секунду стало жаль их, людей без детства. Но жалость прошла так быстро, что я сразу забыла о ней. Хоть я стала больше понимать их, но и ненавидеть стала больше. За то, что избрали такой путь.

- Разве не хочется добиться их уважения? Заставить заплатить за все нанесенные обиды и извиниться? Разве твоя гордость стерпит это? Позволит просто уйти? И жить потом всю жизнь с чувством, что тебя оплевали и забыли? Выкинули, как дворовую кошку?

А эти слова стали хлыстом. Ударяли по самолюбию, заставляя щеки краснеть от обиды и ярости. Мне захотелось вскочить и заколотить эти слова обратно ему в глотку! Да кто он такой, чтоб говорить мне это все?!