Страница 35 из 100
- Чай очень вкусный. – отпила я, решив перевести тему. Кажется, я нашла нового друга. Внутренний пессимист твердил, что это неспроста, но мне настолько опротивело здесь, что захотелось просто поверить в доброту и честность этого человека. Ну не могут абсолютно все в этом универе быть одинаково плохими и ненавидеть бедную меня. Да?
Вскоре мы непринужденно трепались, перемывая косточки Цареву и его друзьям. Олег мне рассказал интереснейшую историю о том, что наш староста давно и безответно влюблен в старшую сестру Царева, которая уже два года замужем. Брак ее был по расчету, его устроила мамаша Царева – настоящая ведьма. Сестра – Елизавета – еще в школе влюбилась в молодого учителя. Тот не отвечал на ее чувства, хотя она прикладывала неимоверные усилия, чтоб добиться его. Вся Империаль следила за развитием событий с умилением – эта история была у всех на устах, у всех на виду. Когда Лиза была уже на четвертом курсе, ей удалось уговорить учителя на одно свидание.
- Так и закончилась их любовь. – трагично завершил рассказ новый приятель. Я поперхнулась кофе. Чай я давно допила, и мы для удобства переехали в кабинет Олега, где он достал печенье и черничный пирог собственного изготовления.
- Закончилась? Не началась?
- После свидания учитель исчез. По официальной версии, ему за границей предложили должность и он уехал. Но все знали, что это мамаша Царева сослала его в Лихтенштейн подальше от своей драгоценной дочери. Она предложила ему крупную сумму, чтоб он забыл о Лизе и всей их семье, и он согласился. Все обсуждали это. Бедная Лиза тогда стала совсем другой. Из красивой, живой, веселой девочки она превратилась в тень. На всех углах обсуждали, что учитель продал ее любовь, что она пять лет бегала за предателем и тому подобное. Царев тогда был ужасен, избивал всех, кто смел открыть рот. Один парень даже в больницу попал с серьезными переломами. Именно тогда он и заработал такую пугающую репутацию. Между ним и сестрой сильная связь, он неоднократно говорил, что она и Игорь с Юрой – его единственная настоящая семья.
Я задумчиво грызла печенюху. Да, Царев любит сестру. Мне вспомнился подслушанный телефонный разговор. С ней он совсем другой. Я бы не поверила, что этот придурок способен кого-то любить, если бы не видела тогда, как он тепло улыбается.
Я потрясла головой, сбрасывая наваждение. Может сестру он и любит, но меня он хочет убить, не стоит приписывать ему какие-то положительные черты. Для меня он враг номер один.
- А староста? То есть Игорь. Что у него с Лизой? – решила перевести я тему.
- Ничего. Он безответно любит ее. Всю жизнь, наверное. Но она видит в нем только младшего братишку. Он такой отстраненный из-за детской травмы – его дядя однажды похитил его, длинная темная история, но после того случая он долго не говорил. Именно она своей добротой и заботой достучалась до него. Она - замечательный человек. Была. До побега учителя. Какая она сейчас – неизвестно. Еще до окончания Империаль, сразу после той истории, она вышла замуж и уехала в штаты.
- Ты так много знаешь… - подозрительно покосилась я на него.
- Мы вместе росли, - грустно улыбнулся Дима, - я и Лиза ходили в одну группу в садике, один класс в школе, в начальной даже за одной партой сидели, только в универе на разные специальности поступили. Я на программирование, она на международные отношения. Но все равно часто пересекались. Мы никогда не были лучшими друзьями, но хорошими знакомыми нас можно назвать. К тому же мы почти соседи. В общем-то тут все друг друга знают, по крайней мере общие знакомые точно есть, в один садик ходили, в школу, в одни рестораны, театры, рауты – все в одной каше варимся всю жизнь.
Смысл в этом есть. Элита - закрытое сообщество, не такое многочисленное, как простые смертные. А богатые ведь еще и знаменитые. И одному богатому грех не знать боле богатого. Да? Я ни черта в этом не смыслю.
От размышлений меня отвлек звонок. Я ошалело уставилась на часы.
- Твою мать! – обед закончился, и микроэкоомика тоже, пора бежать на политэкономию, - Эдуардовна меня вышвырнет с пары, если я приду позже нее!
- Она может. Забегай почаще! – прокричал мне в след новый друг. Определенно, я еще зайду. Это же кладезь сплетен! И чудо, какой вкусный пирог. Короче, человек Олег Истомин хороший и полезный во всех смыслах. Не смотря на то, что он старше лет на шесть-семь, с ним я чувствую себя свободно. Даже уверенно.
В аудиторию я влетела со вторым звонком. А я росту в плане физподготовки – за две минуты добежать. Форест – мое второе имя теперь. Мария Эдуардовна неодобрительно кивнула мне пройти к своему месту и промолчала. Кажется, она ко мне благоволит. Лекция началась, пока я справлялась с одышкой.
Так, сходила, называется, подготовиться к семинару. Сплетни собрала, чая попила, узнала рецепт пирога, все что угодно, кроме манифеста Екатерины. Никуда не годится. Все, с сегодняшнего дня посвящаю все свое свободное время семинару. После принятого решения настроение испортилось. И зачем я буду тратить свое время на то, что мне совершенно не хочется делать? Какой мне толк от этого события, кроме стресса? И так нервы не к черту, еще и бесполезное публичное выступление предстоит. Ненавижу Империаль!
Так, соберись. Все только и ждут, что ты опозоришься.
Ага, им же больше не о чем переживать. Сидят и ждут позора твоего, да.
Даже если меня никто не будет слушать, мой доклад должен быть идеальным! Чтоб не к чему было придраться. Да, чтоб чувствовать себя уверенно, надо подготовить достойный материал.
Да даже если твой доклад станет восьмым чудом света, твой страх перед публикой никуда не денется. И даже если ты будешь рассказывать об убийце Кеннеди, никто не оценит. Потому что не разберет дрожащий голос и не расслышит испуганный шепот.
Господи, это будет самое провальное выступление на открытом семинаре Имериаль за всю историю Империаль.
Нет, это будет самое провальное выступление за всю историю провальных выступлений.
- След, судьба Макиавелли показалась Вам настолько печальной, что вы сейчас расплачетесь?
Грозный голос преподавателя отвлек меня от горьких дум. Наверное, мой рассредоточенный взгляд выдал то, что я совершенно ничего из рассказа профессора не услышала. Я посмотрела на раздраженную Марию Эдуардовну. Нет, и чего она ко мне привязалась? Лицо мое ей не понравилось? Мне кажется, или она придирается? Я нахмурилась и отрицательно покачала головой.
- Тогда, может, раскроете причину горестных вздохов и печальной физиономии, если не история о Макиавелли?
- Не раскрою. Но избавлю вас от них. Извините.
Нагловатый ответ. Нет, ну а что мне остается? Не рассказывать же, что моя собственная судьба настолько печалит меня, что о судьбе Макиавелли я ни слова не услышала. Боюсь, тогда меня точно выпрут с пары.
Мария Эдуардовна поджала губы и продолжила рассказ. Который, кстати, оказался очень интересным и познавательным. Она зачитывала избранные отрывки из его трудов. По всему выходило, что Макиавелли прав, но какая-то это слишком унылая правда. Люди глупые и жадные, каждый заботится только о своем благе. И что бы добиться желаемого, лучше вызывать страх, чем любовь. Потому что любовью можно пренебречь в угоду личной выгоде, тогда как страхом пренебречь невозможно.
- Но ради любви люди жертвуют собой добровольно, а из-за страха никто и пальцем не пошевелит, пока не заставишь. И при первой возможности станут ставить палки в колеса чисто из мести, ради удовольствия. – вступила в беседу я. Мария Эдуардовна одобрительно кивнула, поощряя общение, и открыла рот, чтоб еще кое-что добавить, но прозвучал ледяной голос Царева.
- За малое зло человек может отомстить, а за большое не может, из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитывать так, чтобы не бояться мести.
Я оглянулась, он сверлил меня ироничным взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
- Человек со страхом в сердце слабый и подавленный, а с любовью уверенный и неудержимый. – упрямо возразила я ему.