Страница 31 из 100
Д: Ок. заинтриговала. Что за пол ляма?
Я: Царев откупался. Я на эти деньги купила 800 книг о хороших манерах для леди и ему отправила.
Д: Ору. Сумасшедшая. Ему понравился подарок?
Я: Надеюсь, нет. Я не видела его реакции «горестно вздыхает»
Д: Как мне дожить до подробностей? Как ты себя чувствуешь?
Я: Норм. Только хромаю теперь. Но это временно. Как беременность.
Д: КАКАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ?! След, ты меня убиваешь! Ты залетела?! От Царева?!
Я: От царева пусть псина нашей соседки снизу залетит! Совсем дурак? Я и Царев? Скорее небо на землю упадет! Это просто такое выражение!
Д: Ахах за что ты так с собачкой?
Я: За то, что ее хозяйка старая маразматичка, хотела на меня ментов натравить.
Д: Все, я все бросаю и еду! Я должен знать все! Коси пары, или я тебя украду.
Я: Уговорил. Жду на воротах.
Довольная, взглянула на часы. Жаль потраченного времени на дорогу сюда, но главная миссия выполнена – я появилась, все меня увидели гордую и несломленную, теперь можно уходить. Мама утром не хотела меня отпускать, но сидеть дома мне казалось кощунством. Надеюсь, мои старания не пропадут даром и Цареву доложат о моем появлении. Я не испугалась, вот она я живая, хотя и покалеченная. Бойтесь меня, гниды. Еще надеюсь, что у Гнездова совесть не совсем атрофировалась, и его замучает вина из-за моего перевязанного и хромого вида. Хотя это уж совсем фантастика.
До конца еще пол часа. Они показались мне вечностью. Под конец написала старосте записку о том, что я ухожу в больницу, пусть предупредит преподов. Наглая? Да. В конце концов, это его работа. После пары подошла к нему и положила на стол записку. Он вопросительно уставился, но я не удостоила его взглядом. Слова не скажу этому приспешнику дьявола. У шкафчика он подошел ко мне.
- Я могу отвезти тебя.
У меня отвисла челюсть. Неужели, совесть все же есть? Ведьмы, стоявшие неподалеку, закашлялись от шока и возмущения. Стояли они, кстати, с книгами. Теми самыми. Это заставило меня удивиться еще больше. Нежели Царев действительно раздал книги? Вот это номер! Зачем? Чтоб еще больше настроить против меня толпу? Или это мне подарок такой? Свихнулась? Подарок, ага. От сатаны, ха ха.
- Я буду ждать у выхода. – сказал староста и отвернулся уходить.
Кажется, он воспринял мое молчание за согласие.
- Не стоит. Я не сяду в твою машину никогда. Кто знает, куда ты меня отвезешь. Вдруг, в лес в разных пакетах.
Я постаралась придать голосу как можно больше враждебности, но в нем все же притаилась обида за случай, когда он заблокировал двери и угрожал.
- Я хочу помочь, потому что я тоже виноват в твоих ранах. Я отвезу тебя в больницу Империаль.
Говорит о вине, но выглядит невозмутимо, как всегда. А я надеялась, что его зацепят мои слова. Наивная.
- Дружка своего в больницу отвези. Он нуждается в серьезном и длительном лечении. А я обойдусь без вашей заботы. Потому что она страшней экзекуции. – хлопнула я дверцей шкафчика, закинула рюкзак на плечо и с годо поднятой головой пошла мимо Гнездова к выходу.
- Перестань язвить. Там лучшие специалисты. – раздалось мне вслед.
Меня разозлило его спокойствие, и я взорвалась.
- Чего тогда они вас всех не вылечили от патологической жестокости и еще парочки синдромов?! Отвалите уже от меня все! Чего добренький такой? Совесть замучила? Или, как обычно, по указке своего хозяина отбитого?
Я перегнула, но нисколько не жалела об этом. Гнездов дернулся и сжал кулаки. Проняло. Молча развернулся и ушел. И катись! В больницу! К психиатру!
Разозленная я помчалась, насколько это было возможно, к воротам, Димка уже звонил. Подходя, я увидела, как он спорит с охранником. Тот требовал убрать машину с проезжей части и не мешать движению, потому что остановился он поперек дороги. Она узкая, а когда Димка пытался развернуться, выскочил охранник и давай вопить и мешаться. Димка тоже развопился, что сейчас уедет уже, только подругу дождется.
Сзади подъехала машина. Ненавистный фиолетовый спорткар! С Царевым за рулем. Он раздраженно засигналил. Меня он, кажется, не замечал, буравя глазами Димку и охранника. Я воинственно пошла к нему навстречу. У машины Димки остановилась. Царев заметил меня и прекратил сигналить. Оглядел меня напряженным взглядом, но эмоции по лицу прочесть было невозможно. Я уставилась в ответ.
- Наконец-то! – заметил меня Димка и сел в машину, - Поехали, а то меня сейчас порвет этот сесурити.
Я кивнула охраннику и села в машину. Димка уже успел развернуться. С пассажирского сидения я продолжала мрачно пялиться на Царева. Повинуясь порыву, я показала ему средний палец и скорчила презрительную гримасу. Тот возмущенно поднял брови и открыл дверь авто, собираясь выйти.
- Жми! – крикнула я Димке и мы сорвались с места, оставив Царева со злющей миной позади. Он же не поедет за нами? Оглянувшись, я увидела, что он стоит с нахмуренными бровями и сложенными на груди руками. Играя с огнем, я высунула в окно руку с тем же неприличным жестом. Тот угрожающе потер кулак об ладонь.
Довольная собой, я принялась рассказывать Димке все от и до…
В пятницу, прихромав в Империаль, я твердо решила вгрызться в гранит науки. Но мое внимание то и дело сосредотачивалось на знакомых розовых книжицах. Они были буквально на каждом шагу. Складывалось впечатление, что все имели по экземпляру и зачитывались ими даже на парах. Я приоткрыла рот от удивления, когда даже у Зазу увидела Азбуку хороших манер для настоящей леди. А он не производит впечатления человека, знающего все буквы. Правда он и не читал, а развлекался тем, что шлепал данным шедевром обучающей литературы девушек по мягкому месту. Питекантроп. Царев на пути не попадался.
В понедельник картина не изменилась. Меня продолжали обходить стороной, кося недобрым взглядом, книги мелькали, ведьмы перешептывались. Как будто я вернулась в прошлое. Вторник тоже обещает быть спокойным. Может, Царев снова уехал? Теперь я уж точно не буду скучать! И чем я раньше думала? Этот всеобщий игнор просто рай в сравнении с Царской рожей.
Помяни черта, как говориться. Я спускалась в раздевалки перед физкультурой, когда он и обычная толпа его воздыхателей показалась на лестнице. Я мысленно приготовилась к очередной сцене и заставила себя стоять ровно, хотя колени задрожали. Теперь я знаю, что этот монстр без тормозов и может не только языком трепать, а еще и физический вред наносить. Но я тоже не кисейная барышня. Ты боец, След! Сегодня я не позволю меня обидеть, надо будет, укушу, морду расцарапаю, достоинство мужское отобью, но живой не дамся.
- Ба! Маленькая леди! Доброго утра, - обрадовался мне, как подарку на День рождения, Царев. Свихнулся? Я даже на секунду растерялась от такого теплого приветствия. У него в руках тоже была книга.
- И Вам того же и туда же, - медово улыбнулась я, принимая заданный тон беседы.
- Благодарствую за занимательное чтиво. Вижу, и Вам оно пошло на пользу. – вернул приторно сладкую улыбку оппонент.
- Безусловно. А Вы, я смотрю, последовали всем моим советам, сами читаете, друзей угостили. Смирение и послушание – одни из важнейших добродетелей.
Улыбка превратилась в оскал. У обоих.
- Как и терпение, коим я, к сожалению, не отличаюсь, - с угрозой произнес он, продолжая кровожадно улыбаться. Я тоже заставила себя удерживать губы в подобии ухмылки.
- А Вы вообще ничем не отличаетесь, кроме психической неуравновешенности. – сказала и сразу подумала, зачем? Сама же напрашиваюсь. Воистину, язык мой – враг мой. Так, не трусь!
- Как правильно подмечено, - Царев приблизился вплотную и угрожающе навис надо мной снежной лавиной, хоть и стоял на ступеньку ниже. – А какими добродетелями можете похвастать Вы?
- Хвастать – дурной тон, - я храбрилась, но страх заставлял все сильнее трястись поджилки. Воспоминания о чулане так и мелькали перед глазами.
- Какие познания, браво. – похлопал вдруг Царев и прислонился к стене, складывая на груди руки. Напряжение между нами спало и я выдохнула. - Что еще усвоили из прочитанного?