Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 25

- Что ты, - удивилась я, вспоминая, что за лечение, они мне все же не заплатили, - они такие добрые, обещали найти мне работу.

- И почему до сих пор не нашли? - скривился он в презрительной ухмылке, - работы для тебя в городе полно.

- Они хотели подыскать дом с хорошими хозяевами, - уже не очень уверенно, отвечала я.

- Хозяева везде одинаковы. Они всегда будут требовать от тебя больше работы, а платить стараться меньше, - объяснял, как ребенку Эмиль.

- Да ты спасла их всех от смерти, и меня в том числе, - картинно поклонился мне воин, - этот отряд озверевших огромных «Черных дьяволов»  разорвал бы всех на части за несколько минут. У них в клыках находился очень опасный и быстродействующий яд, от которого нет спасения, а скрываются так умело, что никакие воины Луговья не могли их найти. Они использовали темную магию.  И, я знаю, если бы мы и нашли этих тварей, то погибли бы сами, - горячился воин, и продолжал выговариваться, облегчая душу.

- Ты думаешь, я не искал раньше сестру? Все деньги уходили на ее поиски. Последние месяцы  в округе было тихо после их последнего  набега на самый богатый обоз нашего высокородного луговца. В нем  ехала Астрид и еще несколько женщин. Все они пропали. Мы смогли освободить  трех мужчин, которых прятали недалеко в лесу, пытаясь получить выкуп.  Нам повезло, что в то время их не очень хорошо охраняли, иначе и сами бы погибли,  - монотонно бубнил он, глядя в пол.

- Ты спасла все народы нашего поселения. Тебе вообще положена награда за этот подвиг, а Багдур берет с тебя деньги за проживание и не малые, - опять разозлился воин, - переезжай к нам, лечите с сестрой народ Луговья. Собирайте деньги, и я на следующий год отвезу вас в Эринаш.

-  Понимаешь, мне самой не все понятно с этим случаем в лесу.   Не говори никому обо мне, - взмолилась я, - а к вам сегодня же перееду, только, сбегаю  вещи забрать. У меня  действительно  уходит много денег на оплату, а заработать еще ничего не смогла.

- Тогда, я  с тобой схожу, - оживилась всегда молчаливая Астрид, и быстро стала одеваться.

- Поешь немного, а то совсем худая стала, - ворчал довольный  Эмиль, притворно хмуро, поглядывая на улыбающуюся сестру.

Геране,  сказала, что нашла себе хорошую работу, и заодно  буду учить Астрид  письменности и языкам.

- Это не прилично находиться в доме одинокого мужчины, - фыркнула хозяйка ресторации.

- Но, для приличного жилья, у меня нет денег, - резко ответила я, и пошла за вещами, ведя за руку свою новую и единственную, преданную подругу. Багдур сиял своим здоровым и чистым лицом, улыбаясь всем постояльцам. Увидев меня, дружески помахал рукой, и стал дальше заниматься своими делами.

 Песню Арсения, мы услышали, когда спускались с лестницы. Она доносилась с большого зала ресторации, и заставила мое сердце замереть, а потом,  сильно  застучать от радости. Я  думала, что никогда не встречусь с этим красивым воином и сладкоголосым  менестрелем. Сначала, резко рванула вперед, но  вспомнила, как  он  злобно  нагрубил мне  в последний раз нашей встречи, и остановилась.

- Ты чего - то боишься Никия? - тихо спросила Астрид, обнимая меня за плечи, и с преданностью заглядывая в глаза.

- Нет, дорогая, теперь я никого не боюсь. Просто не ожидала здесь увидеть одного человека. Слышишь, он поет в зале ресторации. Давай тихонько спустимся и посмотрим, -  потянула я за собой, удивленную девушку.

- Он очень красивый и поет хорошо, - шептала она мне и я была с ней полностью согласна. Не одни мы любовались мощной   фигурой мужчины, его длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост, открытым приветливым лицом и очаровательной  улыбкой. У всех  женщин в зале затуманился взор. Они с наслаждением прислушивались к волшебным звукам музыки и голосу  прекрасного менестреля.

- Пошли, - с трудом смогла я оторваться от этого зрелища, но все же решительно вышла из ресторации. Нечего забивать голову  пустыми  мечтами, надо осуществлять задуманные планы. 

Я поселилась в  большой, светлой комнате вместе с Астрид, что находилась на втором   этаже. Девушка еще боялась оставаться одна, а принимать больных решили на первом, около кухни, где дверь выходила на улицу.