Страница 35 из 52
— Не знаю.
— Но должен быть какой-то способ! — в отчаянии крикнула Тони.
— Да, но…
Это было все, что я мог сказать. Да, но… у кого выяснять? Конечно, не у полиции. По крайней мере, сейчас. Мы не можем рассказать там про Дженкинса, про его связь с «драконами» — что, если в полиции есть еще «драконы»? Попросту говоря, мы не знали, кому из них можно верить. Ну и дела. Пытаясь разобраться во всем этом, я медленно рулил по темным улицам южного Миннеаполиса. Неужто убийца Лиз и Крис — лейтенант полиции?
— Если Дженкинс действительно «дракон», — рассуждал я, — не удивительно, что его работы не видать. Ее нет.
— Да, и не удивительно, что он пытается убедить нас, что Лиз покончила с собой. — Тони глубоко вздохнула. — Он просто хочет, чтобы мы перестали задавать вопросы и убрались отсюда. Не выйдет.
— Слава Богу, что ты этим занялась.
— Я не могла иначе. Ни за что не поверю, что Лиз покончила самоубийством.
В этом была своя логика. Полицейский детектив настаивает на версии о самоубийстве, потому что это раз и навсегда исключает поиски убийцы. Детектив, которому не терпится избавиться от слишком любознательной и настырной сестры погибшей.
Мы влезли в это дело по уши, и теперь нам надо быть очень осторожными. Если Крис убили из-за информации, которая у нее была, то нас могут убить из-за информации, которую мы ищем. Пусть у нас пока мало фактов, мы можем быть так же опасны для них, как и Крис. Поэтому я раз-другой проверил, не едет ли кто за нами, и сделал изрядный крюк — пересек Линдейл, потом Хеннепин и только тогда подъехал к своему дому. Паркуясь, осмотрелся, убедился, что никто не скрывается за машинами и деревьями, что никого не видно на ночной улице.
— Пошли, — сказал я, открывая дверцу.
Но когда мы вышли и двинулись через тихую улочку, я все-таки не мог избавиться от ощущения, что за нами наблюдают, что кто-то прячется в кустах или, возможно, в машине — смотрит и ждет. В конце улицы виднелся битый красный фургон, и я представил себе — в нем двое, трое, четверо «драконов», и понял, какого мы сваляли дурака, возвратившись к моему дому.
Тут вмешалась моя далекая руководительница:
— Алекс, останови это на минутку.
Мы с Тони шли через улицу к моему дому. Дул легкий ветерок, шелестела листва. И вдруг это оборвалось. Все мгновенно замедлилось и замерло, словно остановился фильм. Все — мы сами, листья деревьев, отдаленные шумы.
— Хорошо. Теперь исследуй этот эпизод. Есть кто-нибудь вокруг? Твое подсознание хочет что-нибудь сообщить? Сейчас самое время получить эту информацию.
Было так, словно я шагнул из своей оболочки, оставил свое живое тело и улетел от него подобно призраку. Оно застыло на месте, а я внимательно огляделся. Кругом стояли особняки, оштукатуренные, в основном порядочных размеров. Ухоженные. И два или три дома вроде моего — темно-красный кирпич, три этажа, шесть квартир. В южном конце улицы кто-то выгуливал собаку. На севере тоже все спокойно, и…
Стоп. Это не здесь. Я видел что-то вон там. Мы въезжали оттуда, и там было что-то странное. Но что?
— Алекс, твои глаза и мозг замечают больше, чем сознание. Ты получаешь целую армию сигналов, едва откроешь глаза, но ты в состоянии отобрать и рассмотреть только малую часть. Вот в чем польза этого транса. Ты можешь заморозить экран своей памяти и рассмотреть его внимательно. Просто вообрази, что ты это делаешь — останавливаешь фильм.
Внезапно все пошло вспять. Время побежало назад. Да, я что-то заметил тогда, что-то странное. Действительно, тогда меня это не зацепило, но теперь, вернувшись назад, я это заметил. Двадцать седьмая улица, идущая с востока на запад, — узкая улица, и на южной ее стороне стоянка запрещена, однако там стоит автомобиль.
— Какого цвета?
Я прищурился, но ответить не смог.
— Светлый или темный?
Темный. Определенно темный. Вроде бы квадратный к тому же. Фургончик или что-то в этом роде. На радиаторе — надпись.
— Что за надпись?
Что-то знакомое. Я прищурился, сосредоточился и увидел.
«Мицубиси».
— Хорошо. Ну-с, ты можешь сказать, есть ли кто внутри?
Да. Темная фигура, силуэт человека за рулем. «Дракон»? Роб Тайлер, может быть? Или сам Дженкинс? Не мог ли детектив нажать и приехать сюда раньше нас? Вполне возможно. Было ясно, что человек в машине — кто бы он ни был — наблюдает за Тони и мной. Я видел, что он поворачивает голову следом за нами.
— Очень хорошо. Что еще?
Ничего. Кроме одного — за нами следят; кто-то ждет момента для удара.
— Вернись туда, где ты был. — Глубокий, удовлетворенный вздох. — Продолжай с того места.
Я перепрыгнул туда и снова очутился на тротуаре, вместе с Тони. Не нравилось мне это — вдвоем на темной улице. Вокруг — никого. Сломав тишину, хлопнула дверца машины, и я услышал шаги — очень быстрые. Кто-то бежал. Я обернулся, посмотрел в сторону Двадцать седьмой. Бегут оттуда, от грузовика? Э, нет, погоди… Эти торопливые шаги стучат в проулке за моим домом, вот что. Тони тоже слышала их — я взял ее за руку, и мы побежали по тротуару к дому, к бетонным ступеням. Я распахнул наружную дверь, и мы влетели в тамбур. Дрожащими руками я поднес к двери ключ. И обмер.
На дверном косяке, где недавно была едва заметная буква, которую Тайлер начал резать прошлый раз, теперь были две — инициалы, глубоко врезанные в темное старое дерево: Р.Т.
— Тони, взгляни…
Тони задохнулась и не ответила. Я опустил глаза. На полу были насыпаны стружки. Мелкие стружки, на самом ходу, не смятые подошвами, не отодвинутые дверью. То есть они появились только что. Роб Тайлер недавно был здесь. Я в ужасе посмотрел на улицу.
Он был там — как раз выбежал из-за дерева. Эта бритая голова, эта тошнотворная улыбка. Я видел все это сквозь стеклянную дверь. И большой охотничий нож, который он держал в руке.
— Господи, — сказала Тони.
Я нащупывал ключом замочную скважину и, пытаясь открыть дверь, обернулся через плечо. Тайлер шел к дому. Господи боже! Он был в двадцати футах от нас.
— Эй, говнюки! — закричал Тайлер снаружи. — Знаете, что «драконы» делают с теми, кто за ними шпионят? Знаете? Лиз не говорила? А? Вот что…
Замок щелкнул, я отбросил внутреннюю дверь, мы с Тони ворвались внутрь — я крикнул на ходу: «Отвали, мать твою!» Повернулся, захлопнул дверь, убедился, что она заперта, и посмотрел наружу через дверное стекло. Тони встала рядом. Мы смотрели через тамбур и наружную дверь на улицу. Дорожка перед домом была пуста. Тайлер исчез.
— Может, он пошел к черному ходу, — сказал я. — Пошли наверх.
Мы поднялись в мою квартиру, и, оказавшись внутри, я запер оба замка на передней двери, затем пошел на кухню и проверил дверь черного хода. Все было на месте, ничто не тронуто и не сдвинуто. Вернувшись в гостиную, обнаружил, что Тони стоит на темной веранде и смотрит на улицу.
— Не видать его, — сказала она. — Может быть, ушел.
— Черт, хорошо бы.
Я рухнул на диван и только тут понял, как я выдохся. Казалось, все у меня болит. Посмотрел на часы. Двенадцатый час. Ничего удивительного. Тони выглядела еще хуже, чем я. Лицо красное, глаза опухли, изумительные ее волосы растрепаны. Она села рядом со мной и сказала:
— Ну и вечер. — Потерла лицо ладонями. — Я все думаю, как он это сделал. Дженкинс. Как он убил Лиз.
Мне жутко не хотелось возражать, но что поделаешь.
— Если он действительно убил. Мы не можем заходить слишком далеко. Есть вероятность, что Дженкинс — подсадная утка. Затем нельзя списывать со счета этого клоуна. Тайлера. Он мог убить и твою сестру, и Крис.
— Я так и думаю. — Тони нервно сжимала руки. — Но если Дженкинс действительно «дракон», он будет покрывать Тайлера. Наверно, его роль у «драконов» — отводить глаза полиции. Или, может быть… Может быть, с его наводки Тайлер убил Лиз. Понимаешь, Дженкинс приказал ему убить.
Отвратительно было об этом думать, но предположение казалось реальным. И логичным. «Драконы» прознали, что Лиз хочет о них писать, и, прежде чем она успела это сделать, велели Тайлеру убить ее. Что Тайлер сейчас крикнул? «Лиз не говорила вам, что «драконы» делают с теми, кто за ними шпионят?» Что это, черт побери, значило?