Страница 29 из 52
Я ничего не нашел. Куча битых студенческих машин с ржавыми дырами. Несколько «кадиллаков» и убойных зарубежных машин, принадлежащих наверняка патронам Института искусств. Но дряхлого «дастера» не было. И тут я услышал по «уоки-токи»:
— Нашла!
Я тормознул, прижался к тротуару Первой авеню и сказал в микрофон:
— Колоссально! Ты где?
— За общежитием. Там, где студенческая стоянка.
Я развернулся и поехал туда. Тони стояла на углу. Я поставил свою машину рядом и опустил боковое стекло.
— Прямо впереди, — сказала Тони. — Видишь?
Я видел. Такую машину каждый бы заметил. Этот «дастер» выглядел неплохо, когда ему было лет пятнадцать. Тони вызвалась прочесать комплекс — вдруг увидит самого Тайлера. Она снова уложила рацию в сумку с фотоаппаратом, вышла из машины и повернулась к светло-серым домам, прикорнувшим в тени Института искусств.
— В случае чего позовешь, — сказала она, похлопав себя по сумке.
Я смотрел, как она шла. Тони, которая была мне нужна всегда — и, наверно, так всегда и будет. Стройная и бесстрашная Тони. На меня накатило беспокойство, и так я провел гнетущие, томительные двадцать или тридцать минут.
Наконец мой «уоки-токи» ожил, и ее голос, низкий и приглушенный, произнес:
— Алекс, он здесь.
Я схватил маленький черный ящик, нажал на кнопку и сказал голосом Дика Трейси:
— Где?
— В студенческом клубе. — И вдруг заспешила: — Встает. Наверно, уходит. Разговаривает с парой… Обожди. Да, уходит. К двери на стоянку.
Сердце забилось быстрее.
— Прекрасно, — сказал я. — Пока постой, чтобы он тебя не увидел. Я в машине, так что мы готовы.
Минут через пять и я увидел его лысый череп — проглядеть эту башку было невозможно. На нем была черная куртка, декорированная блестящими цепочками, и штаны, нарочно порванные на заднице и коленях. Я соскользнул с сиденья вниз и сквозь рулевое колесо смотрел, как он идет. Он прошел за соседней машиной. Я оглядел другие авто поблизости. Нет ли легавых? Не следит ли кто за ним? Вроде — никого.
Тайлер прямиком прошел к «дастеру», сел, завел двигатель — с ревом — и тут же тронулся с места. Может быть, удача, подумал я, может, едет на сборище, и у нас будет шанс. А что, если он едет домой или к приятелю, чтобы поддать как следует?
— Тони! Ты где?
— За газоном.
— Он выезжает. Я поеду за ним и скажу, куда он свернет.
— Прекрасно.
Как только Тайлер выехал со стоянки, я завел свою «хонду». Как только он свернул на улицу, я нажал на педали. Еще раз огляделся — полицейских не видно — и рванул. Нельзя было его упустить.
— Тони, ни признака Дженкинса или кого еще. Похоже, никому, кроме нас, он не нужен. Левый поворот от стоянки, — радировал я. — Вижу его. Он свернул влево, на Первую авеню.
— Хорошо. Еду за тобой.
Тони тяжело и быстро дышала. Я представил себе, как она бежала и вскакивала в машину. Скоро она опять заговорила, сказала, что жмет за нами. Это меня порадовало — я не знал, как далеко достают «уоки-токи». Тайлер же не терял времени и гнал куда-то, но не домой, в другую сторону. Прогрохотал по Первой авеню, свернул направо на Франклина над скоростным шоссе и затем налево, к моему любимому «Дайри Куин[10]».
— Тони, — позвал я, поддавая газу и проверяя картинку в зеркале заднего вида. — Он жмет на скоростное шоссе. Думаю, мы угадали.
Тайлер впереди, за ним я, за мной Тони. Мы ссыпались со скоростного на широкую 94-ю дорогу и, все набирая скорость, понеслись к Сент-Полу. Вскоре я окончательно убедился, что за Тайлером, кроме нас, никто не едет, так что наша затея удалась. Когда остался позади мост через Миссисипи и мы въехали в Сент-Пол, я рассудил, что «драконы» бросили район пакгаузов Миннеаполиса и теперь собираются в таких же пакгаузах Сент-Пола, примыкающих к деловым кварталам. Но нет, Тайлер и его «дастер» пропилили по развязкам — мимо собора святого Павла, мимо импозантного капитолия штата дальше на восток.
Когда мы очутились на другом краю города, белый автомобиль Тони выпрыгнул и пристроился сзади меня.
— Как делишки? — спросил я в микрофон.
Она мигнула фарами — порядок, — поднажала и вскоре радировала, что держит Тайлера. Я приотстал. Держал ее в поле зрения, пока мы катили мимо редких домов окраины и сногсшибательных вилл. Оставались позади торговые центры, автостоянки, магазины уцененных товаров — раз за разом они возникали на холмах. Наконец появились поля; из коричневой грязи лезла зелень первых всходов. Я смотрел на юг, думая, что через пару месяцев тут будет безбрежное море зерновых и сои. И еще я думал — куда нас ведет Тайлер? В Висконсин, до которого оставалось меньше двадцати миль, к домишке на берегу озера, запрятанному среди сосен?
Когда мы проехали еще пятнадцать миль и оставалось немного до широкой реки Сент-Крой, разделяющей Миннесоту и Висконсин, я услышал голос Тони:
— Он сейчас уйдет с шоссе.
Я взял «уоки-токи».
— Принял. Как только съедет, все равно куда, иди в другую сторону. Я его перехвачу.
— Очень хорошо.
Было видно, как Тони сбросила скорость и поехала к длинному съезду на дорогу, ведущую на эстакаду над шоссе. Тайлера я, однако, не видел и нажал на газ, готовясь занять свое место.
— Он поворачивает направо, так что я ухожу влево, — сообщила Тони. — Дженкинса по-прежнему не видать?
— He-а. Они в мыле гоняются за кем-то еще.
Я быстренько съехал с шоссе и повернул на юг — теперь я спешил, боясь потерять Тайлера. Не потерял. Проехав с четверть мили, увидел его машину, поднимающуюся из ложбины по склону холма.
— Вижу его, — радировал я.
— Хорошо. Я развернулась и через секунду буду с вами.
Я подтянулся к Тайлеру совсем немного. Не хотелось подходить слишком близко, и я позволял ему исчезать за поворотами, за перегибами дороги и снова обнаруживал его на прямых и за холмами. Мы катили вперед, мимо аккуратных ферм с подстриженными газонами и красными амбарами, мимо гипсовых оленей в палисадниках и сверкающих силосных башен. Заговорила Тони — сказала, что держит меня в поле зрения. Я оглянулся, на мгновение увидел ее машину. Она сказала, что кругом удивительно красиво. Точно. Не места — именины сердца. Плодородная земля, много солнца и воды. Четверть мирового зерна выращивают вокруг Двух Городов, от Иллинойса до Канады, и в это легко верится.
Внезапно открылась новая картина: деревья, плотные купы деревьев и полоса воды за ними, и это было как мощная волна, сбивающая тебя с ног. Я глубоко вздохнул и заставил себя следить за синим «дастером». Вот он. Поднимается на холм, минуя очередную ферму. Остались позади еще несколько миль, и он свернул с широкого шоссе в сторону реки Сент-Крой. Я проехал себе дальше, точно вовсе им не интересовался, а Тони свернула за ним.
— Полагаю, здесь я видна как на ладони. Поеду медленней, — сообщила она.
Проехав от поворота четверть мили, я развернулся и помчался вдогонку. Свернул за ними на восток, и скоро впереди блеснула белая машина Тони. Но Тайлер немедля сделал новый вольт.
— Опять повернул на юг, — доложила Тони.
— Осторожно, — предупредил я. — Он вроде подъезжает.
Сент-Крой была прямо перед нами — значит, дальше ему некуда ехать. Он, значит, и направлялся к реке. Очень разумно. Сент-Крой — национальный речной заповедник, застройка здесь практически запрещена. Эти места законсервированы — охрана природы, и берега совершенно пусты, изредка встретишь хижину, построенную полсотни лет назад или больше. Так что безлюдная полоса вдоль Сент-Крой — почти идеальное место для тайного сборища «драконов», для торжества в честь затмения Луны; в этих густых лесах их никто не заметит.
Мои предчувствия немедля подтвердились.
— Алекс, он поворачивает на грунтовую дорогу, — сказала Тони. — Идти за ним не могу, он меня заметит, так что я еду прямо.
Впереди, на поле, поднялось облако пыли. Тайлер. Я не видел его машину, но тянущийся за ней темный шлейф поднимался высоко. «Хонда» проскочила поперечную дорогу — я увидел на обочине почтовый ящик. Значит, это не общественная, а частная дорога, и она, должно быть, ведет к лесному домику.
10
Сорт мороженого. Здесь, очевидно, имеется в виду кафе-мороженое.