Страница 26 из 52
— Мне тоже ее страшно не хватает, — сказала Тони.
Вдруг стало жутковато, словно что-то проплыло по комнате мимо нас. Словно призрак Лиз объявился. Я кашлянул и спросил:
— Вам не случалось видеть Лиз незадолго до ее смерти? Скажем, в течение недели?
— Э-э… — Крис переступила с ноги на ногу. — Разве в полиции вам не сказали? Я как будто говорила этому мужчине, детективу, что видела ее вечером накануне смерти.
Тони быстро взглянула на меня и тихонько охнула.
— Но мы с ней не говорили, было уже поздно. Я возвращалась домой, ставила машину, а она мне помахала рукой.
Я посмотрел на Тони. Почему Дженкинс не упомянул об этом?
— У меня абонемент на балетные вечера, и мы пошли с подругой, — продолжала Крис. — Это был Театр американского балета. Да, правильно. Обычно я не возвращаюсь домой так поздно.
— И с ней было все в порядке? — спросила Тони. — Вы не заметили, она выглядела спокойной, или, наоборот, плакала, или что-нибудь еще?
Крис подошла к большому окну на улицу. Мы с Тони за ней. Я успел увидеть Джона — он влез в темно-коричневый фургончик и уехал.
— Ну, не знаю. Не могу сказать точно, — ответила Крис. — Посмотрите, я была вон там, а они подходили к парадной. Но кажется, у нее было отличное настроение.
Я посмотрел, куда она показывала, и спросил:
— Они? Она что, была с этим своим Робом? — Спросил и подумал, что они за месяц до того расстались. — Вы знали его? Такой — вроде панка.
— Нет, она была с другим.
Тони не могла скрыть изумления.
— С другим? С кем? — Она подошла к окну и встала рядом с Крис. — Вы хотите сказать, что она встречалась с двумя парнями?
Крис взглянула на Тони, на меня и кивнула. Кивнула совсем чуть-чуть, словно выдавала тайну или непристойный секрет. Взгляд ее спрашивал, не предает ли она свою умершую приятельницу.
— Все в порядке, — быстро проговорил я. — Мы просто хотим сопоставить факты. — Я чувствовал, что лучше не подвергать сомнению версию о самоубийстве: Крис явно была из тех, кому сама мысль об убийстве непереносима. — Тони хочет понять, что случилось и почему. Хочет поговорить с кем-нибудь, кто видел Лиз последние день-два, понимаете? Узнать, что она делала, что могло быть у нее на уме, что могло ее так расстроить.
— Понятно.
— Так вы знали этого другого парня?
— Не знала. — Крис покачала головой. — Я видела его первый раз.
— Как он выглядел? — спросила Тони.
— Он пожилой.
— Какого возраста примерно?
— Не знаю. Может, лет пятидесяти. Как будто не слишком высокий.
— Какого цвета волосы? — спросил я.
— Не знаю. — Крис пожала плечами. — Кажется, седой, но я не уверена. — Она поглядела в окно. — Я же говорю, я была вон там и мало что могла рассмотреть. Тогда было довольно холодно; кажется, он был в шляпе.
Тони посмотрела на меня, и в глазах ее было написано: Лиз встречалась с пожилым человеком и словом о нем не обмолвилась? Что это может значить?
— Его имени вы наверняка не знаете, — сказал я.
— Нет. Она не называла. Как-то сказала, что влюбилась в пожилого мужчину. Она по-настоящему потеряла голову и не знала, что делать.
Я мысленно вернулся к нашим приключениям в пакгаузе. Большинство тех парней были молоды, но я заметил и нескольких пожилых. У одного — с перьями — были седые волосы на груди. А их главарь? Я еще раньше обдумывал такую возможность — что Лиз закрутила с другим членом секты и Роб Тайлер из ревности убил ее. Могло такое произойти? Наверно, нет. Но кто бы ни был ее пожилой приятель, имел он отношение к смерти Лиз или не имел, он безусловно знал о ее душевном состоянии в последние дни.
— Как вы думаете, вы могли бы его узнать? — спросил я.
— Не знаю. — Крис совсем смутилась и пожала плечами. — Я не видела его вблизи, но может быть…
Пожалуй, узнала бы. Похоже на нее: наблюдательный человек, хорошо чувствует литературу и тонкие детали жизни. Но как бы это устроить? Привезти ее на культовую сходку? Нет, это не дело…
Тони внимательно взглянула на меня, явно интересуясь, что еще я задумал, и сказала:
— В этом надо разобраться. Будет замечательно, Крис, если вы сумеете нам помочь. Я… Я просто хочу поговорить о Лиз с человеком, который знает, что ее тревожило. Это бы очень помогло.
— Хорошо, договорились. — Крис снова пожала плечами, улыбнулась. — Ну вот, я пошла, не то опоздаю на работу. Дайте знать, если я буду нужна, и все. Я на месте утром, а вечером лучше всего после восьми-девяти. Я работаю во второй половине дня.
Она подняла руку, помахала нам и ушла. Я видел, как Тони запирает дверь, слышал звук шагов Крис на площадке. Хлопнула дверь парадной, я вернулся к большому окну, где мы только что стояли втроем, и стал смотреть, как Крис сходит по бетонным ступенькам и идет через улицу к желтой машине, крошечной и тронутой ржавчиной. Я наблюдал за Крис из окна гостиной и вдруг ощутил отчаянный ужас. Меня прямо скрутило.
Тони подошла ко мне, положила руку на плечо и спросила:
— Что с тобой? Что случилось?
Тогда я, конечно же, ничего не мог объяснить. Но меня стала колотить дрожь, потому что во мне было знание: там кто-то есть, он мог видеть, как мы втроем стояли у окна гостиной, и сейчас смотрит, как Крис, тихая, маленькая книгочейка, садится в машину.
— Алекс, о чем ты говоришь?
В то время я ничего этого не знал — когда все происходило. Лишь потом, в конце, собрал все куски мозаики. Только так оно и могло произойти. Убийца Лиз должен был находиться там, снаружи.
Боже мой, думал я, нам и в голову не пришло, что беда сидит в засаде так близко.
ГЛАВА 15
Ничего насчет секты мы с Тони так и не нашли. Обшарили всю квартиру, перерыли полки, ящики — ничего. То ли искали не там, где надо, то ли взломщик и впрямь увел заметки Лиз, опасные для компании Роба Тайлера. Мы впали в мрачность.
Спустя час мы ушли, совсем расстроенные, и после полудня вернулись ко мне, не зная, что делать дальше. Коробки, сказала Тони. Надо найти винный магазин и набрать коробок, чтобы начать паковать вещи Лиз. Месяц кончался, оставалась последняя неделя апреля. Джон явно спешил с освобождением квартиры, и, если Тони не вывезет все вещи Лиз, придется платить еще за месяц. Небольшое удовольствие. Полнолуние, на носу май, а нам паковать вещи покойницы.
Я припарковался у своего дома на Гумбольдта, и мы двинулись к парадной.
— Я думаю, тебе бы нужно позвонить Дженкинсу, — сказал я, поднявшись к двери. — Спросить про этого второго мужчину.
— Непонятно, почему он и словом о нем не обмолвился,
— Так позвони ему, Тони. Все равно надо ему сказать, что ты больше не живешь в гостинице.
— Да, наверное.
Открыв наружную дверь и пропустив Тони в тамбур, я увидел спину человека, наклонившегося к внутренней двери. Наверное, почтальон, собирается разложить почту. С другой стороны, почему он одет так по-идиотски? Эти парни ходят в форме. Почему на нем черные джинсы и черная кожаная куртка?
Он не двинулся с места, и я сказал:
— Извините, не позволите пройти?
Парень засмеялся, выпрямился, и мы увидели лысую голову. Вот дерьмо, никакой это не почтальон.
— Здравствуйте! — Роб Тайлер улыбнулся. — Как сегодня самочувствие?
При виде длинного ножа, сверкнувшего у него в руке, я оцепенел. Мы с Тони попятились. Голова этого чудища лоснилась, как атласная. Она была свежевыбрита — там и сям виднелись порезы и запекшиеся капельки крови. Он ухмылялся, глазки у него были маленькие и темные, и мне хотелось спросить: «Девушка, блондинка, что вы с ней сделали, ребятки? Где она? Еще жива или ее разрубили на куски?»
Однако я понимал, что возникать не надо, и спросил:
— Что вы тут делаете?
— Ну… — Он наставил свой длинный нож, здоровенную охотничью штуку, прямо на Тони. — Докторша сказала, если я захочу поговорить, надо пойти в «Холидэй инн». Я пришел туда, а мне говорят, что вы, док, свалили и теперь трахаетесь с этим парнем. Я-то думал, вы — розовая. Лиз что-то такое говорила, а?