Страница 79 из 89
Сам по себе штамп -- это слишком сильно сказано, до нормального он не дотягивает, из закаленной стали, будет только верхняя, трубчатая часть, а в качестве подложки лист фактиса с добавками для увеличения прочности и эластичности. С полиуретаном по долговечности конечно не сравнить, зато все из подручных материалов и с минимумом затрат времени на изготовление оснастки.
...
В пятницу, двадцатого ноября, ближе к обеду, мы начали постройку стекловаренной печи. Изначально в моих планах не было возводить столь серьезное сооружение как в прошлый раз, тем более что можно было обойтись малой печью для переплавки стекла из старых запасов. Но поток работников не иссякал, причем иные прибывали даже из тех городов куда я и не подумал отправлять своих вербовщиков: люди были и с Нижнего Новгорода, и с Костромы, и даже с Ярославля. Впрочем, это еще объяснимо: как только мой человек передал Григорию Строганову просьбу искать людей в работу, тот явно подключил свои связи. А уж они у него были обширными, соль он как минимум до Мологи возил. А вот появление смоленских мужиков оказалось для меня совершенно неожиданным.
Впрочем, ларчик просто открывался: Смоленск весной сгорел от пожара, а осенью государь послал часть посохи из числа моих учеников в помощь боярину и князю Василию Семенович Серебряному, который заменил Ивана Хабарова на посту смоленского наместника. От них то и узнали окрестные мужики, привлеченные на работы новым начальством о нашем безбедном житье. Не все решились сорваться с насиженных мест, в Смоленске на строительстве худо-бедно, но все, же кормили и даже заикались о том, что казна заплатит после окончания работ. Однако мужики не лаптем щи хлебали -- знали уже, что если казна деньги пришлет, то часть их, причем большая, осядет в бездонных карманах воеводы и иже с ним.
А вот весть, донесенная посошными и подтвержденная крестным знамением, о том, что "немец платит как уговорено, а за добрую работу и сверх того", сыграла мне на руку, и народ рванул со всех ног в Выксу, чем наверняка изрядно огорчил князя. Причем если с Ярославля и других городов прибыло в сумме едва шесть сотен человек, то со Смоленска столько же. Подозреваю, что как реки встанут, так по первому снегу еще набегут. Одна беда задействовать столько народа на строительстве плотины разом не выйдет.
Собственно потому и пришлось менять ранее принятые планы, что бывает, если не загружать людей работой пример стрельцов показал явственно. Используя избыток рабочих рук можно сделать новую печь вполне долговечной, с качественным охлаждением, благо отливку чугунных холодильников мы уже освоили. К тому же, окись марганца позволяет решить проблему с загрязнением кварцевого песка окислами железа, так что теперь прозрачное стекло получать вполне реально, а благодаря приличным запасам олова можно используя флоат-метод наладить выпуск листового. Даже продажа оконного стекла внутри страны по откровенно демпинговым ценам принесет массу прибыли, слюда дорогая, а бычьи пузыри особой прозрачностью и размерами не отличаются.
Но не все так просто -- выпуская стекло, способное конкурировать с венецианским, нужно быть готовым к ответным мерам "обиженных" монополистов. Так что в очередной раз стоит усилить режим охраны внутреннего периметра, разделив последний на несколько зон, в которые будет иметь доступ весьма ограниченный круг людей, а всех профильных мастеров селить там. Не исключаю, что венецианцы вполне способны прислать своих "специалистов по решению проблем", едва только узнают, что их монополия на листовое стекло и зеркала накрылась медным тазом. Поэтому осложнить им задачу нужно заранее.
На всякий случай распоряжусь еще и на внешнем периметре заменить деревянный тын чугунными решетками. Я это давно планировал, но весь чугун шел в дело и приносил тем самым немало звонкой монеты. Сейчас с деньгами легче: несмотря на то, что за обучение посохи казна еще так и не расплатилась, в двух сейфах из ковкого чугуна лежит более двадцати пудов серебра. Хватит и на плотину, и на новую домну и на долю в качестве пая для постройки завода на реке Гусь. Да и на перспективы грех жаловаться: ядер казна заказала на следующий год в полтора раза больше прежнего, да еще и картечи столько же, причем по деньгам это даже больше выйдет. И что самое приятное -- с ее выпуском у нас будет куда как меньше возни, чем с ядрами.
Новые барабаны закончим шлифовать как раз к пуску домны, а с более скоростным приводом производительность будет больше чем вдвое: порядка тридцати картечных пуль весом по двенадцать золотников в минуту. Причем таких установок будет три, а для средней картечи весом в две дюжины золотников и дальней, в три дюжины, сделаем лишь по одному стану. Те же, что были изготовлены в прошлом году, осенью следующего года отправим на новый завод, первое время ничего более мощного тамошний привод не потянет.
...
В тот же день, ближе к вечеру, Тумай с Ванькой Кожемякиным, наконец, выбрались из своей мастерской, где сидели, запершись уже какую неделю, и явились ко мне. Выглядели они отощавшими, но дико довольными. Вспомнив, как вчера они спозаранку погрузили на телегу свое "чудо техники" и отправились на полигон, я даже рта не дал им раскрыть просто сказав:
-- Ведите, показывайте свое детище!
-- Вот! -- сказал Тумай, стянув рогожу прикрывавшую "агрегат", и пояснил, -- Две ленты по десять дюжин без единой осечки!
-- Стволы как?
-- Стволы-то? Только в переплавку, -- вздохнул мой оружейник, и кивнул на ящик, из которого торчал старый, пришедший в негодность блок, -- Две ленты по десять дюжин без единой осечки! На третьей же...
-- Вижу! -- сказал я, осматривая почерневшую от окалины поверхность и слизанные в ноль нарезы, -- Сколько до тех двух лент успели отстрелять?
-- Да немного, -- сказал Кожемякин, -- С ленту всего. По одному били, прямо тут, дабы проверить.
-- Завтра с утра проверим, а пока думайте, как все это хозяйство легче сделать. Весит, поди чай немало?
-- Истинно так! -- сказал Тумай, -- Лента на десять дюжин зарядов тридцать фунтов! Стволы два пуда, механизм еще пуд. Ежели ставить на лафет, что для десятигривенковых орудий делаем, пудов на двенадцать с полтиной потянет.
-- Не годиться такой лафет, -- сказал Кожемякин, -- Иной потребен и чтоб легче был. Неплохо ежели его целиком железный сладить выйдет.
-- Вот о том и подумай! Да не спеши, время у тебя до мая есть, потом снова в Москву поедем.
...
На следующей неделе, в среду в Выксу приехал Кежеватонь Овтай. Судя по довольному виду, дела у него шли на редкость успешно, и едва повидавшись с сыном, он заявился ко мне, желая на этот раз закупить не только железа и инструмента, но в первую очередь чугунных котлов, причем с хорошей скидкой. И по возможности отплатить товар шкурами и воском. При этом бегающие глазки старого пройдохи выдавали его с головой. Немудреная схема просчитывалась на раз. Он явно намеревался менять наши котлы за меха и содержимое бортей, играя на разнице обмена, чтобы к концу сезона получит запас товара, который можно продать за живые деньги хоть в той же Казани, а может и в Астрахани. Пришлось огорчить: