Страница 78 из 89
Раз уж в этом году Ваньку Кожемякина сотоварищи пристроить в обучение итальянским математикам не вышло, я прикомандировал их к Тумаю, чем вызвал нескрываемую радость у своих воспитанников. Надеюсь, их этого выйдет толк, тем более что они друг друга дополняют, как механик Тумай весьма хорош, а вот с математикой у него не особо, пацаны же напротив сие знания имеют и горят применить их на деле.
...
К началу ноября из Коломны, Рязани и других городов, что выше по течению Оки, прибыло почти восемь сотен мужиков. Если у кого и имелись сомнения, то после чтения государевой грамоты, таковые исчезали напрочь, и начинался деловой разговор. Обычно торг шел о хлебной выдаче и оплате работ: ушлые мужички из Рязани норовили получить деньгами вместо хлеба, что впрочем, понятно: благодаря обильному урожаю, у них проблем не было в Муроме же напротив, не особо жаловали выплату деньгами, а вот с хлебом было похуже. Везде была своя специфика, и потому мне пришлось не меньше недели выделять по несколько часов на то, чтобы утрясать эти вопросы с вновь прибывшими работниками.
Поначалу большинство сговорилось остаться только до начала апреля, с тем, чтобы успеть вернуться домой к полевым работам. Жалование я положил по деньге с полушкой за день работ. С первого ноября до конца марта, за исключением церковных праздников, а так же суббот и воскресений, выделенных для отдыха и бани, и посещения церкви в Муроме, выходило по сто два рабочих дня или в сумме по двадцать пять алтын и три денги. Шестьсот двенадцать рублей не считая хлебной выдачи! Стоит учесть, что народ с Нижнего еще не подтянулся, соответственно со временем расходы еще вырастут.
Откровенно говоря, мне и вдвое большего количества народа все одно не хватит для завершения строительства плотины к следующей осени, разве что удастся хотя бы половину уговорить весной остаться. Рязанцев можно в расчет не брать, денег они заработают, а хлеб их земля родит изрядно -- этим их не удержишь. Зато муромцы да нижегородцы вполне могут и остаться, особенно, если учесть что, если я их найму на лето и осень, то подать в казну им платить не придется, тут я перед казной буду в ответе. С другой стороны мне тоже удобно, нет нужды живыми деньгами отдавать, напишу челобитную, чтобы из оплаты за картечь казна свою долю взяла.
...
После испытания первой пробной отливки я убедился, что выбрал не самый оптимальный вариант решения проблемы: картечное действие стало хуже, да и возможность увеличения порохового заряда вдвое оказалась потеряна. При таком соотношении диаметра и длины зарядной каморы он просто не успевал прогорать до конца. Пришлось вернуться к первоначальному калибру в два целых и три четвертых вершка. Благодаря увеличению массы орудия на полпуда и оптимизации толщины стенок, длину канала ствола выросла с четырех до пяти калибров, а заряд пороха до гривенки. Отлитый по новым чертежам единорог показал очень хорошие результаты, а замена сплава с оловянистой бронзы на марганцовистую в будущем даст возможность резко повысить прочность, особенно при интенсивной стрельбе.
Отдав команду мастерам на изготовление форм для шести кокилей, я перешел к работе над пятигривенковым единорогом. Собственно все, что я сделал -- это уменьшил массу, доведя ее до трех пудов, не сильно сократив при этом длину канала в калибрах. Теперь в какой-то мере их использование получило смысл: стало возможно устанавливать на чайку до полудюжины таких стволов, да и легкие расшивы в основном можно вооружать именно такой артиллерией. От двенадцатигривенковых единорогов, впрочем, полностью отказываться не буду: оставлю их в качестве погонных и ретирадных орудий.
В субботу, за день до Рождественского поста закончили колодцы для двух малых тромп. Старая домна была остановлена уже несколько месяцев назад, а новая построена едва лишь на четверть, так что расход воды был не велик и ее уровень в пруду поднялся почти до самой кромки аварийного сброса. Вторая очередь плотины пока только строилась, и ее гребень едва сравнялся с первой, так что использовать часть запаса воды для продувки чугуна в конверторе не только можно, но и нужно. Строительство вагранки, по подготовленным еще в пути чертежам, я велел начать сразу по приезду, и сейчас все было готово.
Сталь для стволов планировалось получать в небольших конвертерах, емкостью не более чем на пять пудов. Небольшая мощность водоструйного вакуумного насоса не позволяла полноценно провести дегазацию расплава в более крупном конвертере, да и агрегат для продувки кислородом был рассчитан примерно на такой же объем металла. С другой стороны, при производстве обычной стали, можно было себя не ограничивать. Мощности тромп хватало, чтобы за три четверти часа продуть объем чугуна, соизмеримый с разовой плавкой новой домны. Малый конвертер с рабочим объемом в пять пудов, мы слепили, обложив внутренние стенки большого чугунного котла молотым доломитом на смоляной связке. Несмотря на довольно качественные огнеупоры на особую долговечность я не рассчитывал, да она пока была и не нужна: не так много нужно стали для стволов, а инструментальной -- еще меньше.
Большой конвертер для полного объема разовой плавки, сложили из доломита, доставленного с берегов Тёши. Снаружи укрепили это сооружение кирпичной кладкой и стянули ее полосами кованого железа. Основные сложности возникли с конструкцией вакууматора, но в итоге мы просто пристроили его горловину как продолжение внешней кирпичной кладки. Летки для слива шлака и разлива стали, сделали соответственно сбоку на разной высоте. Не самый лучший вариант, но что поделать -- время для нормальных конвертеров со стальной облицовкой и поворотным приводом для слива стали придет позже, а пока придется довольствоваться вот такими дешевыми решениями.
...
В первый день Рождественского поста конвертеры дали первую сталь! Хотя то, что мы получили в большом конвертере, сталью можно было назвать с большой натяжкой. Судя по искре, углерода там осталось совсем немного. Впрочем, именно такой материал нам был и нужен, причем куда как в больших количествах. Чугунные валки для малого прокатного стана уже на завершающей стадии шлифования, и если все пойдет согласно моим планам, к середине декабря успеем собрать клети, а в январе пойдет первый прокат. Пока максимальная ширина листа будет не более пяти вершков. Ровно столько, сколько потребно для картечных поддонов.
Однако первая жесть пойдет на другие изделия. Часть шимозы, полученной в первой, экспериментальной партии, у меня еще осталась неизрасходованной, посему изготовление и испытание противогазов для Выборгской операции более чем актуально. Пока вариант изготовления предельно скромный: сборка практически вручную с последующей пайкой бокового шва и верхней крышки оловянным припоем. Нижняя будет съемная, на винтах, потому как активированный уголь сделаем позже, когда отольем стальной автоклав способный выдержать давление в пару десятков атмосфер. Задача не слишком сложная, все-таки не пушечный ствол, который должен держать давления в сто с лишним раз большие давления, но, тем не менее, с наскока ее не решить.
Продувку следующей плавки завершим минут на пять раньше, чтобы получить малоуглеродистую сталь. Она то и пойдет на кокили для пушек и автоклавы. Причем кроме пары малых автоклавов, предназначенных для получения нескольких фунтов активированного угля разом, будет еще один, под куда более скромные требования по части давления, зато более чем серьезные размеры. По моим расчетам туда можно будет разом загрузить шесть дюжин трехфунтовых банок с тушенкой или вдвое больше полуторафутовых. Причем вырубной штамп для крышек консервных банок тот же, что и для противогазных.