Страница 64 из 91
Ольга продолжила, тоном, будто бы пересказывала самую скучную лекцию:
— Другие же, как правило, молодые, считают, что стать Золушкой — значит выйти замуж за очень богатого молодого человека. Не важно — по любви или нет. Вернее, не так: любовь здесь совсем не важна.
— Правильно, — поддакнули Лидия и Тамара, самая громкоголосая из свах.
— Однако Проект «Десять Золушек», не смотря на всю абсурдность и, я бы даже сказала, порочность этого решения, толкает нас именно на этот путь. Почему я должна выбрать неизвестного мне молодого человека за два дня и (я правильно предполагаю?) еще и выйти за него замуж. Чтобы составить рейтинг Проекту? Или чтобы показать, как не надо создавать семью? — не желая замечать негодования Собак, Ольга продолжила с упорством горящего фитиля на взрывном устройстве. — Наше телевидение уже разрушило все моральные устои: у нас одиннадцатилетние девочки рожают, словно это в порядке вещей. Реклама секса и порнографии на каждом канале, причем в дневное время, журналы с откровенными фотографиями в каждом киоске…
— Где это вы видели у нас на канале? — Карину прорвало.
— Мы настолько привыкли к этому, как к случайным ругательствам, что не замечаем пошлости. А подросткам хватит и намека. Или половина рекламы не носит такого характера? А эротические сцены в фильме разве сейчас вырезают? Наоборот, еще и в рекламный анонс вставляют! И вы тут еще со своим Проектом. Вы закрепляете в подсознании незамужних телезрительниц идею того, что ради конечной цели — замужества или победы на проекте — любая может перешагнуть через свою честь… И не надо меня пинать под столом!
Ольга оттолкнула Олесину руку, тянувшуюся к ней через Наташу, выразительно зло посмотрела на сидящую рядом Нику и вышла из-за стола.
— И что же вы предлагаете? — Собак, хотя и помнила о работе камер, позволила себе вспылить.
— Вместо того чтобы говорить на пустую тему об идеальной жене, уж если вы собрались создать такой образ, то начинать нужно с обучения девушек, как вести себя в различных конфликтных ситуациях в семье. Как научиться видеть проблему, которая еще не беспокоит, но повлечет за собой тяжелые последствия; как прощать и просить прощения; когда молчать и когда говорить… Что мужчин, как и подруг, надо любить и уважать в целом, а не только своего персонального Принца. Что надо, наконец, приносить мужу пиво, когда он смотрит свой дурацкий футбол, и сидеть рядом, болеть за ту же команду, а не убегать к соседке, чтобы перемыть кости всем знакомым… А ваша Золушка, если бы она была просто работящей и удачливой, вряд ли смогла бы завоевать сердце Принца всего за пару часов. Наверное, кроме желания уехать от мачехи, у нее еще что-то было. Вот здесь, — Ольга показала на грудь.
Девушка обвела взглядом замолчавших собеседников: переглядывающихся подруг, Маслову, с усмешкой рассматривающую собственные ногти, покрасневшую Нику, полусмущенно довольных свах; Собак, с непроницаемым лицом отрезавшую себе кусок торта, и Виктора, невозмутимо снимавшего происходящее, больше похожее на скандал, чем на гламурную встречу с телезвездами.
— Но если бы крестная фея вмешалась бы раньше в судьбу Золушки, все было бы по-другому, — невпопад сказала Нинель: еще минут пятнадцать назад она была в центре внимания, а сейчас даже немного возревновала к Ольгиному успеху.
— А ты почитай «Кольцо и розу» Теккерея… Не может правитель стать хорошим, пока он не побывает в шкуре бедняка. В смысле, королева как правитель, — Ольга задвинула за собой стул и пошла к выходу, кивнув гостьям, — приятно было с вами познакомиться. Спокойной ночи всем.
— Вы с нами больше не хотите посидеть? — спросила Лидия.
— Извините, я просто хочу спать: сегодня рано встала.
— Жалко, я надеялась, что вы нам еще что-нибудь про сказки расскажете, — мягко произнесла Илария, — мне лично понравилось.
— Спасибо. Только сколько можно уже про этих Золушек, Бетсинд и Отикубах всяких говорить? У нас своих героинь хватает.
— Но вы так и не ответили на главный вопрос, — готовую уйти Ольгу опять остановила Лидия.
— Какой?
— Я во многом с вами согласна, Оля. Но, тем не менее, вы сами выбрали себе спутника жизни?
— Да.
Ника закашлялась, однако и без нее Ольга знала, что не скажет лишнего.
— А вы его любите или выбрали только потому, что было необходимо сделать выбор?
— Очень люблю. И выбрала сама, — не дожидаясь, пока ее начнут расспрашивать, Ольга быстро вышла.
Закрывая за собой дверь, она услышала смех эксцентричной Масловой и, кажется, принадлежавшие ей одинокие аплодисменты.
77
В клейких сетях
Слишком много глупых жертв.
Растерян паук.
Артур злорадно посмеялся над новостью Ники о том, что дирекции проекта пришлось отменить свое первоначальное намерение — устроить несколько показательных свадеб. И, в который раз, причиной этому решению стала резкая отповедь Николаевой, которую поддержали телезрители. Хотя, в целом, задание найти себе партнера осталось прежним, и все же такой поворот сулил Проекту возможный крах: Игра лишалась своей главной изюминки — шанса повторить развязку бессмертного сюжета Шарля Перро.
Парочка уютно расположилась на садовых качелях, обсуждая последние новости. Ника достаточно подробно пересказывала события последней недели, говоря быстрее обычного и не в силах отвести взгляд от нового Артура. Он, не появлявшийся в Доме несколько дней, вдруг приехал другим, изменившимся внешне, с макушки исчезла косичка, которую Ника пренебрежительно называла оселедцем, и покрасил волосы — из стильного «блондинчика» превратился в не менее привлекательного брюнета. А его рассеянная задумчивость только добавляла шарма. Изложив новости, Ника принялась подшучивать над визави, пытаясь абсурдными догадками выудить причину перемен во внешности. Артур отшучивался, получая удовольствие от легкого флирта, и накручивал на палец завитые, словно пружинки, локоны приблизившейся Ники.
— Слушай, неужели тебе совсем не жалко подругу? — неожиданно спросил молодой человек.
— Какую? У тебя что-то в волосах, — девушка вдруг заметила хвоинку и протянула руку к голове Артура, чтобы убрать, помедлила и запустила свои пальцы ему в волосы.
— Олю, — Артур не отстранился, — чего ты этим добиваешься, я никак не пойму. За что ты ее ненавидишь?
— Я? Я ее не ненавижу. Просто так… Хочу, чтобы ты понял разницу между тем, кто тебя любит и кто — нет…
— Ну и стерва же ты!
— Да, и горжусь этим… Поцелуй меня, пожалуйста.
Артур потянулся к Нике, приподнял кончиками пальцев ее лицо, притянув к себе, и приблизил свое, для поцелуя. И, прежде чем поцеловать, внимательно рассмотрел расслабленное лицо, макияж на опущенных веках и чувственно полуоткрытые губы; поцеловав, сразу отстранился:
— Почему ты не можешь быть…простой?
Ника попыталась скрыть досаду за ироничной улыбкой:
— Простой, как веник?
— Да так, действительно, брякнул, не подумав…
Артур вздохнул, надувая щеки, отвел взгляд, задумался. Еще полчаса назад она, отлучившаяся «припудрить свой носик», заставила его ждать себя в столовой минут десять. Скучая в ожидании, он сидел за столом, прихлебывая горячий чай и набирая смски на телефоне. Неожиданно кто-то обвил его плечи рукой, поцеловал в затылок и уткнулся лицом в волосы. По голосу он узнал: Ольга.
— Слава Богу!.. Сидит тут себе, негодник… А я схожу с ума… Господи… — Артуру было бы очень интересно узнать, что еще сказала бы обознавшаяся Ольга, но, совести ради, ему пришлось обернуться.
Девушка тут же отшатнулась, растеряв в смущении и смятении все слова.
— Что, сильно изменился? — улыбнулся тогда Артур, — вот, как ты советовала…
— Я пошутила… тогда, — с трудом ответила Ольга, собираясь сбежать.
— Подожди, у меня для тебя новость.
Он десять раз потом пожалел, что сделал это, поддался на уговоры Ники. А когда Ольга ушла бледная, но не показавшая и вида, что убита новостью, он остался сидеть, еще помня мурашки, которые побежали по всему телу от нежных прикосновений. Интересно… Легкие упрёки, не обязывающие к ответу. Пропади он, исчезни от Ники в такой ситуации, на неделю, на день, она, как минимум, устроила бы ему скандальчик по поводу неизвестности. А Ольга готова все простить…