Страница 43 из 91
— Что это за церковь? — Ольга задала вопрос Максу, живущему, по его словам, неподалеку, но он промолчал, сам с любопытством созерцая крохотную комнатку-веранду, в которой с трудом могли бы разминуться три человека.
Проходящая мимо прихожанка полусердито ответила невежам на вопрос:
— Малого Вознесения.
Ольга оторопела и обернулась к стоящему позади Максу:
— О! Я читала про этот храм! Я давно хотела здесь побывать…
— От-ткуда ты знаешь? Н-не знал, что т-ты такая набожная, — Макс удивился.
— А здесь должна быть икона моей святой, она редко где бывает, я же собиралась найти этот храм, когда ехала сюда, — и Ольга уверенно вошла внутрь.
Макс еще больше открыл рот: оказавшись внутри, он словно попал в чью-то квартиру, убранную иконостасами и свечными подставками. Внутри самого храма было тихо, служба только что закончилась, и терпкий запах ладана и горевших свечей еще тягуче висел в помещении невидимым туманом. Кроме вошедших, запоздалых любопытных Макса и Ольги, здесь была молодая женщина, в платке, она перемещалась с большой тарелкой и ножом, счищая свечной нагар с церковной утвари, да мужчина средних лет, вышедший из притвора.
— Н-никогда не был ночью в церкви, — шепнул Макс, — разве что на П-пасху. И т-то…
— Молодые люди, вы бы за руки-то в храме не держались.
Мужчина быстро взглянул на парочку и мимоходом сделал замечание, направляясь к убирающейся женщине.
— П-почему? — не удержался Макс.
— Вы же не на венчании, — так же не глядя на них, ответил мужчина. — И платок бы на голову, девушка, одели. Пришли, как в дом свиданий. Совсем стыда нет.
Но Ольга не смутилась:
— Девушкам можно без платка, — она что-то искала глазами, переводя взгляд с одной иконы на другую. — Скажите, пожалуйста, правда, что у вас есть частичка мощей Петра и Февронии?
Мужчина подошел, уже более дружелюбно настроенный, словно прозвучал пароль. Он показал нужное место в храме и потом наблюдал, уже не отходя далеко и комментируя историю двух святых.
— От-ткуда ты все знаешь? — шепнул Ольге Максим, чувствующий себя здесь неловко: ему пришлось перекреститься и приложиться к одной из икон, вслед за Ольгой, и сделал он это так неумело, что церковник фыркнул.
— Меня бабушка в церковь привела, когда мне было лет четырнадцать, на день рождения, познакомила меня с моей святой, — Ольга видела растерянность своего спутника и решила его пощадить. — Пойдем, еще погуляем. Я больше не буду тебя мучить. Кстати, скажите, — она опять обратилась к мужику, — а что за святой на иконе праздника, чей сегодня день?
— Святого Апостола Фомы.
— Это к-который Фома н-неверующий? — Макс не удержался, желая блеснуть имеющимися знаниями.
— Он самый, — подтвердил мужичок, — был слабее других апостолов по вере, но потом сделался по благодати божией ревностнее и мужественнее других. Кстати, скоро, в четверг, будет праздник святых заступников и покровителей храма нашего, Петра и Февронии. Приходите обязательно.
Ольга поблагодарила мужичка и пошла с Максом к выходу.
— Уф! Ч-чувствовал себя п-пацаном каким-то, — выдохнул Максим, оказавшись на улице, и заметил, что спутница улыбается своим мыслям и кусает губы, чтобы не рассмеяться. — Ч-чему ты улыбаешься? Раск-кажи!
— А разве тебе история Петра и Февронии не показалась забавной? Петр был настоящим мужчиной — пообещал жениться на простушке, а сам обманул.
— Н-на что ты это н-намекаешь? — рассмеялся парень:- Если я т-тебе изменю, у меня тоже ст-трупья пойдут по всему телу?
— Вот поэтому ничего и не обещай зря, — смеялась Ольга.
Макс выпустил ее руку и забежал вперед:
— Н-нет п-погоди. Т-ты считаешь, что я обманщик? Г-говори правду!
— Не обещай ничего, — смеялась Ольга, — помни о струпьях, Фома неверующий.
— Д-да я серьезно! — Макс выпустил ее руку из своей, — я сейчас сб-бегаю, куплю кольца. К-какой у тебя размер?
— Максим! — она схватила удаляющегося Макса за рукав, — я же сказала, не надо ничего. Кроме того, без свидетельства из загса сейчас не венчают. У тебя есть блат в церкви?
— Т-ты просто меня не любишь, — Макс притворился обиженным, — или н-не веришь.
Ольга прижалась к нему, не в силах преодолеть смех:
— Я не верю, а доверяю — это большая разница. И люблю. Но все-таки, клятв давать не нужно. Я в свое время поклялась, что подарю первый поцелуй только суженому, будущему мужу. И видишь, что получилось?
— Ах, т-так, да? — Макс высвободился из объятий и шутливо скрестил на груди руки, — я, зн-начит, виноват? П-после этих слов я, к-как истинный джентельмен, п-просто обязан на тебе ж-жениться прямо сейчас.
— Обещай, обещай! — они отошли на достаточно дальнее расстояние от храма Малого Вознесения, чтобы Макс мог вернуться, раззадоренный Ольгой.
— Я ч-что-нибудь п-придумаю, — он подставил локоть Ольге и повел ее по тротуару. Машина медленно поехала за ними.
Болтая о пустяках, они подошли к перекрестку. Макс махнул рукой направо:
— Т-тверской бульвар. Здесь П-пушкин с Гончаровой гуляли…
— Повторим историю? — предложила Ольга, не зная, куда дальше увлечет ее спутник.
— Не-е… Т-там, у п-памятника Есенину… К-короче, нам не т-туда.
Напротив, на противоположной стороне перекрестка, стояли две машины, скромно украшенные свадебными цветами и шарами. А за ними, у памятника Пушкину и его жене, молодые и гости пили шампанское. Макс оставил Ольгу стоять на тротуаре, а сам побежал через дорогу к толпе, пожал деловито руки курящим у автомобилей мужчинами, о чем-то поговорил. Один из них взял в зубы свою сигарету, подошел к машине и, отвязав два шара, протянул их Максу. Тот вернулся к Ольге:
— Н-ну что, Пятачок, идем на д-день рождения?
— Что ты им сказал? — засмеялась девушка, принимая неожиданный подарок.
— П-правду — что у нас юбилей. П-пойдем, недалеко осталось, — Макс опять увлек девушку в направлении своего дома.
— Тут на каждом углу храм, — заметила Ольга, когда они подошли к очередному перекрестку, не такому оживленному.
— Это Храм Б-большого Вознесения, — Макс махнул сначала рукой в направлении куполов, а потом назад, — а там, мы его прошли, мой дом, номер десять, квартира десять — легко запомнить. К-кстати, в этом храме в-венчался П-пушкин, стоял в-вот за этой стеной. А м-меня здесь крестили. Т-так что я не совсем н-неверный.
Они перешли через дорогу.
— И правда муравейник, — Ольга почему-то вдруг вспомнила одно из Васиных хокку, — история рядом с буднями, святость — в метре от суеты…
Она подошла и прикоснулась сначала рукой к деревянной массивной двери, а потом прислонилась спиной к зданию, лицом к Максу:
— Что-то сегодня слишком много сюрпризов. После того, как слишком хорошо, бывает слишком плохо.
— А т-ты не д-думай о плохом, и все будет н-нормально, — Макс подошел с целью обнять и поцеловать, но задел воздушным шаром за шершавый выступ, и шарик лопнул — Ольга вздрогнула, а потом рассмеялась.
— Теперь он у тебя спокойно поместится в горшочке!
— Н-ну да, — Макс посмотрел на шарик, повертел в руках, задумавшись и будто бы не обращая внимания на хохочущую Ольгу, забрал у нее второй шар, лопнул и его за компанию, потом полез в карман куртки.
— Опасное чувство — зависть! — девушка не могла остановиться, так уморителен был странный Макс.
Наконец, он протянул перед Ольгой два кулака:
— В к-какой руке?
Ольга хлопнула по левой. Макс раскрыл ладонь, Ольга наклонилась, чтобы рассмотреть:
— Что это такое?
— Это б-были наши шары. Т-тебе достался синий. Н-ну что, к-кольца есть, еще какие отг-говорки?
— Маргарита Павловна была права: с тобой не соскучишься. Признайся, сколько раз ты надевал такие шариковые кольца на свой безымянный палец?
— Н-ни разу, к-клянусь! Это м-мой лайф-хак, т-только что придумал.
Он вертел в пальцах свое кольцо от другого шарика и был чрезвычайно серьезен, что Ольге давалось с трудом:
— Ты понимаешь, что это кощунство: рядом с храмом давать обет при помощи резиновых колец? Или это последствие мирового кризиса?