Страница 42 из 91
— Ч-что за выбор? — насторожился Макс, — что ты д-должна сделать?
— Если бы тебе сказали: «Выбирай из двух вещей одно — давнюю мечту или сильное желание», — что бы ты выбрал?
— К-конечно, мечту! П-подожди, что ты имеешь в виду? П-признавайся! — Максим обхватил Ольгу под пледом и стал настойчиво зацеловывать, — б-буду целовать, пока не п-признаешься!
— Все, все, я сдаюсь, — засмеялась Ольга, — я скажу! Разве тебе ничего не говорил Константин Андреевич? — она посмотрела ему в глаза, пытаясь казаться небрежной, — или Вера, может, Виктор, Дима, кто там еще? Про мои танцы?
— Ч-чтобы ты п-перестала заниматься по утрам? — Макс удивился, — ну и с-свинья же он! К-какое ему дело?
Ольга с облегчением вздохнула: Макс ничего не знал. Влюбленные поцеловались. И вдруг спасительная мысль пришла в голову:
— А если я смогу тихо и мирно покинуть проект, к примеру, в этот понедельник? Уговорю Стрэна меня отпустить?
— Н-невероятно. П-просто так он ничего не д-делает.
— И все-таки, представь, что он отпускает меня на проект к Салме Пуховой? Ты сам сможешь уйти?
Макс задумался на мгновение:
— Н-нет. Н-не получится. Я д-дал слово, что б-буду на проекте до конца, — Макс почувствовал вопрос, повисший в воздухе, и поспешил ответить, чтобы не смущать Ольгу, — н-не из-за денег… Моя миссия п-проста. Если ск-кажу, смеяться будешь. П-попросили одному б-балбесу невесту п-присмотреть.
— Нашел?
— Ему — н-нет, себе — да. К-к тому же родители сч-читают, что т-так они изолировали м-меня от моих друзей.
— Или наоборот, — рассмеялась Ольга, — твоих друзей от тебя, «дармоеда»…
— Это т-тебе М-маргарита Павловна п-по-секрету сказала?
— Как ты догадался? Маргарита Павловна мне столько про тебя рассказала. А я пыталась ей доказать обратное. Почему она тебя не любит? Почему она считает, что ты используешь ее сына, Артура? Она сказала, что ты живешь за их счет… И, кстати, эта машина с шофером — чья она? Они чем-то обязаны тебе или твоим родителям?
Реакция Макса на вопросы была настолько неоднозначной, что он возмущенно что-то пытался сказать, но потом спохватился, качая головой.
— Н-ну зачем она это сделала? Ч-черт! — он разозлился и огорчился одновременно. Макс потер руками лицо. Кажется, он не притворялся, а неискренность Ольга, как человек, привыкший всегда говорить правду, точно почувствовала бы.
— М-мой отец к-как-то спас жизнь отцу Артура. М-мать тогда ходила б-беременная, и отец Артура п-поклялся другу, т-то есть моему отцу, что б-будет помогать его семье, как своей… Д-долго рассказывать, н-не хочу сейчас. К-короче, мы просто лучшие друзья. М-маргарита Павловна как мать п-преувеличивает мое влияние на своего сына. Он сам еще т-тот н-недоросль. М-мы постоянно п-помогаем друг другу. Сегодня он дал свою м-машину, завтра я б-буду ему писать какой-нибудь п-проект или курсовую.
— Но ты зависишь от него! Я не знаю ничего о его талантах, но знаю о твоих. Зачем стоять в чужой тени, если можешь отбрасывать свою? Помнишь, у Булгакова фразу о том, что не надо никогда и ничего не просить у тех, кто тебя сильнее?
Макс запрокинул голову, шумно выдохнул, чтобы взять себя в руки:
— П-пожалуйста, я не м-могу больше продолжать этот разговор. Когда-нибудь я все т-тебе расскажу, но н-не сейчас. Т-ты мне обещала н-не спрашивать, — он поправил сползшие края пледа и взглянул в лицо девушке. — Я хочу т-тебе поклясться. В-вот все эти глупости — это н-неважно. Это игра. Н-нет, я не могу объяснить. В-вечер испорчен. Т-ты теперь меня п-презираешь и… Ч-чертов Стрэн!
Ольга закрыла своей ладонью Максу рот:
— Я не могу судить тебя, Артура, Маргариту Павловну, Веру и даже Стрэна, потому что я, как ты говоришь, на самом деле ничего не знаю. Поэтому я просто тебе доверюсь — и все. Сегодня я приняла важное решение и от многого отказалась ради тебя, поверь мне. Если сейчас Бог слышит меня, я бы хотела поблагодарить его за то, что Он послал мне тебя. Рядом с тобой мне спокойно, и это главное: не важно, кто и что о тебе говорит.
Макс был растроган, с облегчением крепко обнял Ольгу:
— Спасибо. Т-ты меня защищаешь, д-даже не зная м-меня хорошо…
— Прекрати. Все, хватит говорить об этом. И хватит меня убеждать в своей никчемности: я больше не хочу быть твоим адвокатом ни перед твоей крестной, ни перед тобой. Я люблю тебя, «как сорок тысяч сестер», — и точка!
— Ладно, — Макс поцеловал девушку, — защитница ты м-моя. П-правда, спасибо за к-крестную…
— Она мне даже фотографию твою дала, — Ольга засмеялась, вспомнив свое удивление от выпавшей из конверта фотокарточки, — я, конечно, понимаю, что это она откупилась от меня, чтобы я к ее сыну не приставала…
Макс расхохотался от души:
— К Артуру?
— А к кому же еще? Но я ее успокоила, сказала, что меня богатенькие сыночки, которые строят свою жизнь за счет своих родителей, не привлекают. Кстати, и ты мне пообещай, что больше не будешь пользоваться услугами своих крестных.
— Я обещаю н-не пользоваться услугами своих к-крестных, — Макса криво перекрестился под пледом.
— Вот и ладненько! — девушка обвила руками шею спутника, — мы сегодня вообще будем целоваться или нет?
Макс осмотрелся по сторонам:
— П-похоже, что м-мы приплыли… В см-мысле, скоро п-причал. У нас всего пара м-минут. П-подожди-ка. Я все-таки хочу д-договорить, что собирался.
— Ты опять про Нику?
— И н-не только… П-помнишь, ты говорила, что в отн-ношениях важнее меняться, а не менять т-того, кого любишь? Н-ника из той п-породы людей, к-которые считают, ч-что они — п-пигмалионы, больше всех знают и ч-чувствуют, и поэтому имеет п-право управлять людьми, н-навязывать свою точку зрения. Н-не рассказывай ей н-ничего и никогда: вы — разные.
— В чем же? Кстати, она тебя тоже не любит.
— Эт-то ее дело. Она в-в людях сразу видит н-недостатки, а ты ищешь т-только хорошее; т-ты миришь, а она любит п-посмеяться. П-поэтому берегись ее.
— Давай больше не будем об этом. Хотя мне очень интересно, откуда ты ее так хорошо знаешь, как и она тебя. Вот уж воистину правда, что мир тесен.
— Я сам об-балдел, когда ее увидел на п-проекте…
Макс хотел еще что-то добавить, но катер был уже совсем близко с причалом, замедлил ход, готовясь к остановке.
— В целях б-безопасности, мы не б-будем больше говорить об этом. Зап-помни главное: п-проект — это игра. М-может, и веселая д-для кого-нибудь, но не для т-тебя. Т-тут никогда не знаешь, ч-что лучше: уйти или остаться. Т-ты уйдешь рано — мы можем больше н-не встретиться, а если задержишься — б-будет тебе тяжело. П-поверь мне. П-поэтому никому н-ничего не рассказывай и н-не пытайся узнать лишнего: ваши разговоры т-тоже прослушиваются — никак н-не могу понять, где находятся эти микрофоны. Т-так что п-просто выполняй задания и б-будь сама собой. П-помни только о контракте: т-там все написано, что м-можно, что нельзя, лазейки тоже есть. Я т-тоже буду искать в-выход, чтобы в-все это б-быстрее закончилось. К-краем уха слышал, что ск-коро будет разыграна инт-тересная карта, она п-позволит тебе сп-покойно рулить п-процессом.
— Хорошо. Значит, игра? Я поняла. Я постараюсь. Если ты меня не бросишь.
47
В сладком воздухе
Пьяные стрекозы.
Смешная свадьба!
Перед тем, как сесть в машину, Макс предупредил спутницу:
— У н-нас есть еще час, и я хочу тебе п-показать, где живу. Здесь н-недалеко, — и, оказавшись в обитом кожей салоне, опять замкнулся в своей неразговорчивости.
После почти получаса беспрерывной беседы слушать молчание было вдвойне тяжелее, и поэтому Ольга сидела как на иголках, нетерпеливо вглядываясь в ночные огни. Автомобиль повернул налево, на Никитскую, и сразу же где-то впереди послышался слабый медный звон. Ольга очнулась:
— Неужели ночью храмы работают? А можно посмотреть?
— Зачем т-тебе сейчас храм? — но Макс наклонился и дотронулся до плеча водителя, — остановите рядом, п-пожалуйста…
По-прежнему ничему не удивляясь и ни о чем не спрашивая, шофер повиновался и припарковал автомобиль в нескольких метрах от неярко освещающейся церквушки, почти полностью скрытой зеленью и похожей со стороны улицы больше на старинный купеческий дом, чем на Божью обитель. А дворик был настолько мал, что пришлось сначала посторониться, чтобы выпустить нескольких прихожан, идущих со службы.