Страница 78 из 102
– Тебе известно, что за нами следят видеокамеры? – продолжал Фаулер. – В небе постоянно находятся самолеты наблюдения. Сейчас, когда снова рассвело, федеральные псы могут видеть, чем мы занимаемся. Можем ли мы как-нибудь обратить это себе на пользу?
Ричер покачал головой.
– Только оставьте меня в покое.
– Разумеется, мы оставим тебя в покое, – усмехнулся Фаулер. – Кого будет волновать, что тебя прибьют гвоздями к дереву? Ты никчемный кусок дерьма, до тебя нет дела ни им, ни нам. Но вот Холли Джонсон – это дело другое. Я думаю, мы свяжемся с федеральными псами с помощью их же собственного передатчика и предложим посмотреть на то, что видят их самолеты-шпионы. Думаю, после того, как Холли отрежут правую грудь, телефонную линию восстановят.
Он загасил сигарету. Подался вперед. Заговорил зловещим тихим голосом:
– Мы настроены очень серьезно, Ричер. Ты сам видел, что мы сделали с Джексоном. То же самое мы можем сделать и с Холли. И с тобой. Нам необходимо иметь связь с внешним миром. Нам нужна эта телефонная линия. Поэтому нам нужен наш коротковолновый передатчик, чтобы выяснить, какого же черта с ней произошло. Все это нам очень нужно. Ты ведь это понимаешь, правда? Так что если тебе хочется избежать ненужных мучений, своих и Холли, лучше скажи, что ты сделал с рацией.
Развернувшись, Ричер перевел взгляд на книжный шкаф. Пытаясь вспомнить подробности японских трудов о Перл-Харборе в отвратительном переводе, которые читал.
– Говори, не тяни, – вкрадчиво промолвил Фаулер. – Я смогу защитить и тебя, и Холли. Вам не сделают ничего плохого. Но если ты будешь молчать, я ничем не смогу вам помочь. – Он положил «глок» на стол. – Хочешь сигарету?
Он протянул пачку. Улыбнулся. Добрый полицейский. Друг. Союзник. Защитник. Старый прием, описанный во всех учебниках. Ричер оглянулся по сторонам. Двое охранников, по одному с каждой стороны от него; тот что справа – ближе, слева прислонился к стене. Винтовки небрежно положены на согнутую в локте руку. Фаулер сидит за столом, протягивает пачку. Пожав плечами, Ричер кивнул. Взял свободной правой рукой сигарету. Он не курил уже больше десяти лет, но когда предлагают смертельное оружие, отказываться нельзя.
– Итак, говори, – сказал Фаулер. – И поторопись.
Щелкнув зажигалкой, он протянул огонек. Нагнувшись, Ричер прикурил. Сделал глубокую затяжку и откинулся назад. Табачный дым оказался приятным. Прошло уже десять лет, а он все еще доставлял удовольствие. Выпустив дым, Ричер снова затянулся.
– Итак, как ты вывел из строя рацию? – спросил Фаулер.
Ричер сделал третью затяжку. Выпустив дым носом, взял сигарету так, как ее держит часовой: между большим и указательным пальцами, закрывая огонек ладонью. Если быстро делать глубокие затяжки, пепел на конце сигареты нагревается до пары тысяч градусов по Фаренгейту. И превращается в тонкое острие. Ричер повернул руку, словно изучая светящийся кончик, и сделал вид, будто о чем-то думает. Выставив сигарету острой стрелой вперед.
– Как ты вывел из строя нашу рацию? – снова спросил Фаулер.
– Если я вам не отвечу, вы сделаете Холли больно? – ответил вопросом на вопрос Ричер.
Фаулер кивнул. Криво усмехнулся.
– Обещаю. Я сделаю ей так больно, что она будет молить о смерти.
Ричер обречено пожал плечами. Изобразил жест, призывающий слушать. Кивнув, Фаулер пододвинул кресло и подался ближе. Резко наклонившись вперед, Ричер воткнул сигарету ему в глаз. Фаулер взвыл от боли, а Ричер вскочил на ноги, громыхая прикованным к руке креслом. Он развернулся вправо, и кресло, описав широкую дугу, обрушилось ближнему охраннику в голову. Развалилось на части и упало, а Ричер тем временем отскочил влево. Ударил второго охранника ребром ладони в горло, пока тот еще не успел поднять винтовку. Отскочил назад и ударил Фаулера обломками кресла. Использовал момент инерции, чтобы снова навалиться на первого охранника. Прикончил его ударом локтя в висок. Охранник повалился на пол. Схватив его винтовку за ствол, Ричер опустил приклад на голову второму охраннику. Почувствовал, как трещат кости черепа. Отбросив винтовку, стремительно развернулся и разбил кресло в щепки о плечи Фаулера. Схватил его за уши и ударил лицом о крышку стола – раз, два, три раза. Поднял с пола ножку сломанного кресла и просунул ее Фаулеру под подбородок. Просунул концы ножки под локти и сплел руки вместе. Убедился, что держит ножку крепко, и расправил плечи. Резко дернул, и одним рывком сломал Фаулеру шею.
Ричер забрал обе винтовки, «глок» и ключ от наручников. Вышел на улицу и обогнул дом. Направляясь прямо в лес. Он убрал «глок» в карман. Снял с запястья наручники. Взял по винтовке в каждую руку. Ричер учащенно дышал. Ему было очень больно. Вращая тяжелое деревянное кресло, прикованное к руке, он разодрал на запястье кровавую рану. Ричер поднес руку ко рту, облизал рану и затянул ее рукавом рубашки.
Вдруг он услышал гул вертолета. Низкий раскатистый рев тяжелой машины с двумя несущими винтами, «Си найт» или «Чинук», где-то далеко на юго-востоке. Ричер вспомнил, что вчера вечером Боркен говорил про восемь морских пехотинцев. Он так и сказал: «Только восемь морских пехотинцев.» Морская пехота использует «Си найты». Ричер пришел к выводу, что федераньные силы решили предпринять атаку в лоб. У него перед глазами мелькнули стены комнаты Холли с полостями, заполненными динамитом, и он побежал напрямик через лес.
Ричер успел добежать до Бастиона. Рев несущих винтов стал громче. Ричер рискнул покинуть заросли и выбежал на каменистую тропу. Подняв взгляд, он увидел, что это был «Чинук». Не «Си найт». Опознавательные знаки поисково-спасательной службы, а не морской пехоты. Вертолет летел вдоль дороги, где-то на удалении мили, на высоте сто футов, используя мощные потоки воздуха, поднимаемые винтами, чтобы раздвигать растительность и облегчать поиски. Он двигался медленно, словно задумчиво, чуть опустив нос, разворачиваясь из стороны в сторону. Ричер предположил, что вертолет находится неподалеку от Йорка.
Затем он перевел взгляд на поляну и увидел ярдах в пятидесяти человека. Камуфляжная форма, нашивка на рукаве. На плече «Стингер». Мужчина водил пусковой трубой, следя за вертолетом в грубый открытый прицел. Наконец он захватил цель. Выпрямился и широко расставил ноги. Нащупал рукой пусковой механизм. Включилась инфракрасная головка наведения ракеты. Ричер ждал, что ее отключит система распознавания «свой – чужой». Этого не произошло. Ракета издала пронзительный писк. Ее головка навелась на тепло двигателей «Чинука». Указательный палец мужчины напрягся на спусковом крючке.
Ричер отбросил ту винтовку, что была у него в левой руке. Вскинул вторую, одним движением снимая оружие с предохранителя. Шагнул влево и прижался плечом к дереву. Прицелился мужчине в камуфляже в голову и выстрелил.
Однако тот выстрелил первым. На какую-то долю секунды до того, как пуля Ричера его убила, он нажал спусковой крючок «Стингера». Две вещи произошли одновременно. Ожил реактивный двигатель. Ракета вырвалась из пусковой трубы. И в этот самый момент пуля попала мужчине в голову. Удар отбросил его в сторону. Ракета еще не успела полностью покинуть пусковую трубу. Вылетев, она вертикально зависла в воздухе, словно дротик, удерживаемая энергией реактивной тяги, практически неподвижная.
Но через мгновение ракета сориентировалась в пространстве. Ричер с ужасом увидел, что она делает именно то, для чего предназначена. В хвостовой части раскрылись восемь маленьких стабилизаторов. Повисев вертикально в воздухе, ракета снова захватила головкой наведения вертолет. Заработал двигатель второй ступени, и ракета устремилась вперед. Прежде чем труп того, кто ее выпустил, упал на землю, ракета уже понеслась к «Чинуку» со скоростью тысяча миль в час.
Вертолет неторопливо продвигался в направлении северо-запада. На удалении мили. Следуя вдоль дороги. Дорога проходила прямо через город. Между заброшенными домами. Крайним на юго-восточной окраине было здание суда. «Чинук» приближался к нему со скоростью восемьдесят миль в час. «Стингер» летел навстречу со скоростью тысяча миль в час.