Страница 4 из 41
Лифтов четыре, один из них ведёт только к кабинетам начальников. Тебе как раз он и нужен. Двери лифтов хромированы в кобальтовый цвет, чуть светлее цвета стен во всём здании. Около каждой, две кнопки с равносторонними треугольниками, у тех что выше, вершина смотрит вверх, у тех что ниже, вниз. Кнопки нужного тебе лифта особенные, их тут порядка 12 и у каждой белая голограмма таблички, с наименованием требуемой шишки. Ты нажимаешь на кнопку с табличкой "Начальник следственного отдела". Лифт подъезжает почти тут же, что тебя вовсе не удивляет, большие боссы редко вызывают к себе подчинённых. Вот тебя за шесть лет уже третий раз. Ты, знаешь ли, нонсенс, Макколди. Двери открываются бесшумно, по крайней мере на фоне звуков вечно движущейся толпы. В лифте ухоженно и свежо, пахнет как в салоне дорогого автомобиля. Хоть какой-то плюс, верно? Ты становишься на шершавый, мягкий пол, отделанный чем-то вроде ковралина, тёмно-синего цвета, лицом к дверям. Смотришь на потолок без лампы, лишь мерно светится затуманенный пластик. Кабина лифта закрывается и со всех сторон начинает звучать расслабляющая мелодия, что-то классическое, с лёгкой примесью ChillOut. На боковых стенках лифта сводки новостей со всех частей света. Удачная игра ковбоев в полуфинале. Тройное убийство в 5 регионе 12 сектора. Новая технология передачи бла-бла-бла нейронной сети бла-бла-бла процессоров. В последнем ты вообще особо не смыслишь. Лифт останавливается, не вызывая подобно другим скоростным лифтам в твоём организме чувство, будто желудок с кишечником решили приобняться. Двери открываются, вместе с ними замолкает музыка. Перерыв окончен. Приёмная. На полу лежит ковёр багрового цвета с длинным ворсом. На стене слева аквариум, хотя скорее его иллюзия, размером в несколько кубов и довольно экзотичным содержанием. Подсветка аквариума синий неон, фон тёмный космос с тысячами звёзд, дно в чёрных гальках, по дну ползёт скат, мелкие рыбёшки оранжевого цвета стайкой мечутся в поисках остатков корма над ним. Безбрежность и спокойствие. Ты любишь рыб. Даже наверно больше чем людей. Меньше слов. Яснее цели. С противоположной стороны аквариума большое трёхстворчатое окно с Белым Городом. У окна длинный, изящный угловой стол сапфирного цвета, за которым сидит девушка блондинка с каре и в сине-красной форме сотрудников охранного филиала DuOtis. Со всех сторон её окружают призраки экранов. Она сама выглядит так будто является частью этой информационной ленты. Верный механизм системы. В прошлый раз была другая. Она обращает на тебя внимания лишь тогда, когда тебе остаётся дойти лишь пару шагов до её стола, учтиво улыбается.
-Вам назначено, мистер.. Макколди? - секундная пауза перед тем как назвать фамилию.
-Да, вчера- строишь из себя крутого, делового парня, делаешь вид что она тебе неинтересна. Не лги себе, Стиви.
Она знает кто-ты, потому что твой ЛИЧ открыт на доступ к идентификационным данным. Перед входом в здание тебе, как и всем остальным волей-неволей приходится открываться. Тебе это не нравится, ты не любишь, когда все вокруг знают кто ты, какой у тебя социальный статус и кем ты работаешь, а потому всегда стараешься не носить формы, бирок и всего того, что могло бы указать на хоть что-то из названного. В здании на кого не посмотри, у всех такая милая сноска под цвет, противоположный цвету, на фоне которого она выскакивает. На сноске несколько слов, Имя, Фамилия, должность, СС. Над секретаршей, ты, к примеру, видишь надпись Сюзи Слоу, дежурный секретарь, 174. Видимо та девушка, что работала здесь раньше, не смогла выйти на работу, а Сюзи здесь работает как раз на случай таких происшествий. Поэтому и о вчерашних встречах начальника не знает.
-Секундочку, пожалуйста... Вы присядьте пока, Мистер Макколди, прошу Вас. - она кивает головой на ряд стульев, с металлическим каркасом и синим дерматиновым покрытием.
Ты неодобрительно качаешь головой. Она пожимает плечами и голограммы между вами начинают меняться. С твоей стороны лишь размытые символы и цветные кляксы, с её, вероятно, отчёты о вчерашних встречах и переносе не состоявшихся.
-Детектив Стив Макколди... - словно мысли вслух произносит она. - да, вот. Вижу. Мистер Макколди, ваша встреча перенесена на 15:00. Подходите через час.
Обворожительная улыбка. Ты ведь хочешь её пригласить куда ни будь сходить вместе. Не делай из себя большего говнюка чем ты являешься.
-Хорошо, через час, так через час. - сухо говоришь ты и развернувшись идёшь к лифту. "Не время для мелких интрижек", думаешь ты. Но ты же знаешь, Стив, что, если всё будет продолжаться в том же духе, такого времени просто не будет. Боишься привести её в свой район? Не вези. Сейчас не то время что было пол века назад, совсем недавно 10 процентов населения жило на улицах, а сейчас ты боишься, что она никуда не пойдёт с тем, кто стесняется своего соц. статуса? И не говори, что это не так, когда ты последний раз его перед кем-то открывал не по принуждению? Нечего сказать? Ладно уж, проехали. Ты спускаешься по лифту, а на тебе лица нет. Мрачный, униженный собой ты идёшь в направление раздевалок, через толпу, через полные кабины лифтов для персонала, вдоль узких коридоров со стенами потёрто-синего цвета. На потолке полосками весят лампы, деля собой коридор через каждые два метра. Некоторые горят чуть слабее, некоторые сильнее. Большинство людей что встречаются у тебя на пути тебе не знакомы, с большинством знакомых ты не хочешь даже встречаться. Элементы механизма. Тик-так, тик-так. Подобно отцовским часам, от которых остался лишь разбитый циферблат и обгоревший кожаный ремешок. Твой отец любил цепляться за бессмертную классику, учитывая то, что самые большие перемены его застали в возрасте двадцати с лишним лет и большинство его ровесников тогда просто сума сходили по новым гаджетам. Ещё бы, новая эпоха технологий, нейронные процессоры, ЛИЧ-и, импланты, Внешняя сеть. Опиум на фоне экономического кризиса и назревающей ядерной войны с Северной Кореей. Каждый тогда хотел впустить будущее в свою жизнь, поголовное сумасшествие. Каждый, но не он. Так же, как и твоя мать, Стив. Он любил кино прошлого века, музыку начала того же века, автомобили его второй половины. В 30 -х на него смотрели как на чудака. В начале 40-х он был твоим героем. В тридцать шестом история героя трагически окончилась.
Ты заходишь в раздевалку и видишь ровный строй шкафчиков и скамеек между ними. Помещение большое, почти всё верхнее пространство стен занимают вентиляционные решётки из белого пластика, расстояние между прутьями у них такое маленькое, что они скорее напоминают жалюзи. Освещение здесь более тёмное, полы выложены плиткой кораллового цвета. Скамейки и шкафчики серы и кажутся будто сделанными из камня. В третьем ряду шкафчиков ты находишь свой. Даёшь команду ЛИЧ-у на открытие и замок щёлкает, а дверь слегка отворяется тебе на встречу. В шкафчике ничего лишнего, на верху полка с умывальными принадлежностями, мыльный раствор, пачкой одноразовых полотенец, термобритва. Под полкой вешалка с формой. Тёмно-синий китель с ремешками на липучках и электромагнитной молнией на косом отвороте. Китель полностью подгоняется по фигуре и фиксируется магнитными зажимами. На правой стороне груди эмблема филиала. Ромб, разделённый на четыре части, в каждой из которых надпись, по порядку от левой части "Порядок, защита, свобода, долг". Что за материал, разобрать тебе так и не удалось. Синтетика, но крайне прочная, огнеустойчивая и токонепроводящая, что особо важно, учитывая, что в нынешнее время основное оружие не летального, тазерного типа.
Этим в своё время окончилась Смена. Очередной конвенцией с запретом почти всех типов вооружений и роспуском армейских частей. И законами, вступившими вслед за решением конвенции. За нелегальное ношение запрещённых типов вооружения, падение СС на 60 пунктов, штраф в размере от 100 тысяч кредитов, и заключение в стазис капсуле, сроком от 10 лет. И ведь помогло. Уровень убийств спал на нет, а те что случались, почти никогда не совершались огнестрельным оружием. Да и раздобыть пушку стало почти невозможно, не говоря уже о боеприпасах к ней. Но ты то, Стив, парень находчивый. Уже третий год как в твоей квартире лежит обрез с коробкой патрон и чего-то ждёт. Ждёт с твоей подачи, ведь на самом деле чего-то ждёшь ты, хотя и сам не знаешь, чего именно. Странная привычка всегда ожидать худшего, оставшаяся с юности, со времён, прожитых в банде.