Страница 66 из 167
- Молоко, если можно.
Индиана высунулся в коридор и крикнул тучной особе, дремавшей в конце коридора: "Сеньора, можно у вас попросить стакан молока?"
Маркус бормотал:
- Фашисты... Социалисты... Коммунисты... Ненавижу политику, Индиана. Как ты ориентируешься во всей этой бессмыслице?
- Профессия такая. Пока гоняешься за тем, что любишь, головой приходится расшибать то, что ненавидишь. Кстати, народ Италии тоже не жалует политику, выставленные на улицах елки в вазах это наглядно показывают. Бога народ любит больше, чем дуче. Местные фашисты почему-то не отменили христианство, в отличие от своих коллег в Германии или коммунистов в России...
Пришла девочка из обслуги и принесла на подносе стакан, наполненный белой жидкостью. "Йогурт, сеньоры", - сказала она и зачем-то сделала книксен. Наверное, чтобы понравиться гостям.
- Я же просил... - сказал было Джонс, но девочка уже исчезла.
- "Грандиозо"... - горько подытожил он и подал йогурт Маркусу. Тот покорно принял и отпил.
- А теперь к делу, - предложил доктор Джонс. - Не то время, чтобы болтать. У вас в запасе, я предполагаю, есть новости из нашего милого сердцу Старфорда?
- Странная история, Инди... - начал Маркус.
Впрочем, как оказалось, ничего странного. Новости были не столько из Старфорда, сколько от Генри. Точнее, от Генри Джонса, отца Индианы. Вскоре после того, как фамильный домик Джонсов подвергся незаконному обыску - еще в сентябре, помнишь, Инди? - Маркус Броуди получил бандероль. Именно от Генри. Почему-то не из Венеции, а из Стамбула. А в бандероли был дневник с некоторыми научными результатами, и крохотная сумасшедшая записка, где Генри умолял не только никому не показывать дневник, но и просто рассказывать о его существовании. Что Маркус и делал с послушанием идиота, непрерывно выставляя себя на посмешище, потому что помимо просьбы молчать в записке была и другая просьба - во что бы то ни стало передать научные записи сыну, Индиане Джонсу. И никаких объяснений! Впрочем, кое-что Маркусу стало ясно, когда он разобрался с содержанием присланных ему записей. Неужели это правда, Инди, неужели Генри собирается найти т_а_к_о_е_ - даже язык не поворачивается назвать, что собирается найти этот безумец...
- Дневник? - спросил Индиана. - Где? - спросил он. - Где, Маркус, где дневник!
- Что с тобой? - удивился гость. - Вот он, пожалуйста.
И вытащил из внутреннего кармана потертого старомодного пальто тетрадь небольшого формата.
- Осторожно, - предупредил Маркус, - страницы вываливаются.
Индиана уже лихорадочно листал. Были выписки из манускрипта, оставленного французским монахом, снабженные многочисленными комментариями, плюс различные варианты перевода текста, выбитого на каменной плите. Ничего нового - дальше, дальше... Был аккуратно снятый на кальку рисунок - библейский сюжет, икона двенадцатого века. Были цифры, те же самые, что на брошенной отцом бумажке - "III, VII, X". Крупная надпись, и на латыни, и на старофранцузском: "ИСКАТЬ ГДЕ КРЕСТ". Что искать? Ладно, дальше... Карта! Действительно, существует карта - пустыня, горы, ущелье в форме рога.
Отправная точка маршрута - город, обозначенный кружочком. Что за город? Неизвестно. Так же неизвестна страна, район, континент, иначе говоря, нет абсолютно никакой географической привязки к местности - точно, как доктор Джонс и предполагал...
Он опустился на стул и устало расслабился.
Авантюра - чистейшей воды. Сказочка, мистификация. Полный туман во всем, что касается конкретных координат, и смешно было ожидать чего-то другого. Но - Боже правый! - какой огромный труд отец проделал, чтобы разыскать город, где умер и был захоронен второй из братьев-рыцарей. Подробно описана методика поисков - по всем маршрутам, которыми могли возвращаться домой участники Первого Крестового. Множество документов, выкопанных, вычисленных, буквально вырванных из цепких лап забвения, отобранных у архивов, и затем очищенных от налипшей словесной шелухи. Слишком тяжкий труд для авантюры. Только безумец решился бы на него. Правда, Маркус уже предположил, что его "дорогой Генри" не вполне нормален... Очевидно, отец надеялся на недостающую часть плиты, которая была захоронена со вторым братом, ожидал, что там есть недостающая географическая привязка.
- Ну, как? - поинтересовался Броуди, допив свой йогурт. - Стоило ради этого пересекать океан?
- Вам как ответить, вежливо или честно? - уточнил Индиана с тоской.
4. БИБЛИОТЕЧНЫЙ ДЕНЬ
Визит в библиотеку, откуда исчез Генри Джонс, был запланирован на следующий день. И, как сказал бы майор Питерс, все шло по плану. С небольшим дополнением: за экскурсантами увязался Маркус Броуди, примкнувший к компании на правах старого друга Генри Джонса, и вообще как человек, который пересек океан. Доктор Шнайдер восприняла это дополнение с некоторым непониманием, ясно читавшемся в ее глазах, однако внешне держала себя с отточенным аристократическим радушием. Разумеется, она не понимала причин присутствия постороннего человека, поскольку ни о дневнике, ни о роли Маркуса в обнаружении этого документа ей никто не сообщил: воля сгинувшего автора выполнялась строго.
Отправились из квартиры Эльзы. Пункт назначения был недалеко - возле древних верфей Арсенала.
- Не очень-то похоже на библиотеку, - отметил Индиана еще снаружи, подозрительно и даже неприязненно оглядев здание. Массивное, высокое, с выступающей вперед апсидой, оно подавляло окружающие его маловыразительные постройки.
- И архивы здесь небогатые, - дополнила картину Эльза. - В центре города есть библиотеки с гораздо большими собраниями. Однако ваш отец только здесь и бывал, просиживал целыми днями, а в центр приходилось мне бегать.
- Сочувствую вашим туфелькам, - отвесил комплимент профессор, после чего осмотр был продолжен изнутри.
Маркуса, чтобы не мешался, компаньоны отправили переписывать наименования материалов, которые когда-либо запрашивались на имя Джонса. (И на имя Иглвуда, - добавил Индиана, вспомнив о блажи отца.) А сами остались в главном зале.
Был уютный полумрак, рассеиваемый только светом, проникающим сквозь полуовальные окна центрального нефа. Настольные лампы не горели - столы для посетителей пустовали практически все, компаньоны были единственными гостями библиотеки. Индиана озирался, пробираемый сверху донизу охотничьим азартом, сладостным чувством, что след пойман.