Страница 120 из 167
А потом он заметил приземистого солдата, пытающегося проскочить под покровом пыли в какую-то щель в левом приделе храма, причем вместе с золотым семисвечником.
- Эй, парень, неужто Амон наступил тебе на ухо? Или твой родной Зеус щелкнул молнией по твоей голове? Такая шутка может плохо для тебя кончиться, - окрикнул командир рядового, а потом добавил несколько слов на родном для бойца крито-микенском диалекте. - Пакуро (толстячок), куда ты прешь как таурос (бык) с перцем в заднице. Лучше отнеси эту покатама (золотую штучку) дяде с ведомостью.
Парень не собирался реагировать. Тогда начальник полка кинулся вслед за своим солдатом. За щелью в стене была сумрачная пыльная комнатка. Полковник ничего не успел разглядеть, только чуть присел, почувствовав приближающееся лезвие, и все равно демон боли впился в плечо. Солдат, от которого, видно, отвернулись все благие боги, чуть не зарезал своего командира. Питхор Иосепт отскочил в сторону, однако не удержался на ногах и рухнул на пол. Он едва успел перевернуться на спину и заметить тень мятежного солдата, быстро надвигающуюся на него. Впрочем, когда подлый бунтовщик наклонился к нему, как раз удалось зацепить одной ногой его за щиколотку, другой толкнуть в голень. "Пакуро" грузно разложился по полу.
Но когда полковник поднялся, вор уже утвердился на своих крепких ногах-столбиках. Его расплывчатая мощная тень, похожая на злобного демона пустыни, повергала в смятение душу-Ба, заставляла ее нашептывать, что все пропало. Питхор Иосепт, рассердившись, мысленно надел на нее колпак, как на попугая, и ощутил тяжелую волну, прокатившуюся от противника - будет укол слева под диафрагму! Левая рука полковника двинулась от лица по кругу вниз и там встретила предплечье врага. Затем еще полоборота телом, Питхор Иосепт примкнул боком к противнику, его правая рука проникла за спину вредному "пакуро". Командир и солдат почти обнялись, а затем последовал бросок через бедро из арсенала крито-микенской борьбы. "Пакуро" рухнул мешком на пол, попытался еще поднять голову, но нога полковника припечатала его низкий лобик. Тем самым поединок был окончен, беззаконие покарано и чаша перекочевала в руки правогласного.
Однако Питхор Иосепт почувствовал чье-то присутствие в помещении и начал суетливо нашаривать кинжал, оброненный солдатом.
- Я стар и безоружен, я - священник этого храма Элиезер, - раздался не слишком бодрый голос.
- Все сразу становятся старенькими и безоружными, когда продувают битву. Если ты, служитель этого храма, просишь моей защиты, ты ее получишь. И я поступлю согласно предписаниям Маат. Если же ты захочешь остановить разрушение храма, ты не сможешь этого сделать. Такова уж Воля Большого Дома, не ведающая преград, таково веление Семи Хатхор.
- Я, молодой человек, не прошу защиты, мой дух-руах не крепче держится в теле, чем венчик одуванчика на стебельке. И не прошу я остановить разрушение Храма, потому что этого хочет Господь. Мы грешили пред очами его, и он послал на нас Владыку Мицраима.
В комнате будто стало светлее. Питхор Иосепт явственно различил собеседника - беленького чистенького старичка с носом-клювиком и головой, скрытой под платком.
- С этим утверждением трудно спорить. Весьма сожалею, что ваше верховное божество ничего лучшего вам не пожелало. Однако меня разбирает здоровый смех при мысли о том, что Сын Ра получал указания от вашего господа.
- Нашему Господу подвластны не только обитатели Мицраима, но все страны и народы. Всякая тварь создана им и поддерживается его дыханием каждый миг.
- Ты, ветхий днями, волен прошамкать что угодно, ведь душа твоя окутана мраком старости и испарениями невежества.
Старичок взял паузу, потом произнес вопросительно-утвердительно:
- Владыка Мицраима вознамерился уничтожить Ковчег со Скрижалями Завета, которые вскоре будут вынесены твоими воинами из Святая Святых.
- Мой повелитель - воплощение бога мудрости Тота, великий бог Пта живет в его духе-Ка. Владыка - тонкий собиратель реликвий чужих народов. Но если он, исследовав своим Ка то, что называешь ты Ковчегом, найдет его источающим зло и захочет уничтожить, ничто воспрепятствовать Воле Величества не сможет. Ведь ей подвластен даже Священный Нил.
- И все-таки ты, военачальник, спрячешь Ковчег и сохранишь его, и много поколений сменит друг друга на земле, прежде чем он будет найден, а тогда Сила Скрижалей спасет народы, погрязшие в грехах и почерневшие от беззаконий.
- Речь твоя, старец, красива, но бесполезна. Зря ты пытаешься смутить меня и толкнуть на преступление. Если даже у нас общие Праотцы, то кровная связь для меня ничто в сравнении с ревностным служением Большому Дому, с долгом перед Владыкой-Хранителем Кеме, с порядком, установленном благими богами...
Проговорил это Питхор Иосепт и почувствовал, что остался в комнате один, как перст, а старец то ли скользнул в потайную дверь, то ли испарился, будучи всего лишь призраком.
Не успел правогласный начальник воинов вернуться в храмовый зал, как его обступили солдаты, не смеющие показать лица.
- Господин наш, прогневали мы этого бога бесчинствами в его доме...
Храм, где были ободраны даже стены, мало чем напоминал то святилище, которое находилось здесь еще утром.
Алтарная завеса была разорвана, за ней в полумраке проглядывался лишь какой-то ящик. Украшенный крыльями и поблескивающий золотом, а еще источающий смутную угрозу.
- Почему это не вынесено до сих пор? - полковник свел брови воедино.
- Так вот же, господин, - офицер Джедефхор махнул рукой.
То, что совсем недавно было солдатами полка Пта, теперь представляло месиво, негодное для сохранения в виде благородных нетленных останков. Неведомая сила подбросила воинов вверх, а по пути они вскипели и лопнули, так что на пол вернулись жалкие ошметки.
Джедефхор едва продавил в закостеневшее горло:
- Здесь мощная магия. Нужны жрецы, которые смогут разрушить ее силой Пта.
- Ну, так тащите сюда полковых жрецов!
Страх набухал в полковнике на дрожжах недоумения - как всемогущий Пта допустил такое?! Происходящее никак не укладывалось в его планы бодро рапортовать Большому Дому о том, что ковчег уже движется в сторону Кеме для вечного упокоения в каком-нибудь из храмов Амона.