Страница 102 из 167
Именно Касым проверял, бесцеремонно дергая и без того тугие путы, надежно ли пленник прикручен к дереву.
Первым заговорил старший:
- Вас оставили в живых только потому, что брат Касым узнал тебя и твоего отца, - объяснил он на сносном немецком, будто прочитал нехитрые мысли Индианы, и плавно указал на своего молодого спутника.
- Значит, этот чокнутый ваш брат? - догадался доктор Джонс.
- Здесь каждый брат мне, и я брат для каждого.
Лица у обоих арабо-греков сделались вдруг одинаково торжественными. Было видно, что последнее утверждение с удовольствием повторил бы и Касым, но остановил себя, полный мудрой сдержанности. "Фанатики... - тоскливо подумал археолог. - Братство чокнутых, пропади все пропадом..." Опытный Индиана не любил иметь дело с фанатиками, и был, разумеется, прав. С бандитами хоть договориться можно, купить, запугать или обмануть...
- Кто вы? - задал он сакраментальный вопрос.
- Мы - служители Чаши.
- Да уж, - горько согласился археолог. - Достаточно увидеть вас, чтобы поверить в то, что Грааль реально существует.
- Мы охраняем Его Источник от таких, как ты. От грязных, испачканных кровью рук.
Профессор издевательски покивал, ухмыляясь:
- Теперь понятно, во имя кого вы убиваете, ради чьей славы пачкаете собственные руки. Я-то жалкую жизнь свою спасаю, потому и бываю иногда груб с врагами. Я, конечно, в ад попаду, а вам все простится, даже завидно... - Впрочем, его реакция была просто проявлением отчаяния.
"Братья" быстро переглянулись.
- Мне говорили, что ты и твой отец не похожи на других алчущих бессмертия, - продолжал старший. - Теперь я вижу это сам.
- Так как же насчет крови? Ваша вера, значит, позволяет вам резать любопытных людишек, оставляя руки чистыми?
- Наша вера - вера Иисуса. Мы - солдаты Храма, но мы не знаем, простится ли нам кровь, пролитая ради сохранения тайны. Мы молимся за это.
- Герои, - насмехался Индиана. - Приносите в жертву свои души, сочувствую. Интересно бы теперь послушать, кто вас уполномочил работать охранниками.
- Нас уполномочило Тысячелетие, - улыбнулся старик. - Ты очень храбро уводишь беседу в сторону, но я все-таки задам тебе вопрос, из-за которого пришел. Зачем вам Грааль?
- Лично мне Грааль не нужен, - Индиана в ответ также сменил усмешку на улыбку. - До последнего времени я вообще не верил в него, только встретив вас, впервые засомневался. Что касается моего отца, то спросите у этого маразматика сами, я за других не отвечаю.
- Если Чаша тебе не нужна, тогда зачем ты встал на дорогу, ведущую в Храм? Зачем ты разыскивал эту дорогу?
- Меня интересует одно, - честно признался пленник. - Чтобы Чаша Грааля не попала к немцам. Немцы - они живут в Германии, есть такая страна в Европе... Вы что-нибудь знаете про Европу?
- Напрасно, - еще шире улыбнулся предводитель отряда фанатиков. Унизить - еще не значит быть выше.
- Кто же вас разберет! Может, вы пещерные люди... с Томпсонами в руках...
- Нас не так уж много, но среди нас есть хорошие специалисты в разных сферах мирской деятельности. Так что мы достаточно знаем, в том числе про Европу. В том числе и про тебя, доктор Джонс. Итак, ты утверждаешь, что твоя цель - не дать Грааль врагам. Но ведь ты сам помог им найти Чашу.
- Не по своей же воле!
- А какая разница?
Действительно, - подумал доктор Джонс, - какая разница? Безумцы, заразившие шизофренией целый континент, хотят не просто власти, а Вечной власти. И какими словами не оправдывай недомыслие и беспечность, результат от этого не станет другим - вожди гуннов как никогда близки к достижению заветного рубежа. Правда, неприметные американские археологи на шажок опережают их... до сегодняшнего дня опережали... Вслух он спросил:
- Любопытно, что вы обо мне знаете?
- Это также не имеет никакого значения, - ответили ему. - Гораздо важнее, что ты сам о себе расскажешь. Ты сражаешься с Темными, пытаешься не дать им завладеть Святыней, и мы приветствуем твою великую борьбу, но избранный тобой способ нам не может понравиться. Чтобы Темным не достался Грааль, ты решил взять Грааль себе. Правильно ли я понял?
- Во-первых, не себе! - возмутился археолог. - Если Грааль существует, то я переправлю его через океан и сдам правительству, таким образом, немцы никогда не смогут дотянуться до реликвии. Во-вторых, разве есть альтернатива? Немцы разнесут ваш Храм по кусочкам, и ничто не остановит эту машину.
- За океаном нет Темных? - без тени иронии уточнил старик. - Ты в этом уверен? Абсолютно уверен?
Действительно, - в очередной раз Индиана был поставлен в тупик, разве можно быть уверенным в том, что Белое не превратится в Темное и на Капитолийском холме... Но где тогда выход?
- Перепрятать, - сказал он. - И желательно поскорее. Нацисты дышат нам в затылок. Почему вы сидите тут, как на пикнике! Пошлите людей к Храму, заберите оттуда Чашу...
- Нам не дано заходить в Храм, мы всего лишь охраняем его.
- Тогда меня пустите! Я вынесу и подарю вам.
- А в себе, значит, ты уверен абсолютно? И в нас тоже?
Индиана растерянно помолчал.
- Послушайте, джентльмены, - заговорил он, кратко обдумав нелепую ситуацию. - Я пока не разобрался, к чему вы клоните, но мне почему-то кажется, что моя казнь откладывается. В таком случае, может, веревки хотя бы ослабите?
- Может, и вовсе развяжем, - удачно пошутил старик. - Повторяю, все зависит от того, что ты нам расскажешь. В Венеции ты уверял брата Касыма, что ищешь не Грааль, а своего отца... ("Вашего брата Касыма, кстати, я спасал, из воды зачем-то вытаскивал, - укоризненно напомнил Индиана. - Вот и делай после этого людям добро." - "А он спас тебя сегодня, остановив карающий меч Братства", - возразил старик. Сам же Касым до сих пор молчал, ни единым звуком не вмешиваясь в разговор старших - тщательно соблюдал обычаи предков.) ...Отца, как мы видим, ты нашел, но Грааль также искать не прекратил. Что изменилось с тех пор?
- Я, - честно сознался доктор Джонс. - Изменился я сам, к сожалению. Меня вдруг обеспокоила судьба человечества, как ни смешно это звучит.
- Это не смешно, - кивнул главный из братьев. - Но прости, я перебил тебя.
- Вас интересует, что произошло после наших с вами приключений в Венеции? - пленник наконец в полной мере осознал, что от него хотят.