Страница 27 из 113
Неделю назад, Уэко Мундо
Прозрачная ночь Уэко Мундо, белый песок, безжизненные барханы безграничной пустыни. Унылое и скучное место, на взгляд Кеншина. Но не на взгляд его обитателей.
С воинственным ревом на него напал какой-то адьюкас. Мужчина уклонился от броска белого пятна, поленившись рассмотреть нападавшего, и одним ударом меча отправил монстрика в небытие. Еще толпа Пустых неслась на него слева. Кеншин вскинул левую руку навстречу стае монстров, формируя серо на кончике указательного пальца. Пустые не успели ни среагировать, ни даже понять, что происходит, просто вот синигами вскинул палец, а в следующее мгновение их уже накрыл широкий синий луч, обращающий в ничто все на своем пути.
Какой-то Пустой проскользнул к нему за спину. Пока Пустой заносил щупальца, Кеншин успел рассмотреть его в отражение меча. Огромный, размером с пятиэтажный дом, с внушительной дырой в груди и шестью щупальцами, растущие по три штуки из каждого плеча. Нижняя половина Пустого также состояла из щупальцев.
– Тебе конец, синигами!– утробно проревел Пустой и ударил. Шипы свистнули, коснулись хаори и разлетелись на мелкие кусочки. Короткий, низкий гул– и от Пустого остались три правых шупальца, заменяющих руку, голова и несколько оборванных нижних щупалец. Все остальное превратилось в фонтан из крови, ошметков плоти и кистей, брызнувший за спину и оросивший песок Уэко Мундо на несколько десятков метров.
Вокруг левой руки Кеншина, вытянутой в сторону, сверкнуло кольцо синих разрядов и пропало.
– Всего лишь жалкий гилеан,– экс-капитан десятого отряда не обратил внимание на исчезающего Пустого. Так всегда, стоит ему появиться здесь, и его атакуют полчища слабых и никчемных Пустых.
Мужчина огляделся по сторонам. Эту долину он знает. К северу от нее находятся горы, в которых обитает Тия со своей фракцией, далеко на восток– дворец Лас Ночес и его обитатель Барраган Луизербан, несколько лет назад ставший арранкаром и приобретший весьма неприятные способности. Кеншину следует держать путь на юг. Неподалеку от Леса Меносов находится долина, в которой обитает его цель.
Тройка Пустых появилась на вершине бархана и, едва завидев его, тут же ретировалась. Карасу не стал их преследовать, на такую мелочь он давно не обращает внимания.
Мужчина стремительно летел в сюмпо, уже чувствуя стремительно приближающуюся реацу своей цели. Губы искривил хищный оскал: теперь этот Вастерлорд никуда от него не денется!
Вастерлорд спал, но его охраняла бдительная фракция из десяти адьюкасов довольно высокого уровня, так что как только Кеншин приблизился, его тут же остановили Пустые. Высокий антропоморфный богомол, странноватый гибрид змеи и кошки и внушительных размеров скорпион с почти человеческой головой замерли перед ним.
– Корвус-сама отдыхает, синигами,– произнес скорпион скрипучим высоким голосом.– Не смей его больше тревожить! Когда он пожелает, он тебе ответит.
– Это не тот синигами!– пискляво возразила змея-кошка.– Кто ты такой?
– Ну, раз не тот, думаю, мы можем его убить,– в голосе антропоморфного богомола перекатывалось рычание.
– Убить меня?– хохотнул Кеншин, материализуя и обнажая занпакто.– Ну, попробуйте…
Богомол тут же бросился на него, наполняя реацу свои передние серповидные конечности, а его товарищи прыгнули в разные стороны. Змея-кошка попыталась зайти за спину, а скорпион сформировал на кончике своего жала темно-красное серо.
Кеншин скользнул навстречу боголому, широким выпадом тати отбивая удары серповидных конечностей и с разворота нанося удар ногой в живот, усиливая удар балой. Змея-кошка с низким шипением ударила внушительными когтями длиной с хороший кухонный нож крест-накрест, но ее противник исчез так быстро, что она даже не уловила движение, лишь пинок со спины, слегка толкнувший ее точно под поток алой энергии.
– Твою мать!– выругался скорпион под полный ярости и боли вой змеи-кошки– Пустую накрыло его серо. А потом и сам взвыл от ярости и боли: отвлекшись на результат своих действий, адьюкас упустил рывок слева и лишился своего хвоста, вопя от ярости и боли и брызжа темной кровью из обрубка. Клешни несколько раз клацнули, стремясь поймать мелькающего синигами, и едва не сомкнулись на шее богомола.
– Не мешайся!– рявкнул богомол и оттолкнул скорпиона в сторону, принимая удар тати на свои конечности и по колено зарываясь в песок.
– Да чтоб ты сдох, синигами!– закопченная и злая змея-кошка создала малиновый серо на кончике языка и атаковала Кеншина. Серо разбилось о выставленный данку, а адьюкас распалась наискось от плеча до пояса, сраженная невидимым ударом меча. Но не успела Пустая рухнуть на песок, как ее накрыло ярко-синее серо, сжигая тело и накрывая скорпиона. Скорпион тут же смекнул, что оказался на линии атаки, ругнулся и ответил своим серо, заметно уменьшая урон для себя, любимого, а его товарищ-богомол возник за спиной синигами.
– Сдохни!– крикнул адьюкас, и рубанул серповидной конечностью в шею слева. Каково же было его удивление, когда его удар был остановлен открытой ладонью! Впрочем, удивление длилось лишь секунду: адьюкаса вдруг повлекла вперед и вправо необоримая сила, а его соперник словно по волшебству возник за левым плечом. Тати опустился на спину адьюкаса, разваливая его на две неравные половины.
Две клешни сомкнулись на руке, сжимающей тати, и на шее синигами. Адьюкас торжествующе заорал и с силой сжал клешни. В следующее мгновение он заорал от невыносимой боли: колонна синей реацу ударила в небеса Уэко Мундо, а его конечности оказались самым грубым образом оторваны и сожжены в этом потоке реацу, поднявшим волну ветра.
– Спасибо за неплохую разминку!– пылающие синим огнем глаза хищно сверкнули, с руки синигами сорвался шар, сотканный из синего огня, а слова заклинания заглушил взрыв синего пламени, разорвавший адьюкаса на кусочки.
Сразу семь серо ударили со всех сторон. Разумеется, фракция некоего Корвуса оказалась умнее, чем большинство их собратьев, и пока Кеншин разделывал под орех первую тройку игроков, остальные окружили синигами и, как только он закончил, сразу же атаковали.
Семь серо столкнулись, порождая белую полусферу взрыва, жуткий грохот и ударную волну, разметавшую песок в долине во все стороны, Пустые рванули к своему хозяину и замерли, любуясь медленно опадающей полусферой энергетического взрыва.
– Как громко,– раздался за спинами Пустых голос Кеншина. Спустя полсекунды всю толпу накрыл вал синей энергии. Корвус и еще четверо успели уклониться, возникая слева и справа от потока синей энергии. Серо быстро угасло, а на песок рухнули три адьюкаса, закопченные и едва дышащие.
– Низвергните все сущее во мрак, Кьюкетсуки то Ёроони.
Белый песок Уэко Мундо вспыхнул жарким пламенем. Это пламя вело себя совсем не как обычный огонь: оно растекалось по песку единым огненным покровом, из которого в черное небо били длинные языки пламени.
Карасу атаковал двух адьюкасов справа от себя. Щит принял и поглотил серо, потоки бушующего пламени окутали одного адьюкаса и сжались, порождая треск плоти и вопли, полные боли и ужаса, второй адьюкас попробовал сбежать, но его настиг тяжелый черный меч, окутанный испепеляющим пламенем. Стоило клинку вонзиться в тело Пустого, как произошел огненный взрыв, разорвавший меноса на части и спаливший в мгновение ока.
Ярко-алое серо накрыло Кеншина внезапным и мощным ударом. Экс-капитан десятого отряда едва успел ударить щитом навстречу, гася значительную часть удара, а остаточное серо не причинило ему вреда. Адьюкас мгновенно оказался рядом с ним и полетел назад, пытаясь вытянутыми руками остановить три потока пламени, ударивших ему в грудь. Вастерлорд легко уклонился от огненных струй. В левой руке полыхнула алая полоса, формируя нечто вроде клинка из сжатой реацу.
– Где-то я уже такое видел,– ухмыльнулся Карасу, вспоминая бой с Улькиоррой. Корвус сорвался и ударил. Быстрый, сильный и точный выпад алой полосой сжатой реацу, направленный в глаз, завершился тем, что прошел в сантиметре от скулы Кеншина, а правая рука Пустого упала и сгорела в потоке пламени. Из обрубка тут же вырвался поток белой вздувающейся субстанции, формируя новую руку, но Кеншин не стал ждать, пока Вастерлорд регенерирует, и перешел в атаку.