Страница 287 из 306
- Это Вы уничтожили Эстас, Морт! – взревела Дафна, удивив своими вокальными данными Николь: девушка и не думала, что Никс была способна издавать подобные звуки. – Вы направили установку в центр Танвита! Вы уничтожили все, что у нас было!
- Я лишь расчистил место для строительства, – все так же невозмутимо сказал Морт, дав Дафне власть накричаться. – Моей целью было не уничтожение, а очищение, потому как идти дальше и воздвигать новый мир имели право только лучшие представители нашей расы.
- Это Вы-то? – не смогла смолчать Николь.
- И я в том числе, – Граф словно и не слышал сарказма.
- А не сложно ль в одиночку будет будущее создавать?
- Я и не собирался делать это в одиночку, напротив, я искал и до сих пор ищу помощников.
- Оригинальный у Вас способ, ничего не скажешь.
- Не стоит судить художника, не увидев всей картины. Тем более, что ты сама стала ее частью.
- И как это понимать?
- Гниль следует сразу отделять от здоровых клеток, не правда ли? В противном случае, она станет распространяться все дальше и дальше, до тех пор, пока не погубит абсолютно все. С новым миром – все то же самое: воздвигая новое общество, я должен быть уверен, что в моей семье нет урода. Хранители – будущее нашей цивилизации. Настоящие хранители. Золото, Незабудка, а не обыкновенная грязь. Эпокрон же значительно усложнил мне задачу, ведь теперь девяносто процентов оставшихся в живых хранителей – бывшие преступники, а из оставшихся десяти процентов – только единицы не заразились теми пагубными идеями о мире и принятии землян, как своих братьев, которые принес с собой Арчер. И я не ошибусь, если предположу, что подобный альтруизм в этом мальчишке пробудился не без твоей помощи, Николь Кларк, – Граф вперил в девушку свои чудовищные красные глаза, изучая и оценивая. – Изначально я планировал просто уничтожить то, что осталось от Эстаса, со всей той грязью, что обитала на нем, однако, я все же не могу игнорировать тот факт, что один из сыновей Эйдана Малика – Избранный. И как бы сильно я ни ненавидел обоих его отпрысков, я все же понимаю, что, возможно, один из них, а, может, даже оба, все-таки достойны вершить историю вместе со мной. И это испытание, эта казнь, частью которой вы обе являетесь, предназначена именно для этих двоих.
На пару мгновений в пещере воцарилась гробовая тишина. Даже Дафна, и та, перестала хлюпать носом.
- Слишком сложно, – Николь первой обрела дар речи. – Кому-то из нас, определенно, нужно лечиться.
- Напротив, Николь Кларк, все – проще некуда. Сенатор Никс – первая, детская, идеализированная любовь Кристиана Арчера, из-за которой он практически с самого начала своего пути встал на неверную тропу. Ты – первая, детская и, возможно, единственная любовь Дэвида Малика, позднее, по иронии судьбы, ставшая слабостью и его брата: вы обе символизируете то, с чем истинному хранителю следует бороться с первого мгновения жизни до последнего – привязанность, уязвимость, слабость, – с презрением выплюнул альбинос, скривив губы. – Мои люди контролируют все четыре пульта управления тюрьмой: именно они организовали массовый побег земных крыс, вынудив Арчера стянуть все имеющиеся силы на его подавление. Иными словами, все выжившие хранители Эстаса сейчас здесь, в Ноксе. Как только я покину вас, дамы, ваши камеры начнут постепенно заполняться водой. Как только я покину третий уровень, мои люди отключат силовое поле, защищающее металл от сокрушительных лучей Гелиодора, и тюрьма, в буквальном смысле, превратится в адский котел, в котором сварятся абсолютно все, кто находится внутри. У Арчера, Малика и, кстати говоря, Тропворта будет выбор: они смогут либо покинуть тонущий корабль и присоединиться ко мне, иными словами, пройти испытание и избежать казни. Либо они попытаются спасти вас и, соответственно, не сдадут последний в своей жизни экзамен, – оскалившись, Морт достал из складок своей мантии небольшой предмет, похожий на обыкновенную земную рацию, и положил ее на землю у своих ног. – Я оставлю вам это. Как только я покину уровень, передатчик заработает, и вы сможете позвать на помощь, а заодно и объяснить своим потенциальным спасителям правила игры. Никаких особых команд для включения не нужно: все, что вы скажете, будет передаваться по громкой связи на всех уровнях. Вас услышат абсолютно все, кто находится в Ноксе. И да, для поддержания соревновательного духа не забудьте предупредить, что количество мест на моем спасательном корабле ограничено, и что со мной отправятся только те, кто доберутся первыми. Выживает сильнейший, как говорится.
Альбинос улыбнулся шире, отчего кожа на его изможденном старом лице натянулась, обрисовывая продолговатый, угловатый череп. Николь не могла с точностью сказать, сколько хранителю было лет: его кожа была дряблой и «мятой», точно истончившаяся бумага, а тело – скелет-скелетом. Увидь Никки Морта спящим, она бы, скорее всего, подумала, что он мертв, однако, его кроваво-красные, безумно горящие глаза были живее всех живых. И даже если и казалось, что любое, даже самое слабое дуновение ветра могло сбить хранителя с ног, стоило встретить взгляд этих чудовищных глаз, чтобы понять, что перед тобой было человеческое обличье смерти.
Словно привидение, Граф растворился во мраке, оставив девушек наедине друг с другом в кромешной темноте: мистический, непонятно откуда взявшийся свет он забрал с собой.
- Псих, – поставила диагноз Николь, однако, даже сей едкий комментарий она произнесла с благоговением: и в образе Крыши он ее пугал, в своем же истинном обличье он и вовсе был чудовищен.
- Та штука еще не заработала?
- Хрен знает. Мне кажется, нет. Да и Морт так быстро с третьего уровня выбраться не смог бы, – пожала плечами Никки. Затем, нахмурившись, уточнила: – А что? Ты что уже приготовилась на помощь звать?
- А у тебя есть другие идеи? План?
- Да, – солгала Николь, у которой внезапно зачесались руки. – И первым пунктом в нем значится «не делать того, чего от нас ждет Граф».
- И что ты предлагаешь?! – голос Дафны недвусмысленно дрожал.
- Во-первых, не истерить, – рявкнула Николь, у которой тоже потихоньку сдавали нервы, вот только она сама не до конца понимала, от чего именно: от перспективы утонуть или от Дафны Никс. – И, вообще, эти штуки даже не начали…
Лучше бы она этого не говорила, потому как стоило ей открыть рот, как сверху ударила мощная ледяная струя. Девушки вскрикнули, кто – от неожиданности, кто – от боли, и рухнули на пол. Николь, верная своему «везению» оказалась прямо под краном, а потому ее просто сбило с ног. Падение выбило из нее весь воздух, и она инстинктивно сделала вдох, после которого ее организм, судя по ощущениям, состоял из воды уже на все девяносто пять процентов. Дезориентированная, она вслепую барахталась на полу, пытаясь вылезти из-под струи, когда пещеру заполнил полный ужаса и паники голос Дафны:
- НА ПОМОЩЬ!
Это-таки чудотворно подействовало на Николь: рывком поднявшись на ноги, девушка, кашляя, попыталась перекричать соседку.
- ЗАТКНИСЬ, МАТЬ ТВОЮ!
- Я здесь не умру! – продолжала верещать та, захлебываясь то ли слезами, то ли водой.
- Если ты не закроешь рот, я сама тебя убью! – пообещала Николь охрипшей Дафне. – Чего ты хочешь этим добиться, а? Еще не поняла? Если кому-то из них, – Никки машинально кивнула на потолок, хоть ее никто и не видел, – хватит ума спуститься сюда, нам всем все равно крышка! Кто из нас двоих старше и умнее, а?
- Я здесь не умру! – продолжала истерить та. – Я не умру вот так!
- Думаешь, сгореть заживо лучше?
- Кастер придет за мной! Он придет, придет за мной…
- Кастер? Кастер Тропворт?! Знаешь его? – Николь начала переминаться с ноги на ногу, так как вода, достигшая уровня ее щиколотки, была ледяной.
- Это мой муж!
- Ты замужем за этим мудаком?! – ужаснулась Никки, про себя отметив, что этот Тропворт, вероятно, доберется до спасательного корабля Морта быстрее него самого.
- Да как ты смеешь?! – тут же взвилась сенатор. – Ты ничего о нем не знаешь! Ничего, слышишь?!