Страница 99 из 128
Санта
— Ты должна поесть, — Ред подталкивает ко мне тарелку с какой-то жуткой на вид кашей.
— Можешь злиться на меня, не прощать. Всё что угодно, но есть ты должна. Твой организм настолько истощён и ослаблен, что это может привести к катастрофическим последствиям. Понимаешь?
Поднимаю на него голову и ужасаюсь своим мыслям. Кажется, что я не видела его год, а то и больше. В моём разуме всё смешалось, я больше не могу разобраться: кто я и зачем мне, вообще, дышать. Слишком всё запутанно и страшно. Отрывки воспоминаний, сумбурно наполняющие меня, причиняют боль. Они резкие, врываются в моё сердце и вновь предлагают прожить разрушение. Задумывалась ли я, что мой выбор красивой и роскошной жизни, может привести к такому итогу? Нет. Никогда. Я боготворила сказку, весь этот проклятый мир боготворила, не желая думать о будущем. А вот сейчас осознаю — у меня нет его. Ничего нет, потому что сама виновата. Это всё расплата за мою корысть, алчность и грехи. Мне страшно умирать, правда. Думаю, как и любому другому человеку. Не понимаю, откуда столько ненависти ко мне у мужа, столько жестокости у Реда. Ведь он не изменился. Ни капли. Всё такой же, как и раньше. Тяжёлый взгляд зелёных глаз, манящий хрип и похоть, которой он наполнен.
— Санта, пожалуйста, — Ред придвигает ко мне стул, и я по инерции дёргаюсь от него. Возможно, моя реакция странная, но я до сих пор словно стою на твёрдом горохе и вижу нечто прекрасное в голове. Казалось, что с ума схожу. Я даже видела его, подходящего ко мне и убеждающего — справлюсь, ради других, я это сделаю и не позволю Филиппу приблизиться к тем, кого я люблю. Это настолько страшно понимать такие простые вещи в момент опасности. Ведь в обычной жизни я даже не вспоминала о них, а за последнее время увидела в себе другого человека. И я бы хотела им быть, но вряд ли судьба смилуется надо мной, чтобы подарить мне новый шанс жить иначе.
Я знаю, что Ред не отстанет от меня, если не последую его требованиям. Не могу больше терпеть боль в сердце, хочу лишиться её, поэтому дрожащими пальцами беру ложку и зачерпываю кашу. Меня жутко тошнит до сих пор, хотя уже вырвало. Всё тело словно избито, а низ живота ноет. Я не помню, по какой причине такое происходит, кроме насилия. Что-то белое в каше, похожее на сгусток молока, вызывает рвотный рефлекс. Воспоминания, как вихрь врываются в мою голову. Страх. Отвращение. Грязь.
— Сладкая моя, хватит, — из моей руки забирают ложку, пока прошлое уже мягче укладывается в голове, вызывая желание заскулить.
— Хорошо, не ешь. Если будет легче, то... — Ред не договаривает, когда я встречаюсь с его глазами. Нет, я не могу сказать ему, что они делали там со мной. Не хочу быть использованной шлюхой, хотя он тоже так считает...нет...не скажу. Пусть думает, что колени — это максимум их возможностей в моём унижении. Нет, он не узнает об этом ублюдке, который наслаждался моей болью и теребил свой член. А потом брызгал...нет, нет...
Не замечаю, как меня начинает трясти, а всхлипы сами срываются с губ.
— Тише, всё прошло. Санта, — меня приобнимают, осторожно, боясь причинить вред. Но разве его недостаточно, чтобы сойти с ума? Недостаточно, чтобы громче разрыдаться от желания прекратить всё? Я так устала, что все играют мной. Используют так, как хотят. В любых целях, забыв о том, что я живое существо. Смех. Он наполняет меня и до жути пугает.
— Ты в безопасности, сладкая моя. Я же обещал, что уберегу тебя. И я буду это делать, нравится тебе это или нет. Всё, больше не позволю никому дотронуться до тебя. Слышишь? — Ред, какой он всё же красивый, а его шрамы стали моими, только они глубже. Внутри. И от нежности, с которой он гладит моё лицо, стирая слёзы, мне ещё хуже. Я многого не понимаю в его поведении, боюсь даже спрашивать. Не желаю знать правду, пусть будет ложь, где он рядом и уверяет меня в новом витке обмана. Пусть так, но это немного подавит отвращение к себе.
Так и не получив никакого ответа, Ред отпускает меня и убирает тарелку. Быстрым шагом выходит из комнаты, а я так и сижу, успокаивая душевную агонию. Не знаю, как люди живут после насилия даже не над телом, а над разумом и личностью. Я больше не чувствую силы внутри. Если раньше Ред дарил мне иллюзию, где всё, действительно, изменится, то сейчас я больше в это не верю. Никакого смысла. Мне просто плохо, хочется заснуть и вновь оказаться в темноте, пусть меня терзают внешне, но внутри всё стабильно спокойно.
Оглядываю полумрак в незнакомой спальне и мне всё равно, где я нахожусь. Безразлично, что будет дальше и когда наступит конец моим мучениям. Дверь открывается, и Ред возвращается с бутылкой воды и бокалом. Подходит к столику и наливает в стакан жидкость. Огибает меня, и я даже не поворачиваюсь, чтобы узнать, куда он отошёл, потому что в следующий момент уже подходит ко мне и присаживается на корточки.
— Вот это ты обязана принять, — раскрывает ладонь, где лежат две таблетки разного размера. Моментальный страх, воспоминания, где мне насильно раскрывают рот и заставляют глотать пилюли. Мой крик и сопротивление, когда они проникают в кровь, и всё исчезает.
— Нет, я не буду этого делать. Сама ни за что. Примени силу, потому что я отказываюсь, — шепчу я отворачиваясь.
— Санта, это витамины. Вот коробочка, и есть рецепт. Это не наркотик, которым пичкал тебя Филипп. Это для тебя, для твоего здоровья, — его слова вынуждают посмотреть недоверчиво в зелень глаз.
— Да, я знаю обо всём. Рейчел сказала, что он прислал тебе таблетки, и пока ты была без сознания, мы взяли у тебя анализы, чтобы проверить, какой препарат он тебе давал. Очень долго объяснять, но ты независима от алкоголя, ты зависима от элементов, которые образуются при смешивании вина и таблеток. Тебе поставили систему, чтобы вымыть из крови большую часть препарата, но вот это, — приподнимает руку, продолжая держать таблетки, а я шокировано смотрю на него. — Не для того, чтобы подавить сопротивление и тебя, а чтобы помочь тебе выбраться оттуда. Пожалуйста, поверь мне хотя бы сейчас.