Страница 100 из 128
— Зачем он это делает? — Шёпотом спрашиваю, скорее всего, себя. Мысли вслух. Но беру витамины и быстро бросаю в рот, только бы не передумать. Запиваю водой и глотаю.
— У меня есть ответ, но для начала я должен тебе кое-что рассказать, — Ред выпрямляется, и в темноте, едва освещаемой настольной лампой, его лицо, кажется, мрачнее обычного.
— Мне будет больно? — Кусаю губу, чтобы не разрешить себе плакать. Даже воздух покалывает вокруг от предстоящего.
— Да, — кивает. Закрываю на секунду глаза, готовясь встретиться с тем, что он хочет мне рассказать.
— Насколько?
— Очень.
Как будто стреляет в меня и точно попадает по груди.
— Зачем это делать, если я попросила тебя не причинять боль? — Спрашиваю его.
— Я не могу больше лгать, Санта. Не хочу быть тем, кого знал столько лет. Во мне многое изменилось, я понял достаточно, чтобы теперь не иметь возможности спокойно смотреть в твои глаза и не корить себя за всё совершённое. Никаких тайн и обмана между нами быть не должно.
— Нужно ли это? Мне нужно ли? Или ты думаешь сейчас только о себе?
— Нужно, иначе ты никогда не узнаешь, как сильно повлияла на меня. Я не смогу тебе доказать то, что чувствую, если не признаюсь во всём. Но ты должна знать, что прошлое для меня больше не имеет никакой ценности. Ты намного дороже, чем мои планы, — делает шаг ко мне, но подаюсь назад, сидя в кресле. Останавливается, замечая мою реакцию, и бледнеет.
— Прости, но сейчас я не хочу, чтобы ты приближался. У меня нет сил бороться с тобой, — тихо объясняю причину такого поведения, сглаживая углы. Лгу. Я боюсь, что забуду обо всём моментально и попрошу его обнять меня, унизить снова и обмануть. Это мучение смотреть на этого мужчину и продолжать любить, несмотря на то, что он сделал со мной. Это ужасно, поэтому лучше пусть будет подальше от моего сердца.
— Хорошо, — кивая, садится в кресло напротив меня. Нас разделяет стол. Он молчит, кладёт руки на отполированное дерево и смотрит на них, как будто собирается с мужеством признаться. Предположений куча, а от этого всё замирает в груди, даже голова кружится от переполняющих эмоций.
— Я не просто так появился из ниоткуда. Не твой голос привлёк меня. Не твоя внешность. Ничего, что касалась бы именно тебя. Филипп — вот причина, по которой ты оказалась в моём мире, — хриплость его голоса приобретает острую иглу, медленно прокалывающую мою кожу.
— Боже...я была права, — закрываю рот рукой, с разочарованием смотря на Реда. — Он заплатил тебе, чтобы ты извёл меня. И это...
— Нет. Нет, этот ублюдок не платил мне, и я никогда не возьму от него что-то, только заберу. Я сам выстроил план, где ты должна была сыграть роль глупой куклы, которую я бы только использовал для достижения моих желаний, — меня так сильно пугает его низкое рычание, наполненное злостью, что подскакиваю и встаю за кресло. Мне кажется, он сейчас нападёт на меня и, действительно, превратится в чудовище из моих грёз.
— Я был всегда рядом с тобой. Я был тем, кто наблюдал со стороны за тобой и твоим мужем. Я был вашей тенью, и я долго готовил план своей мести. Это я прислал фотографии Филиппу. В вашей охране есть человек, который работает на меня. И я сказал ему принести их тебе. Я предполагал ссору, скандал, из-за которой ты уйдёшь от него. Но ничего, и только недавно узнал, что случилось на самом деле. Как только ты сказала, что сама порезала вены, и я услышал по какой причине, то это было начало моей ненависти к себе. Я не имел представления, что Филипп всё же, вырос насильником и законченным ублюдком. Ты улыбалась. И я так злился, когда всё оказалось иначе. Ты обманула меня своим видом, и эти таблетки, я обманулся, считая, что ты просто эгоистичная, самовлюблённая стерва, готовая продать даже семью за бумажки. Алчная принцесса, готовая терпеть измены ради роскоши. Я ненавидел тебя, так же сильно, как и твоего мужа. И сделал всё, чтобы ты прилетела в Ирландию и попала в мои руки. Всё так и получилось, сам не ожидая этого, я, наконец-то, вырвал тебя на время из лап мужа, — шумно втягивает в себя воздух. Хватаюсь сильнее за спинку кресла, чтобы не упасть от такого признания. Ред поднимается и складывает руки за спиной.
— Я хотел отомстить, и первое, что хотел — это забрать у него, тебя. Унизить очередную красотку, которая для меня недосягаема. Показать тебе, что ты обычная шлюха, а потом продемонстрировать это и Филиппу. Насладиться ароматом его страха и предстоящего осуждения, и в конце подарить ему то, что он оставил мне. Вечную темноту и потерю будущего.
— За что ты так ненавидишь его? Ладно, я. Понятно, что у тебя есть грязный пунктик, чтобы оскорблять и ставить на колени всех женщин, повышая своё мужское эго. Но Филипп при чём здесь? — Каждое слово даётся с трудом, ком в горле мешает это делать.
— Санта, пожалуйста, выслушай меня и не делай выводов по тому, что я хотел в прошлом. Больше его не существует, и я первый раз рассказываю женщине о том, насколько чудовищен внутри. Я сознаюсь и каюсь перед тобой, не прощай меня, но позволь мне объяснить всё, — от его сдавленного голоса глаза наполняются слезами. Конечно, я понимаю всё...но мне так больно. Слышать это от него больно. Понимать, что использована всеми способами на этой чёртовой земле, больно. И за любовь тоже больно.
— У меня было два деда, близнецы, как я и Джо. По неизвестным причинам они разъехались по разным странам. Один в Дублин, другой в Лондон. Один продолжил дело Эйнсли и занялся адвокатской практикой, другой же пошёл в хирургию. Мой отец переехал к своему дяде в Лондон. Они рассорились с дедом из-за карьеры папы. Тот хотел, чтобы его сын работал у него, а второй желал добиться всего сам и набраться опыта. Папа прилетел сюда, нашёл место в одной адвокатской конторе и работал там долгое время. Здесь же встретил маму, они поженились и появились мы, затем сестра. Вроде бы всё было хорошо. Каждый из нас занимался своими делами, пока отец не пришёл и не сообщил, что его уволили. У нас было достаточно денег, мы были богаты, и легко могли продолжить жить на том уровне, что и раньше. Но что-то было не так с ним. Он постоянно сидел и читал какие-то отчёты. Из слухов в обществе, где мы вращались, я узнал, что он сам ушёл из крупной компании по личным причинам. Это как-то не особо задело и тронуло меня, я забыл обо всём в вечеринках и в собственной жизни. Ненадолго. Примерно через пару недель случился пожар, — Ред подходит к кровати и кладёт руки на изножье. От желания быть честным и силы, с которой он сжимает дерево, его пальцы белеют.