Страница 76 из 128
Джаред
Оставляю Рейчел за столиком, а сам медленно иду по залу, выискивая нужного человека. Он должен быть здесь, приглашение ему отправлено. И он...вот он.
Милтон. На нём белый костюм практически идентичный костюму Филиппа, едва не лопается. Он лапает какую-то девушку, которую явно снял себе в спутницы для этого вечера. Подбираюсь ближе к ним и делаю вид, что в ухе звенит. Хотя внутри меня всё звенит от желания разорвать здесь всех моментально. Вылавливаю взглядом его правую руку. Подхожу ближе, чтобы разглядеть. Он гладит лицо блондинки. Вот оно. Есть ещё не зажившая рана. Она укусила его до крови. Она боролась. Я был прав.
— Простите? — Не замечаю, как толкаю его.
Показываю руками, что ни черта не слышу. И он недовольно уводит от меня свою шлюху.
Выходит, что Санта всё же, не желала лететь сюда, значит, она играет, чтобы спасти Рейчел от Филиппа. Он запугал её.
Ведущий просит всех занять свои места, и мне ничего не остаётся, как вернуться к столику и сесть рядом с Рейчел. В зале гаснет свет, и начинается представление. Какие-то акробаты. Но я наблюдаю за центральным столиком, хотя его очень плохо видно. Аплодисменты, танцы, смена блюд. А он не отпускает тебя никуда. Ты только с ним поднимаешься на сцену и позволяешь целовать себя. Это мои губы! Мои, и только! Меня сейчас стошнит.
Наконец-то, всё завершается, и подают третье блюдо, а за ним десерт. Мы провели здесь уже два часа и ничего. Меня злит это, хоть иди и сам забирай Санту.
— Давай, — Рейчел пихает меня в бок локтем, и я поднимаю взгляд.
Замечаю чёрное платье, по направлению к уборным. Поднимаюсь с места и бросаю салфетку на стол. Плевал я на их правила приличия.
Пары танцуют под композиции, Филипп общается с друзьями за столом, потягивая шампанское. И у меня есть всего несколько секунд, чтобы исчезнуть. Достигаю двери и распахиваю её.
— Простите? — Ты споласкиваешь руки и ловишь мой взгляд в зеркале.
Прохожу все кабинки, убеждаясь, что мы здесь одни.
— Вы, видимо, перепутали. Это женская комната, мужская... — не позволяя тебе договорить, хватаю за руку и заталкиваю в одну из кабинок.
— Что вы себе позволяете? — Возмущённо пытаешься отбиться от меня, но я закрываю тебе рот рукой.
Глаза имеют странный блеск, возможно, от алкоголя, которым пичкает тебя Филипп. Но что-то в тебе не так. Я не понимаю, но чувствую это. Ты затихаешь, и даже испуга нет. Ведь в такой ситуации любая женщина начала бы драться. А ты просто стоишь, прижатая к стене и ждёшь, когда я сделаю что-то.
— Это я, — шепчу и отнимаю руку. — Это я, Санта. И я в Лондоне.
— Что? Вы говорите? — Удивлённо приподнимаешь брови.
— Всё, хватит, сладкая моя. Со мной можешь не играть. Я приехал за тобой. Мне чертовски жаль, что так всё получилось. Чёрт, я готовил речь, но она вылетела из головы. Я...прости меня, мне очень сложно понимать и принимать, что ты, действительно, стала для меня особенной. Мне плохо от того, что я сделал. И ты права, ты во всём была права, я мёртв. Внутри мёртв, а ты оживила меня, — быстро шепчу я, ощущая себя полным идиотом.
— Сэр, мало того, что вы обманщик, так и с головой у вас всё очень плохо, — упираешься ладонями в мою грудь и слабо отталкиваешь. Но этого мне хватает, чтобы отойти на шаг.
— Санта, я понимаю, что ты обижена. Но я готов загладить свою вину, у меня никого больше нет. Женщин нет. И я прилетел сюда, чтобы поговорить с тобой и объяснить всё. У меня есть план, ты должна выслушать меня. Пожалуйста, сладкая моя, пусть это будет последней просьбой, — вглядываюсь в твоё ничего не выражающее лицо. Да что такое? Ни одной эмоции, только блеск бриллиантов, и всё. Ты стоишь и смотришь на меня, даже не моргаешь.
— Как вы здесь оказались? Это дамский туалет? — Оглядываешься, приводя меня в недоумение.
— Прекрати, слышишь? — Хватаю тебя за плечи и встряхиваю. — Хватит. Я не хочу больше быть один, Санта. Ты нужна мне. Нужна, слышишь? Полетели со мной обратно, мы выберемся, но не оставайся с ним. Не надо мстить мне так, можешь ударить, накричать и сказать всё, что ты хочешь. Всё это не стоит твоей жизни.
— У меня голова кружится, — отстранённо шепчешь ты, и я прекращаю тебя трясти.
— Мы сейчас же уйдём. Ты направишься к выходу, я беру Рейчел, и мы уезжаем. Ты поняла меня? Всё обсудим дома, хорошо? — Хмуро шепчу я.
— А вы кто? Простите, мне стало плохо, да? В последнее время такое бывает. Я немного приболела, когда летала к сестре. И сейчас...
— Чёрт, что ты несёшь? — Бегаю взглядом по твоему лицу.
— Послушай меня, сладкая моя. Санта, прошу, услышь меня, — беру твоё лицо в ладони и с мольбой вглядываюсь в стеклянные, отрешённые глаза, где нет жизни, нет моей искры. И меня это пугает. Что он сделал с тобой? Что сотворил, раз ты боишься даже показать, что узнаёшь меня?
— Я... — моё признание обрывает звук открываемой двери.
— Санта, любимая моя, ты здесь? — Голос Филиппа раздаётся по молчаливой уборной.
— Да. Да, я здесь, — отвечаешь ты моментально, хотя я продолжаю держать тебя в своих руках.
— У тебя всё хорошо? — Филипп подходит к кабинке.
— Конечно, немного подташнивает. Ещё пару секунд, и присоединюсь к тебе, любимый, — я вижу, как твои губы двигаются, но нет эмоций во взгляде, направленном на меня. Это страшно. Действительно, очень страшно смотреть на тебя, потому что вроде бы человек, но нет его.
— Я буду ожидать тебя за дверью, — слышатся его шаги, и затем тишина. Отпуская тебя, наклоняюсь и проверяю, ушёл ли он на самом деле. Да, никого снова нет.
Поднимаюсь на ноги.
— Что вы здесь делаете? Вы же парень Рейчел, — ты, словно просыпаешься, и испуганно отходишь от меня.
— Это алкоголь? Он тебе подмешал туда что-то? Ты заторможена, — хмуро наблюдаю за тобой.
— Так вы говорите? Господи, как гадко. Обманываете мою сестру, но я ничего ей не скажу. Пусть сама узнает, что выбрала для себя страшного, ещё и дряхлого старика. Она всегда обвиняла меня в эгоизме и корысти, пыталась увести моего мужа. И вы должны знать, что стоите друг друга. Одна завистница, которая только и вытягивала из Филиппа деньги, а второй старый извращенец. Но я, в отличие от неё, не собираюсь изменять своему любимому. Вам всё ясно, сэр? К тому же я буду с радостью наблюдать, как она изведёт вас. И сделайте одолжение, поскорее лишитесь жизни, чтобы эта стерва оставила нас с мужем в покое, — с этими словами, ты открываешь дверь и вылетаешь из кабинки.