Страница 250 из 257
Рычу, вытаскивая из себя нож, и отбрасываю в сторону, как и свой меч. Более он мне не нужен.
— Ты убила её! Ты забрала её! — хватаю за горло девушку, поднимаясь вместе с ней.
— Нет, Вэлу, любимый мой, нет. Я... она мешала нам. Она была лишней для нашей любви. А теперь мы сможем править вместе. Ты и я, — цепляется за мою руку. И раньше бы я поверил, смотрел в эти глаза и млел от счастья, что услышал такие слова. Это было раньше. Сейчас же я знаю, что такое любовь. Я увидел её в иных глазах. Я услышал её в сердце.
— Никогда такого не будет, Василика. Все кончено, — кривлюсь на свою боль внутри от воспоминаний. От глаз, которые сейчас затянулись мёртвым светом.
— Нет... не убивай меня... ты не такой, Вэлу. Ты ведь щедр на прощение. Так прости меня. Прости меня за всё и дай мне показать, как сильна моя любовь, — ладонь её ложится на мою щеку. Горечь собирается в моей груди. Смотрю на Василику и виню себя, что был так глуп. Все случилось из-за меня. Моя Аурелия мертва из-за меня и её не вернуть.
— Ты не заслужила прощения, Василика. Ты не заслужила даже смерти, — отпускаю её горло, отталкивая от себя.
— А ты заслужил её! — кричит она. Боковым зрением вижу, как наклоняется и хватает мой меч, занося над головой. Мои ногти проходятся по её шее, разрывая горло. Меч из её рук падает. Хватается за мою подвеску с её кровью и обрывает серебряную цепь, бросая себе в рот стекло вместе с содержимым.
И больше ничего не делаю, а только смотрю, как та, кого когда-то чтил и отдал глупо душу за неё, сейчас кривится от боли, что проникает в её вены. Как сжигает себя заживо кровью, что никогда не принадлежала ей. Как огонь вспыхивает и горит высоко, ярко, перекрывая крик Василики, умирающей от собственной ненависти.
Её история закончилась благодаря Аурелии, что отдала мне добровольно свою кровь и прокляла ей Василику. И мне не жаль. Это её победа. Победа человека над злом. Она исполнила свою последнюю волю сама. Я горд, что могу увидеть это сейчас. Горд, что сердце Аурелии было подарено мне. Горд.
За спиной продолжает кричать Василика, но её минуты жизни сочтены и меня больше это не касается. Больше я никак не причастен к ней и её грехам.
Вхожу в город, смотрю, как мало моих братьев осталось. Все женщины повержены и их бросают в огонь. Только не вижу Луку. Ищу глазами его, но нет. Разбрасываю тела, на нюх пытаясь найти брата.
— Вэлериу... — хрип справа от меня. Подхватываю тело низшей женщины и открываю растерзанного парня.
— Брат мой... сейчас я помогу тебе, — разрезая вену на руке, подношу к его рту. Отворачивается и хватает меня за руку.
— Нет... нет... моё время закончилось, — и трудно даются ему слова. Кровь стекает с его губ, а я сжимаю его руку, не желая отпускать.
— Нет, брат, прошу тебя, — склоняюсь над ним, прижимаясь к нему лбом.
— Я счастлив, брат, что мы победили. Лия... она... успела? — булькает кровь в его глотке.
— Да. Да, успела, — лгу, но как ещё облегчить уход ему.
— Хвала Лие. Она любит тебя, брат. Позволь и себе любить. Докажи... себе... что ты можешь. Я счастлив и скоро встречу Петру, свою жену и сына. Мы будем счастливы, так и ты стань счастливым. Всё закончилось, но для вас... люби её... люби так, чтобы никогда она не сомневалась. Люби... — замолкает и часть меня затихает. Последний кусочек моего мёртвого сердца леденеет.
Вымолвить не в силах ни единого слова, а только горевать. В эту ночь я потерял всех. Свою Аурелию. Братьев. Надежду. Будущее.
— Господин.
— Принеси сюда Петру. Омой их тела и подготовь к сожжению. Но без меня этого не начинать. Напротив церкви, — отпускаю руку брата, понимаясь на ноги.
Не слышу, что ответили мне, иду в поисках тела девушки. Если спасти души своих братьев я не в силах. Её же я спасу. Добираюсь до Аурелии, опускаясь рядом с ней на колени.