Страница 15 из 21
В регионе Вюрцбурга, для того чтобы себя прокормить и заплатить многочисленные налоги и подати, семье необходимо было иметь от 5 до 8 га обрабатываемых земель хорошего качества.
Таблица 2. Изменения площади обрабатываемых земель в Вюрцбургском княжестве[1]
Как видно из таблицы, уже в 1730 году немецкие крестьяне в княжестве не имели достаточной земельной площади для нормального существования их семей. В последующие периоды их положение продолжало стремительно ухудшаться. Имевшиеся в их распоряжении земли составляли в середине 18-го века лишь половину, а в начале 19 века и того меньше, чем требовалось, чтобы прокормить себя. Между тем за приведенными средними цифрами скрывается и часть крестьян, обеспеченных землей в избытке, и значительно большее число селян, имевших слишком маленькие земельные наделы или не имевшие их вообще. К тому же крестьянам приходилось мириться с последствиями охотничьих забав своего епископа и его окружения, во время которых через их луга могла проходить погоня за сотнями диких свиней и оленей. Борьба с господской дичью, бродившей и пасшейся на их земельных угодьях, было повседневным делом. При этом крестьянам воспрещалось убивать дичь, истреблявшую их поля, поскольку охота считалась неоспоримым правом и благороднейшим развлечением властителя. Как и в других землях, крестьяне были вынуждены платить многочисленные налоги на содержание епископа и его двора, отдавать десятую часть плодов, вина, картофеля, сена, табака, мяса и молока, других продуктов и к тому же еще работать бесплатно от 8 до 156 дней в году на своего помещика. Крестьянская барщина включала в себя работы, связанные с возделыванием и уборкой урожая, строительством, участием в загоне дичи во время охоты и выполнение еще множества других поручений. Тяжелое и для многих безысходное положение усугублялось периодически повторяющимися неурожайными годами, падежом скота. Все это вынуждало крестьян жить в условиях беспросветной бедности, нищеты и голода, приводило к постоянному росту задолженности и, в конечном счете, утрате своих дворов.
Такому положению дел во многом способствовали существующие тогда в Германии системы наследования крестьянских дворов, предполагавшие передачу наследства в порядке «Anerbrecht», существовавшей в восточных и северных регионах, или «Realerbteilung», распространенной в южной и западной части страны.
Наследование по принципу «Realerbteilung» предполагало разделение земли и имущества крестьянского двора между всеми законными наследниками, что приводило к постоянному росту числа крестьянских хозяйств и уменьшению их размеров. При этом чем меньше становилось хозяйство, тем сильнее росла нагрузка на единицу площади в форме различных налогов, платежей и услуг, что разрушало экономику и стабильность его существования.
В регионах распространения системы наследования «Anerbrecht» крестьянский двор и относящиеся к нему земли наследовал только один и основной наследник, что позволяло сохранять размеры земельного двора и не расчленять его земельный надел. Основной наследник обязан был выплатить своим братьям и сестрам их долю наследства, как правило, частями и в течение многих лет, а также обеспечить проживание своих родителей. Оставшиеся без земли наследники могли рассчитывать на покупку нового крестьянского двора при наличии у семьи определенного достатка, войти в чужой крестьянский двор путем заключения брака либо переехать в районы нового освоения земель, что было большой редкостью из-за отсутствия свободных и плодородных земель. Поэтому чаще всего им приходилось наниматься слугой или служанкой к состоятельным крестьянам либо пытаться найти работу в качестве подмастерьев и пополнять число безземельных и обедневших сельских жителей.
К концу XVIII столетия порядка двух третей сельского населения уже не могли обеспечить свое пропитание и существование за счет принадлежащих им сельскохозяйственных земель. Растущие цены на продукты питания и связанный с этим голод еще больше усугубляли бедственное положение широких масс населения, которое находило выход из сложившегося положения в эмиграции в Россию или другие страны.
В этой связи красочные обещания вербовщиков Фридриха II, австрийских королей и Екатерины II наделить всех переселенцев большими наделами плодородной земли и предоставить к тому же целый ряд привилегий являлись для немецких колонистов весьма привлекательными и заманчивыми.
В экономической плоскости лежат и причины эмиграции в Россию меннонитов из Западной Пруссии в 1788 и 1789 годах, куда они прибыли еще в XVII веке. Им пришлось вначале осушить для себя заболоченные земли путем сооружения многочисленных дамб и плотин, которые постоянно прорывались, что приводило к затоплению их полей и лугов. Возникающие недоборы урожая и необходимость поиска других источников финансирования этих потерь часто сводили на нет все их огромные усилия и прилежание.
Население меннонитов в Западной Пруссии росло не меньшими темпами, чем в целом по Германии. Только с 1783 по 1787 годы их прирост составил 6,6 %, а численность выросла с 10490 до 13573 человек, а постоянно растущая в этой связи нужда в сельскохозяйственных землях становилась следующим важным экономическим фактором, определившим настроения меннонитов покинуть Пруссию и переселиться в Россию.
Надо заметить, что меннониты занимались в основном сельскохозяйственным производством и были весьма успешными в возделывании зерновых культур и в животноводстве. Их знания, опыт и трудолюбие были известны и высоко ценились в странах Европы. Поэтому неслучайно в 1786 году в Данциге появился посланник Екатерины II, Георг фон Траппе (Georg von Trappe) с заданием уговорить меннонитов эмигрировать в Россию. Но и меннониты знали себе цену. Прежде чем пуститься в дорогу и ехать в неизведанные места, они вначале послали на Юг России двух своих депутатов – Якоба Хепнера (Jakob Höppner) и Иоганна Барча (Joha
Меннонитские депутаты из Данцига имели счастливую возможность личной встречи с Екатериной II во время ее великого путешествия в Крым. Они сумели согласовать условия переселения и получили гарантийное письмо с перечнем привилегий за подписью губернатора Крыма, Светлейшего князя Потемкина, которые затем были подтверждены Екатериной II. Им обещали свободу вероисповедования, освобождение от военной службы и другие основные привилегии, изложенные в манифесте 1763 года. При этом каждой семье предоставлялись уже 65 десятин земли (порядка 71 гектар), что вдвое превышало размер земельных наделов волжских колонистов и в несколько раз – имеющиеся у меннонитов площади в Западной Пруссии, где возможности приобретения новых земель были для них сильно ограничены Фридрихом Вильгельмом II.
Однако прибывшие первыми в Россию 228 семей (порядка 1000 меннонитов) не были поселены на обещанных им плодородных черноземах Борислава, а отправлены на песчаные земли в урочище Днепра, расположенные на острове Хортица в дикой местности, заросшей лесом и изрезанной многочисленными ручейками. По этой причине создание первой меннонитской колонии на юге России сопровождалось разочарованиями и большими сложностями. Следом в 1797 году в эти первые колонии прибыло и поселилось еще 118 семей меннонитов. Общая численность их населения начала быстро расти, составив в 1819 году 560 семей (или 2888 человек), а к 1910 году уже 2000 семей (или 12000 человек).
Первоначально меннонитам было выделено 33000 десятин земли, на которой возникли 15 поселений. Затем постоянно увеличивающееся население вызвало необходимость выделения правительством еще около 40000 десятин новых земель для дочерних колоний. Быстрый рост благополучия и процветания меннонитских семей позволил им вскоре уже самостоятельно приобрести еще порядка 39960 десятин земли. Всего, не считая арендованных земель и частных поместий, площадь земель меннонитов в районах Хортицы составила в это время приблизительно 150000 десятин.
1
В 1812 году численность населения в Великом герцогстве Вюрцбург составляла 353775 человек, а территория 6183 кв. км. В таблице приведена ориентировочная численность населения в старых границах герцогства до секуляризации и его присоединения к Баварии.