Страница 11 из 21
Наряду с работой частных вербовщиков продолжалась и деятельность представителей российского государства. Вся работа по координации и организации деятельности в этом направлении возглавлялась Иваном Смолиным (Joha
В отличие от частных вербовщиков, комиссары получали твердую оплату в размере 400–500 рублей. Государственные вербовщики пользовались услугами большого числа частных агентов, которые получали за каждую завербованную фамилию от трех до четырех дукатов, или же по договоренности оплачивались работы – за доставку определенного числа семей колонистов. Государственные комиссары обязаны были вести финансовые отчеты и подтверждать все расходы по вербовке и транспортировке соответствующими квитанциями и документами.
Такая активная работа в двух направлениях вербовки очень скоро привела к нужному результату. Число немецких жителей, пожелавших переехать в Россию, достигло порядка 25000 человек. Надо отметить, что в принятии решения таким большим числом жителей покинуть свою страну, немалую роль сыграли плохие условия жизни этих людей в тогдашней Германии. Поэтому момент вербовки немецких жителей для переселения в Россию был выбран весьма удачно.
3.4. Агрессивная вербовка и нарастающие протесты
Центральная и южная часть Германии находилась в экономическом упадке в связи с последствиями французских войн XVIII столетия и только что закончившейся Семилетней войны. Деспотические правители многочисленных мелких немецких княжеств мало заботились об условиях жизни своих подданных, которые находились в нужде, а порой голодали. Отдельные из таких правителей были даже рады избавиться от части обедневшего народа. В то же время возрастающая активность и масштабы вербовочной деятельности российского правительства обратили на себя внимание и заставили задуматься прогрессивную часть населения страны. Возникла даже в то далекое время академическая критика существующей тогда в больших и мелких немецких государствах политики народонаселения и налогообложения, несправедливого отношения многих правителей к своим подданным, что в совокупности и вызывало рост эмигрантских настроений в народе. Вызывающая деятельность российских агентов по вербовке населения начала получать противодействие и со стороны правительств части немецких государств. Первым появился указ правительства Пфальца от 27 января 1764 года, в котором объявлялся всеобщий запрет на эмиграцию и деятельность российских вербовщиков. В этом же году запрет на эмиграцию был принят в Баварии, а 21 апреля 1765 года в независимом (свободном) городе Франкфурте, где объявлялось также о «выдворении» российского комиссара Фациуса за пределы города. К этим запретам на эмиграцию присоединились и другие немецкие государства.
Иначе обстояли дела в Пруссии, которая затягивала принятие соответствующего запрета, и на это были особые причины. Прусский король Фридрих сам с успехом заманивал и переселял в Пруссию подданных чужих немецких государств. Лишь после того как он увидел серьезную конкуренцию со стороны русских вербовщиков, монарх объявил 1 мая 1766 года запрет на эмиграцию. Однако российские вербовщики хорошо использовали раздробленность немецких государств и легко уходили от запретов их деятельности, переводя свои офисы через границы в другие государства, еще не объявлявшие их вне закона. Довольно часто они использовали нелегальные и противозаконные методы вербовки. Ими вербовались люди, в силу разных причин не имевшие права на эмиграцию, которых тайно перевозили через границы. Переманивались за денежное вознаграждение крестьяне, уже подписавшие договоры на переселение в Венгрию или Северную Америку, которым обещались несуществующие льготы и условия при их переселении в Россию.
Немало было и обратных случаев, когда завербованные переселенцы, уже получившие деньги на переезд в Россию, сбегали в последний момент перед отправкой. В качестве такого примера приведем реляцию русского посланника А. Мусина-Пушкина из Гамбурга, посланную им императрице 14 октября 1763 года. В ней он сообщает, что, несмотря на приставленный караул и добровольное клятвенное обещание, четверо холостых переселенцев, уже получивших кормовые деньги на дорогу, отлучились от артели перед погружением на корабль и скрытно сбежали. В своем послании он отмечает, что «…подозрение склоняется на разставленных везде около Любека прусских вербовщиков, кои беглецов сих скрыли, а статься может, что к побегу их подали повод и притчину…».
Вскоре на немецких землях возникала реальная угроза гражданскому миру, особенно если учесть, что тысячи людей задолго до отъезда прекращали усердно работать и были заняты лишь организационными заботами по продаже имущества и сборами в дорогу, а их мысли – только думами о переселении в далекую и богатую Россию. При этом они постоянно общались с остающимися родственниками, соседями, друзьями, доказывая им правильность своего выбора и рассуждая о негативных сторонах жизни в Германии, что вызывало брожение у значительно большей части немецкого общества.
В этих условиях необходимо было принять согласованный и единый эмиграционный запрет для всех немецких государств и свободных городов. С таким предложением первыми выступили король Баварии и архиепископ Зальцбурга. Следует еще раз заметить, что в это время активную работу по вербовке населения немецких государств вела не только Россия. Решать свои внутренние проблемы за счет привлечения в свою страну трудолюбивого немецкого населения пытались монархи Пруссии, Франции, Англии и сам король Священной Римской империи немецкой нации Иосиф II, активно вербовавший колонистов для освоения освобожденных в войне с турками земель Венгрии.
Деятельность вербовщиков и различных гонцов этих стран, охотившихся за душами немецких жителей, приводила к активному противостоянию между ними, что вызвало многочисленные жалобы и противодействие со стороны правителей немецких земель, особенно южной части Германии. Им вскоре удалось серьезно потеснить австрийских вербовщиков и добиться определенного паритета между ними и российскими ловцами немецких крестьянских душ. Этому во многом способствовала активная деятельность князя Голицына в Вене и открытие Майкснером российского вербовочного бюро в Ульме. С целью прекращения использования не всегда легальных приемов в разгоревшейся конкурентной борьбе между австрийскими и российскими вербовщиками, ими была достигнута договоренность отказаться от повторной вербовки уже определившихся в пользу одной из сторон колонистов.
Однако такое слабое противодействие вербовочной деятельности агентов со стороны Иосифа II не могла удовлетворить немецких курфюрстов, которые стали принимать собственные меры. В 1766 году два из десяти имперских округов Германии (Kurrhein и Oberrhein) запретили на своей территории всякую вербовочную деятельность иностранных агентов, а последний из них вновь обратился к королю с требованиями принять более решительные меры против эмиграции подданных немецких княжеств и имперских городов. В конечном итоге Иосиф II вынужден был уступить настойчивым требованиям многих княжеств империи и издать в 1768 году указ о запрете эмиграции в Священной Римской империи немецкой нации (Edikt gegen die Auswanderung).
Однако для вербовочной компании России этот указ уже не имел практического значения. Она еще в начале 1766 года сама запретила продолжать вербовку немецких крестьян в связи с отсутствием необходимого количества морских судов для транспортировки колонистов, переполнивших портовый город Любек в ожидании отправки. К тому же в самой России в местах поселения колонистов в Поволжье не были своевременно решены многочисленные вопросы их приема, включая выделения земельных наделов и строительства необходимого количества жилых домов.