Страница 30 из 95
Не являлось это секретом и для обитателей Вестсайда, которым Адам объяснил, что просто не видел иного выхода. И для Братства Стали, чей шаткий союз с НКР лишь чудом не развалился за минувшие два года. Его личный вклад в становление на территории Мохаве новых порядков было сложно переоценить, однако главной причиной, по которой его разыскали, стало иное. А именно - твердый нейтралитет, который Курьер соблюдал и продолжает соблюдать, невзирая ни на что. Перед ним открыты двери, которые захлопываются при появлении официальных представителей Республики, и даже в условиях конспирации у него куда больше возможностей, чем у копов или военных следователей.
Нужно будет объяснить все Стиву, подумал Адам и усмехнулся, прикидывая, не внести ли это список планов на ближайшие несколько дней, где уже значились возвращение в Нью-Вегас, разговор с Аркейдом и визит вежливости в 22-е Убежище, откуда весь последний год не вылезал чертов директор Мохавского БНП. За то, чтобы увидеть вытянувшееся лицо Хилдерна, он отдал бы… отдал бы вот эту самую пачку “Сахарных бомб”. Наверняка оно будет не менее выразительным, чем побледневшая рожа Качино, вытаращенные глаза Мортимера и… полный искренней обиды взгляд молодого копа со Стрипа.
Да, пожалуй, нескоро сержант Грин ему простит эти фокусы с переодеванием, медицинскими опытами и вымышленными именами. Можно было бы снисходительно отнестись к тому факту, что юный офицер не смог решить такую простую задачу, однако Курьер, поразмыслив, еще пару дней назад пришел к выводу, что мифы имеют странную власть над своими создателями. Герой Второй битвы, человек, изменивший ход истории, тот, кто победил - то есть уболтал, просто уболтал - легата Лания вряд ли хоть как-то мог ассоциироваться в глазах двадцатитрехлетнего мальчишки с небритым мужчиной средних лет в потертой кожаной броне. Типичный наемник, возможно, весьма опытный и владеющий нетипичными для наемника навыками… но никак не легендарный Курьер.
Следует, наверное, отучить молодого сержанта от стереотипов, - мелькнула мысль. А еще - не забывать про пресловутую Бритву Оккама, принцип которой Адам изо всех сил старался применить к сложившейся ситуации, но пока что безуспешно. Слишком много фактов и слишком много событий, которые могут быть как связаны между собой, так и нет. И определить, какие из них лишние в этой схеме, пока не представлялось возможным. Единственная четкая нить, которую он нащупал, - это связь между исчезновением Найта и делами Хилдерна, чем бы он там ни занимался. Шу, здорово обеспокоенный пропажей родственников, вроде как дал ему зеленый свет… Но вряд ли даже он искренне обрадуется, узнав, что Курьер сбежал из Нью-Вегаса с важным свидетелем (и по совместительству уликой) под мышкой.
Данная “улика” также здорово давила, заставляла все время быть настороже, контролировать собственные действия и мониторить ее, “улики”, состояние здоровья. К счастью, пока что серьезных поводов для беспокойства Адам не наблюдал, каждый день мысленно благодаря Аркейда за его содействие. Стив производил впечатление неплохого парня, порядочного человека и собранного, хорошо подготовленного бойца, невзирая на возраст и пока еще слегка выпирающий идеализм. Чем-то он напоминал Курьеру другого его спутника - Буна. Возможно, военной подготовкой и верностью идеалам Республики, которые в данном случае вовсе не играли им обоим на руку. Однако Стивен оказался позитивнее, и с ним было проще найти общий язык. Кроме того, он почти не жаловался и изо всех сил старался делать вид, будто ему совсем не страшно. Поведение, достойное как минимум уважения, и Адам искренне желал, чтобы для парня все закончилось как можно скорее и с минимальными потерями.
“Сахарные бомбы” закончились, время перевалило за полночь, с обратной стороны двери было тихо и спокойно, но радар Пип-Боя однозначно давал понять, что караульный никуда не ушел. И вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами, он, именуемый нынче Адамом Митчеллом, сидит в запертой кладовке и планомерно уничтожает запасы чужого продовольствия. И совесть его не мучает. В конце концов, НКР задолжала ему куда больше, чем скромный ужин, правда, совсем не спешит расплачиваться. Что ж, так или иначе, Курьер возьмет свое, и визит в “Лаки-38”, где он нашел все свои вещи в целости и сохранности, - это только начало. Слегка удивило, что, спустившись на нижний уровень, он не обнаружил капсулы с телом мистера Хауса. Оставив свергнутого правителя Стрипа в живых, он не планировал возвращаться, решив взвалить решение этой проблемы на плечи НКР… однако тот факт, что исчез не только сам Хаус, но и все оборудование, которое поддерживало в нем жизнь на протяжении столетий, стало для Адама неожиданностью.
Вспомнив об этом, он внес в планы на ближайшее будущее еще один пункт - переговорить с Кассандрой Мур, которую, как Курьеру уже было известно, так и оставили в звании полковника, не предложив ни премии, ни повышения. Свою роль в этом сыграло “Братство Стали”. Вернее, то, как Курьер решил этот вопрос, буквально вынудив непримиримых врагов заключить союз. Мур ему этот фокус так и не простила, а высшее начальство, узнав, что даже в условиях возможного перемирия полковник продолжала настаивать на полном уничтожении Мохавского “Братства”, выразило недовольство… в весьма бурной, как впоследствии узнал Адам, форме.
Интересно, насколько сильно обрадуется полковник Мур, увидев старого знакомого, благодаря которому она уже два года вынуждена работать в тесной связке с теми, с кем до этого открыто враждовала? И, может, в самом деле пора перестать прятаться? Возможно, стоит выйти на свет, развернуть активную деятельность, взять быка за рога?..
Образ быка повлек за собой новую цепочку ассоциаций, и Курьер вспомнил Разлом - место, куда ему меньше всего на свете хотелось бы возвращаться, но которое одновременно неудержимо влекло его, особенно сейчас, когда над Мохаве снова нависла тень пока еще неясной угрозы. В воображении Адама эта тень скользила по выжженной солнцем земле, подобно тем, что появляются в облачные дни. И если два года назад она имела форму развевающихся знамен Легиона, то на этот раз, как бы Курьер ни напрягался, различить ее очертания и понять, с чем имеет дело, он не мог.
А это раздражало. Чертовски раздражало и заставляло беспокоиться.
Но, так или иначе, в настоящий момент от него практически ничего не зависело. Благодаря Стиву (и, отчасти, собственной опрометчивости), он оказался запертым в кладовой наедине с чужой едой, очищенной водой и собственными мыслями. Поэтому, заглянув напоследок в Пип-Бой и отметив там необходимость встречи с полковником Мур, он еще слегка перекусил, а затем, сытый и уставший, улегся спать. Утром предстояла беседа с рейнджером Призрак и, очень вероятно, она могла кардинально изменить текущий ход событий.
***
В то время как Адам Митчелл неторопливо ужинал и размышлял, сержант Стивен Грин сидел в кабинете рейнджера Бейли и пялился на секундную стрелку настенных часов. Поверх головы собственно Бейли, который расположился напротив с планшетом и карандашом. Приготовился что-то записывать, но что именно? Стив даже не представлял, что добавить к уже сказанному, поэтому предпочитал хранить загадочное молчание.
- Кто такие? - прозвучал вполне прямой и конкретный вопрос, на который у молодого копа не нашлось четкого и однозначного ответа. Он заставил себя взглянуть на рейнджера, поморщился от очередного приступа тошноты, равнодушно и даже как-то отстраненно фиксируя резкое ухудшение состояния здоровья. Его мутило, телом овладела слабость, и вряд ли бы Стив устоял на ногах… но, к счастью, он сидел. Сидел, покрываясь холодным потом, время от времени сглатывая, рассматривая настенные часы и отчего-то снова ощущая голод, невзирая на тошноту и то, что он весьма плотно перекусил меньше часа назад.