Страница 53 из 58
Черное забвение охватило ее, и Пайпер сдалась, приняла тьму невидимой земли, к которой летела.
* * *
Сознание медленно возвращалось. Боль пришла быстрее. Она застонала и подавила всхлип. Ее рука адски пылала. Она не могла представить такую боль. Было так ужасно, что она не сразу поняла, что ее тащат.
Что-то над ней закряхтело. Ее осторожно опустили. То, что держало ее за футболку сзади, пропало. Пайпер обмякла в грязи, не было сил двигаться. То, что ее тащило, могло делать, что хочет. Ей было все равно.
Она на миг удивилась тому, почему еще не мертва.
Это было неправильно. Если Эш и Лир умерли, то и ей нужно было умереть. Только так было честно. Они были в этом вместе. Голова была в тумане, она сожалела, что не задала Эшу все вопросы, что пылали в ее разуме. Она жалела, что не отдала ему Сахар. Может, так он выжил бы атаку коронзона. Или гарпия не забрала бы его. Самаэл не победил бы.
Что-то ткнулось в ее спину. Странный низкий звук напоминал двигатель. Что-то теплое ткнулось в ее лицо. Животное заскулило.
Пайпер не могла терпеть незнания, что было над ней. Стиснув зубы, она перекатилась на спину. Боль пронзила руку. От этого перед глазами вспыхнула белизна. А потом она поняла, что это не видение. Она смотрела на белую стену.
Нет… не стену. Крылья. Белые крылья. Два золотые точки появились перед ее лицом, золотые глаза и полоска гривы между ними. Зверь защебетал.
Пайпер моргала. Она облизнула губы и выдохнула.
— Цви? — прошептала она.
Драконша размером с пони издала низкий звук, звучащий неправильно. Цви расправила большие крылья и хлопнула ими, а потом ткнулась носом в живот Пайпер.
— Ты меня поймала? — хрипло спросила она.
Цви кивнула. Она защебетала и ткнула Пайпер носом. Смысл был ясен: поднимайся.
Пайпер поежилась. Она не могла. Она должна была. Она должна была знать. Если Цви спасала Пайпер, была возможность, что у дракончика уже не было хозяина. Она должна была узнать. Глубоко вдохнув, она осторожно села. Она вскрикнула и прижала раненую руку к груди. Она намеренно не смотрела на ущерб. Прижимая руку, она неловко встала на ноги с помощью Цви. Тело болело, но сильнее всего — рука. Она не чувствовала руку.
Цви подтолкнула ее в правильную сторону, а потом сделала чешую черной, почти пропав. Сияние перед рассветом позволяло Пайпер различать путь. Она спотыкалась, тело было онемевшим. Страх медленно растекался по ней. Слезы стекали по лицу.
Она учуяла коронзона раньше, чем увидела. Деревья истончались. Цви странно низко защебетала, а потом жалобно заскулила Пайпер подавила всхлип. Она не хотела этого видеть. Но должна была.
Она убрала плечом ветку и вышла на поляну.
Коронзон валялся грудой спутанных щупалец. Желтая кровь была на траве и ближайших деревьях жутким граффити. Его голова была рассечена, треснула. Огромные раны рассекали его тело. Он тяжело сражался перед гибелью.
Ничего не двигалось на полянке. Ничего не шевелилось.
Она смотрела на мертвого монстра, пытаясь представить, что могло его убить. Какой монстр еще сильнее мог оставить такие ужасные раны на существе, известным своей чешуей, защищающей от магии, и невероятной силой?
В тени мертвого чудища что-то пошевелилось.
Встала темная фигура, темный призрак в ночи. Крылья были черными, как полночь, они широко расправились, когда он повернулся к ней. И медленно сложились. Он шагнул вперед.
Пайпер не двигалась. Не дышала, пока Эш шел к ней.
Впервые она видела его истинный облик.
Его движение нельзя было описать ходьбой. Он скользил тенью, каждое движение перетекало в следующее. Это было так грациозно, так зловеще, что он пересек половину расстояния, когда она заметила, что он хромает при каждом шаге.
Он остановился в десяти больших шагах от Пайпер. Он безмолвно ждал ее реакцию.
Она скользила взглядом, отчаянно разыскивая что-то знакомое. Что-то человеческое. Черная чешуя покрывала его руки и ладони сверху, кожистая и тускло блестящая. Чешуйки были и на пальцах, заканчивающихся изогнутыми когтями. Чешуя была произведением искусства, красиво сцеплялись, подражая линиям его тела, почти идентичные коже дракона. Темная броня поднималась по его плечам, спускалась к ключицам и переходила в темные линии, что извивались на его обнаженном торсе. Она видела этот рисунок, сияющий красным, когда билась с ним на ринге.
Чешуя обрамляла его бока, не трогая мускулистый живот и почти всю грудь. Кожаные ремешки пересекали его торс, поддержка для ножен оружия, которого не было видно за спиной. За ним сильный хвост скрывался в траве, почти незримый в темноте. Его нижняя половина была в штанах из плотного материала. Ремешки пересекали бедра, держали пустые ножны с двух сторон на месте. Ниже голеней его ноги не выглядели как у человека. Лапы из черной чешуи заканчивались тремя когтями, как у Цви. Он балансировал на носках с уверенностью.
В руке он держал длинный изогнутый меч. Желтая кровь была на лезвии, остром с обеих сторон.
Наконец, она осмелилась посмотреть на его лицо.
Черные чешуйки обрамляли его челюсть и поднимались к скулам. Темные угрожающие узоры были на его висках и спускались к впадинам щек. Его волосы, черные в темноте, были единственным, что она узнавала. По бокам головы было по три изогнутых назад рога. Она помнила, как гладила их в темноте ямы.
На нее смотрели черные, холодные и беспощадные глаза. В них не было милосердия.
Несколько схожих черт между этим существом и деймоном, которого она знала, были незначительными. Это существо совсем не совпадало с мороком. В этих ледяных глазах цвета полуночи не было ничего от Эша. За ними не было знакомой души, сердца, ничего.
Пайпер дрожала, боролась за вдох. Впервые она понимала, что означал затемненный деймон. Затемнение было психическим избавлением от морока, а теперь она видела и физический сброс морока. Когда деймоны мороком придавали себе облик человека, они психически начинали вести себя как люди. Затемнение не было изменением поведения, это была перемена на их истинную натуру. Она смотрела на истинный облик Эша и думала о тех разах, когда видела, как темнели его глаза… при взгляде на нее.
Он не двигался, холодно и выжидающе смотрел на нее. Она уже один раз поверила, что умрет, и во второй раз мириться со смертью было тяжелее, но медлить не было смысла.
— Сахара нет, — прошептала она в давящей тишине. Пайпер прижала раненую руку к груди. — Я… пыталась. Они… одна из них… улетела с ним.
Он не реагировал. Смотрел на нее, тихий и выжидающий.
— Мне жаль, — она попыталась глубоко вдохнуть, но не смогла. Лучше бы он убил ее. Вес его внимания раздавливал ее. Пайпер хотела рухнуть на колени и молить о пощаде. Но это было бесполезно. Аура силы вокруг Эша была осязаемой. Она ощущала ее в воздухе, резкий привкус крови, желающей пролиться. Атмосфера была заряжена силой, ожидающей, что ее используют, и этой силы хватило, чтобы растерзать одного из самых страшных монстров Подземного мира.
За ней Цви качала головой и низко, даже предостерегающе зарычала. Эш посмотрел на драконшу. Без его взгляда Пайпер сильно задрожала. Она подавила скуление. Она отчаянно напоминала себе, что уже была с его настоящим обликом, хоть и не видела его в темноте. Она напоминала себе, что он обнимал ее с этой силой, обвивал ее нежно крыльями. Он был таким же тогда. Таким же. Это…
Он посмотрел на нее. Сердце Пайпер прыгнуло в горло, колени ослабели. Нет, это было совсем другое.
Цви за ней сменила облик. В вихре черной магии драконша уменьшилась. Тряхнув головой, она расправила крылья и полетела над поляной за деревья. Пайпер хотела кричать, чтобы Цви вернулась, не бросала ее. Сглотнув, она неохотно перевела взгляд на темное существо перед собой.
Он пошевелился. Скользнул вперед, сокращая брешь между ними. Он был в шаге от нее, и Пайпер зажмурилась, готовясь к последнему удару.
Прошло мгновение.
Осторожно нежные пальцы коснулись ее подбородка. Приподняли ее голову. Она зажмурилась сильнее.