Страница 81 из 88
Именно, поэтому Ивэн решил ночью атаковать эту провинциальную группировку войск Ойюк хана своими лучшими войсками, а затем уже готовить удар по большой орде.
Ночь прошла в нервном ожидании, атака провинциальной группировки войск Ойюк хана была назначена на четыре часа утра, за тридцать минут до рассвета, когда сон наиболее сладок и крепок. Уже перед самой атакой Ивэн проверил, продолжает ли спать великий хан. Ему ответили утвердительно. Тогда он на ментальном уровне связался с министром иностранных дел королевства Русинии и рассказал о предстоящей атаке и его попросил разбудить великого хана Ксанфа и подготовить к любому исходу этой операции. В ответ он услышал смешок Пятени и его слова:
— Ты, великий стратег и везунчик. Хочешь мне сказать, что можешь потерпеть неудачу в этом пустом сражении. Великого хана Тахира я разбужу и все ему расскажу о твоих военных планах. Но тебе хочу лично сказать, что не верю в то, что ты потерпишь поражение в этом бою!
Ивэн стоял в открытом люке своей командирской машины и через посредство магического артефакта ночного видения пытался рассмотреть вражеские позиции. Кроме едкой ночной зелени и редкого движение постовых и караульных в этой зелени артефакт ничего интересного не показывал. До рассвета оставалось еще чуть больше тридцати минут, но сейчас кругом стояла такая темень, хоть глаз выколи. Только если внимательно посмотреть направо и налево от себя, то Ивэн еще видеть очертания двух других машин боевой пехоты, десантные отсеки которых были забиты пластунами. А ведь таких машин было пятьдесят, сейчас они полукругом охватывали вражеский лагерь, в них было четыре тысячи лучших пехотинцев Авроры, его гренадеров и пластунов.
Но в этой предрассветной темени ни черта нельзя было что-либо различить и рассмотреть, ровно в четыре утра Ивэн в магическое устройство связи коротко выдохнул:
— Начали!
Тут же громко, нарушая ночную тишину, взревели пятьдесят двигателей и загорелись передние фонари машин. Пятьдесят громко грохочущих двигателями монстров тронулись с места, двигаясь по направлению вражеских позиций, до которых было чуть более километра. Это расстояние до вражеских позиций практически все пятьдесят БМП с гренадерами и пластунами пролетели практически за минуту.
К этому времени во вражеском лагере началось какое-то движение, видимо, от шума и грохота, поднявшегося над полем боя, начали просыпаться степняки, которых Ойюк хан согнал изо всех провинций Ксанфа в этом лагере.
Эти степняки вместо того, чтобы бежать и скрываться подальше от этих непонятных и ползущих по полю существ со светящимися глазами, выбегали на поле боя с громадным интересом всматривались в то, что сейчас творилось на поле перед их лагерем. Бой с провинциалами всегда непредсказуем, он ведут себя не так, как должны были бы вести себя бывалые воины или ветераны. Вот и сейчас вместо того, чтобы испугаться и скрываться от этих странных машин, степняки потянулись к ним, чтобы лучше этих монстров рассмотреть.
По приказу Ивэна арбалетчики открыли прицельный огонь из тяжелых и дальнобойных арбалетов по любопытствующим вражеским воинам. К шуму двигателей добавились разрывы мини энергетических зарядов арбалетных болтов. Эти взрывы в гуле работающих двигателей были плохо слышны, но провинциальные степняки начали погибать целыми десятками.
Вот тогда с крыши своей командирской машины Ивэн впервые заметил, что во вражеском лагере появились первые признаки, но пока еще совсем слабой паники. Выскочившие на поле боя, степняки из провинций с большим трудом начали соотносить гибель своих товарищей с этими медленно ползущими по полю боя монстров со светящимися глазами. Разинув от подступающего священного ужаса рты, степняки Ойюк хана в первых лучах поднимающейся над горизонтом Матерьсвета увидела, как из чрева остановившихся монстров начали появляться странные люди. Эти люди образовали цепь в несколько рядов, которая двинулась вслед за монстрами, которые снова начали движение к вражескому лагерю.
Причем, при свете благословенной Матерьсвета, эти медленно движущиеся монстры выглядели исчадиями ада. Но более страшными были люди, следовавшие в цепи вслед за монстрами, так как, по мнению степняков, на свете не существуют воинов без верховых ящеров, а эти воины на ногах шли в атаку, а верховых ящеров под ними не было. По мере приближения монстров и этих ужасных пеших людей к лагерю, заметно росло число убитых и раненых бойцов войска Ойюк хана.
Именно в этот момент произошло событие, сыгравшее решающую роль в этом ночном бою.
Одна из обойм в пять арбалетных энергетических болтов достигла одной из коновязей с ящерами и разорвалась прямо среди верховых животных. Один ящер в результате погиб, а другие ящеры из-за гибели своего собрата пришли в сильное волнение и сорвались с привязей. Они вырвались на волю и тут же поскакали к другим собратьям, все еще остававшимся на привязи. Волнения, словно цепная реакция, начало передаться от одной группы верховых животных к другим, все более и более верховых ящеров вырывалось на свободу, и начинали метаться по территории лагеря, наводя там настоящую панику.
Постепенно волнение охватило почти пятнадцать тысяч ящеров. На первых началах конюхи и заводные еще пытались успокоить верховых животных и взять nbsp; Но когда в городе один квартал начал выходить с ножами на другой квартал, пролилась кровь, да и к тому же на улицах города началось мародерство, то кто-то из городских властей решил для успокоения народа ввести в город войска. Причем, в Мессу вводились подразделения одной только большой орды, иными словами, в город вводились войска Ойюк хана. Ивэн моментально сообразил, что у Ойюк хана оказались хорошими и весьма предусмотрительными аналитики, которые и подсказали ему, начать захват власти еще до момента объявления победителя голосования старейшин.
их род контроль, но зараза волнения столь быстро охватывала ящеров, что ее уже было невозможно остановить. Вскоре по территории лагеря металось великое множество ящеров, которые прямо-таки затаптывали насмерть всех степняков, кто бы им ни встретился по пути, включая и своих бывших хозяев. Они не только затаптывали степняков, но испуганные и озверевшие ящеры начали кусать людей, нанося серьезные травмы и даже ранения.
После такого восстания ящеров, боя как такового уже не было, спешенные степняки поспешно покидали свой лагерь, пытаясь найти убежище от разъяренных животных даже в рядах своих врагов. Когда Матерьсвета в полной своей красоте всплыла на небосклон, то небольшие колонны пленных уже спешно покидали место боя. К этому времени верховые ящеры перестали метаться по территории вражеского военного лагеря и успокаивались. Конные бойцы Тахир хана сбивали этих ящеров в табуны и угоняли глубже в степь, подальше от города. Ивэн особо не вмешивался в действия степняков, а они вполне разумно поступали с пленными и захваченными верховыми ящерами. Один конный полк Тахир хана спешился, его бойцы прошлись по палаткам и служебным зданиям вражеского лагеря, собирая трофеи войны — продукты, оружие, обмундирование и другие полезные вещи.
Ивэн повернулся к Дудко и поинтересовался, что слышно в отношении Тахир хана, тот моментально ответил, что ксанфские командиры ожидают его прибытия с минуту на минуту.
Тахир хан появился примерно через час, когда Ивэн уже совсем собрался возвращаться в штаб. Нового великого хана окружала большая масса празднично одетого народа. Увидев Ивэна, Тахир не выдержал и крепко его обнял. Только благодаря этому молодому человеку он стал великим ханом Ксанфа и его войска только что разбили крупную группировку противника. Обнимая Ивэна, Тахир прошептал ему на ухо слова благодарности, добавив при этом, что подробнее они смогут переговорить чуть позднее в штабе, а сейчас он вынужден больше внимания уделять государственным сановникам, которые окружают его и не отходят ни на шаг.
Еще по дороге в штаб Ивэн размышлял о том, что до появления звездных рейнджеров осталось ровно двое суток. На месте Ойюк хана он бы притаился бы и дождался бы прибытия этих рейнджеров, чтобы вместе с рейнджерами нанести смертельный улар по врагу. Но помня характеристику этого хана, которую ему дал Менгу хан, Ивэн хорошо понимал, что Ойюк хан не утерпит, не будет ждать рейнджеров и обязательно сам нападет. Единственное, так это Ивэну было непонятно, где же враг нанесет этот свой удар?!