Страница 13 из 42
Встревоженный, рдеющий от смущения, переизбытка чувств, шагал ко мне, нервно сжимая в руках какую-то витиеватую, полупрозрачную, стеклянную статуэтку.
- Поздравляю, Лесь... - сухое, хриплое в микрофон, а взгляд так и пляшет по мне, причем вовсе не может совладать с собой Кузнецов: и дольше чем на доли секунд оторвать взор от моей груди ну никак не получается.
Ошалевши моргаю, вторю сему неприкрытому интересу, опускаю голову... и тихо о***ваю от увиденного. С*ка, рубашка Киселя, она просто-напросто прозрачной от влаги стала, а потому я буквально голая сейчас стояла перед Борей, откровенно, бесстыдно свеча своими сосками.
(вот какая победа мне досталась...)
Боюсь даже взор в лицо обратно уставить своему палачу - кружу лихорадочно около.
Несмело протягивает приз - так же несмело беру.
Пальцы сцепились, отчего враз ударило током. Живо отдернулась.
- Ну, что? - вновь воодушевляющий крик ведущего. - Традиционное визирование победы? Ну же, ребятки, - к нам разворот, - что вы мнетесь, как неродные! Шире улыбки. Так, где там наш "золотое перо" для Босса?..
(мигом всучили какую-то блестящую палочку-выручалочку, маркер - подчиняется Кузнецов, берет)
- Так, стоп... - обмер рядом со мной растерянный молодой человек. Беглый взгляд по всем моим тату... - А тут столько красоты, что нашу глупость и не влепить даже. Ух... первый раз у нас такая заминка.
- Сзади, на пояснице, - слышен чей-то крик сбоку.
Невольно повинуюсь и оборачиваюсь.
- Отлично! - радостно взвизгнул ведущий. - Идеальный вариант!
Невольно наклоняюсь, прогибаюсь перед Борисом... в откровенной позе.
- Охо-хо! - не унывает молодой человек.
Визжит толпа...
Вот только Федоровичу... явно уже не до шуток. Несмело подходит ближе. Менжуется, тупит чего-то. Вдруг неуверенно хватает меня за бедра.
Ржет еще сильнее наш "куратор":
- О-о-о! Тут походу... еще что-то намечается! Наверно, без пробы Гена никак не обойтись! Поди, не бочку с нефтью отправляют!
Но движение - и заплясал маркер по мне, царапая, рисуя его загогулины.
Еще штрих - и точка.
Выровнялась.
- Ну, и... традиционно - печать!
Оборачиваюсь. Вдруг движение ближе - и не сразу сообразила, что метит в щеку (поздно осознала), а потому нагло впиваюсь ему в губы. Смачный, щедрый, от всей души моей... поцелуй, откровенно даря ласку, нежность, тепло... Враз его губы дрогнули в ответ, уступая слабости, но лишь на миг - еще вдох и силой отодрался.
И снова визг, и снова крик, и снова аплодисменты...
- Браво, ребят!
Отваживаюсь взглянуть в лицо своему супостату: злой, нервный, едва сдерживается от ярости, презрения.
Читаю по губам:
- Ну, ты и б***ь!
Обмерла я, ошеломленная, невольно выпучив глаза.
Секунды - и машинально, неосознанно, как обычно на нападки, гордо вздернув носом, мерно, отчетливо, с оскалом:
- Иди ты на**й!
Окаменел, распятый прозрением. Враз и я... до конца (пьяная идиотка) осознала, что и кому ляпнула. И что за такие слова... такие люди творят. Сжались от страха все мышцы в теле, погоняя жидкий азот по венам вместо крови - но стою солдатиком, готова на всё... выдержу предписанное.
Но не реагирует, не кидается, не убивает. Лишь пристальный, жесткий, сверлящий взгляд, причем укрывая почти все свои истинные эмоции.
Вдруг разворот, кивок в сторону ведущего - и пошагал прочь со сцены Тиран, великодушно щадя безмозглую жертву.
***
Недолго еще меня мучили, язвили своим вниманием. Благополучно врученная в жадную охапку Киселева, я была благополучно отделена от толпы и утащена в укромное место.
Вновь облачиться в платье, заставить пьяного Артема напялить на себя хотя бы пиджак (рубашку мокрую все же пришлось затолкать в сумку вместе с подарком) и вернуть бравому моряку его титулованную фуражку. И спустя долгие десятки минут наконец вновь зайти внутрь ресторана. Банкетный зал...
Кузнецова, как и "Сиськастой"... нигде не видно.
А нам надо поговорить. Надо. И если не извиниться - то просто... не запускать этот ком ярости лавиной по склону. Сейчас - ибо, чую, на утро... может, быть поздно. Чую, что будет поздно... Даже если сейчас - за мат... (так тупо сплюнутый) леща хорошего отхвачу.
Но нет... его нет.
Еще одна тщетная попытка - и наталкиваюсь взором на знакомое, отчасти родное, лицо. Не стыдясь и не церемонясь, тотчас бросаю своего ухажера и сквозь народ, временами похотливых кобелей, что и дело норовили меня ухватить то за грудь, то за задницу, прорываюсь к цели.
Замираю за Ее спиной.
- Теть Том! Тома! Тамара! - наконец-то дозываюсь сквозь музыку.
- А? - испуганно вмиг обернулась ко мне женщина. - О! Привет! Поздравляю!
- Спасибо... - растерянно бурчу я. - Борю, Кузнецова не видела?
Удивленно выгнула брови та, но запрос все же не прокомментировала:
- А... - растерянный взор по сторонам. - Вроде, недавно еще где-то тут был. Гриш! - окликнула своего муженька. - Борю не видел?
Обмер, удивленный Еремов; нахмурился:
- А на**й он тебе?
Пристыжено рассмеялась Тамара:
- Да не мне! Вон Лесе! Кстати, - махнула в мою сторону рукой, - познакомься: Олеся - сестра Макса, Фирсова.
Беглый, растерянный, ленивый взгляд на меня мужчины, да так, что едва ли смог увидеть, различить среди толпы; прожевал что-то:
- Поди... теперь ее все знают, - ржет откровенно, цинично, с неодобрением; облокотился на барную стойку. Что-то жует...
Тотчас стыдливо прячу взор, утопив в пол. Молчу, нервно закусив губу.
Хихикает Балашова-Еремова от неловкости:
- Ну, так что? - продолжает та, кивая своему благоверному.
- Что? - обмер, словно дурак: по ходу, пьяный уже в хлам и едва что соображает. Испуганный взгляд то на нее, то затем вновь на меня, задумался: - А... - вдруг махнул рукой, - да уехал он... с бабой своей. Не будет его уже, не ищи...
Глава 7. Финиш
Глава 7. Финиш
***
Свалить почти сразу с корпоратива. Разрешить Киселю провести домой, вручить обратно ему рубашку - и послать... восвояси, отмазываясь всем, чем угодно, рисуя причины буквально из ничего. Глупо, явно, но и плевать... Глубоко плевать. Уже было не до приличия.
Зайти в квартиру - беглый взгляд по стенам пустой, одинокой квартиры... (мать у бабки осталась ночевать).
Пройтись на кухню. Глоток воды и в спальню.
Вспомнить о жутком - живо забуриться в сумку и достать трофей.
С*ка... Резвый взмах и запулить в стену - отчего враз разлетелся на части хрусталь.
"Е**сь оно все конем!" - опуститься на кровать, сесть и обреченно утопить лицо в ладонях.
Дико, отчаянно зареветь, душась в рыданиях.
Всё, б***ь! Всё для него и ради него... а теперь я еще и шалава... Шалава, которую хочет весь "ОНГМ", но которой нужен только тот, для кого она теперь хуже мерзкой швали, грязной подстилки... Которую с радостью променяет на послушную, "приличную" сиськастую... барышню. Леди, мать ****! Порядочную девушку, а не конченную дуру, которая из кожи вон лезет ради Него, но и вместе с тем играет, как умеет и как может. Провоцирует - а Он... никак не ведется, ни одного резвого, уверенного, стопроцентного шага. Одни... терзания, метания, дерганья.
И сама виновата, и сама дура... и он - дурак.
Но не могу больше... не могу!
Проиграла...
Благо, последний день был. Благо, финиш...
***
Немного прийти в себя. Встать... пойти в ванную. Принять душ...
Резвые, болезненные движения, силой отдирая, отмывая себя от мерзкой, гадкой чужой похоти, собственного позора... - и что-то важное, опять, с*ка, важное... и ключевое, колючее вспыхивает воспоминанием в моей голове.