Страница 12 из 42
- Чем что?
- Ниче, - ржет. - Просто выйдешь, потанцуешь немного и всё. Кому-то вручат приз, да разойдутся все, воодушевленные и счастливые, по койкам, феерично завершив праздник.
- А че согнали сейчас, раз только потанцевать?
- Так не в платьях же танцевать!
- А в чем, б***ь? - изумленно пучу на него очи. Немного отстраняюсь, дабы видеть хорошо лицо этого гада. Гневно: - Че ты, как идиот? Объясни всё толком, раз ни одна гнида не удосужилась рассказать заранее!
- Так никто ж особо и не знал, кто пройдет в финал!
- С*ка, Кисель! Ты и не знал?!
- Не знал, - обреченно, виновато, серьезно. Развел руки в стороны.
- И че теперь? Отказаться можно?
- Зачем? - оторопел.
- В смысле, зачем? Чтобы не выглядеть дурой!
- Не тупи. Глянь на них, - тычет рукой на толпу перепуганных куриц. - Тебя выбрало больше сотни людей, причем не только мужиков! И ты хочешь слить всё этим тупым, уродливым телкам?
Глава 6. Горячие штучки
Глава 6. Горячие штучки
***
- И где, б***ь, я возьму костюм? - смотрю на всех этих "кошечек", "зайчиков", и не могу втолковать, что делать дальше.
Виновато поджимает губы Киселёв.
- Снимай рубашку, - киваю на него.
- Чего? - изумленный, ржет, а в глазах так и заблестела надежда.
- Снимай, говорю, - откровенно потешаюсь над его наивностью грез.
Стащить с себя платье... Ладно без лифа, хорошо, что хоть шорты-стринги напялила, а не одни тесемочки. Уже куда проще, менее стыдно всё это мутить. Нацепить белую рубаху да завязать под грудью, застегнуть пару пуговиц сверху.
Отобрать у какого-то важного дядьки-моряка (а тот был только и рад) его шикарную фуражку, еще одну стопку в себя спиртного влить - и рвануть на сцену, где все опять-таки меня заждались...
Дикий визг, писк, ор... аплодисменты, чего я никак не ожидала, даже сотой доли той, бешенной, реакции. А музыка уже топила, рвала каждую клетку всего живого в этом безумном действии, ибо бит забугорного ди-джея качал не по-детски.
- Жгите, красавицы! Жгите, сладкие! Мы так долго этого ждали, мечтали! И теперь уж не подведите, родные... Не подкачайте нас!
Откровенные, развратные, похотливые, эротические движения взрывали раз за разом толпу, провоцируя на аплодисменты, визг, свист, крики, зов: о да, чего только стоило, каких-то только ощущений, когда слышала скандирование временами своего имени. Все это круче всякой наркоты разливало по венам эйфорию, давя по экспоненте до пикового состояния, отчего глупые, левые, болезненные мысли просто убрались прочь, оставляя в голове сплошную сладострастную прострацию и жажду быть еще красивее, желаннее, страстнее, еще смелее... тем более что... среди толпы... где-то и Он, мой, непокорный, гордый, такой вожделенный... Боря...
И уже ничего и никого вокруг. Только мысли о нем.
О нем...
О моем нежном, властном Кузнецове...
...
И вдруг что-то не так, перемены... холод, пронзающий шипами - но ненадолго, буквально сразу все и прекращается... Эти скоты облили нас водой, настоящим дождем, откуда-то сверху, еще сильнее и ярче рождая в больных головах похотливых тварей распутные грезы.
Стереть с лица надоедливые капли. Хоть бы теперь, с*ка, на своих каблучищах не е**уться, временами скользя по мокрому полу.
И вновь нырнуть с головой в сумасбродство, прикрыв веки и отдаваясь музыке и чувственности сполна. Плевать. Плевать, б***ь... уже на всё!
И снова минуты, десятки минут, сплетающиеся в фееричную вечность...
Но внезапно какое-то движение, кто-то сзади хватает меня и оборачивает к себе. Мгновение - и жадно впивается в губы, а я скольжу руками по его голому торсу. Узнаю аромат, вкус - Киселёв...
Увы, Киселёв..
Толпа еще сильнее взорвалась в экстазе!
А я целую в ответ... и сама не понимаю уже, что творю, и что нужно делать.
И вдруг перед глазами вновь Кузнецов с Сиськастой, отчего вмиг от жуткого исступления разгораюсь, злостью пропитанной, грубой страстью, дерзкой развратной похотью впиваюсь в Артема, резво проникая языком в ему рот, смело маня за собой, а затем рисую, играю с распутными нашими сексуальными фантазиями, откровенно кусая, посасывая его губы, язык, враз доводя бедолагу до голодного, изнеможенного стона. Властно сжал мою грудь...
- Ну-ну! - вдруг закричал в микрофон ведущий. - Так дело не пойдет! - чувствую, силой отдирают мою жертву от меня. Поддаюсь, весело хохоча. - Все мы такого хотим, но если разрешить - то на сцене уже будет не конкурс, а оргия... и отнюдь не ограничившаяся смелыми поцелуями. Потому... терпи, народ, пока наши принцессы еще на выданье!
И вновь танец, и вновь движения, то приседая, то выпрямляясь, то извиваясь, то выгибаясь, то откровенным позами и видами маня.
...нагло радуясь, упиваясь осознанием того, что этот гад всё видел.
Видел сполна!
Дерзкая! Вольная! Желанная! И его я! ЕГО! Киселя, а не твоя...
...слабака и труса!
...
И вновь прострация, и вновь бездна шумных, изматывающих, жарких, сумасбродных мгновений, переливаясь из одного трека в другой, и казалось, это будет бесконечно... пока и вовсе дух не выйдет из нас, или посыл страсти зрителей не разорвет вожделенное сполна.
Но... еще минуты - и музыка предательски стихает, оставаясь лишь фоном, и на передний план снова выходит ведущий. Не сразу доходит до нас смысл слов, сказанных им, не сразу покоряется и толпа, утихнет, медленно, обижено сбавляя ритм алчных, дурманных движений. Обиженный стон - и воля вершителя судеб лишь спустя непокорные, грубые минуты... была услышана, осознанна и принята.
Рассмеялся печально молодой человек у микрофона:
- Ладно, ладно! Сам такой... до утра бы на них смотрел! НО! Нужно и меру надо знать... Хватит мечтать. Пора браться за дело! - и вновь визг, и вновь взрыв зрителей от шального воодушевления и радости. - Девочки наши старались, девочки устали... да и пора всем нам уже за...кончить! Прошу проголосовать, дорогие наши друзья и коллеги, какая из этих звезд, столько терзая всех нас в офисе своей неприступной строгостью, сейчас оказалась ярче, горячее, страстнее! Чей свет уволок вас за собой, повел в шальные дали, рождая пылкие иллюзии, дерзкую игру желаний! Какая штучка оказалась горячее?! А?! - и снова рев; попытка быть громче оравы: - И помните - кричите громовее, аплодируйте сильнее, ибо от каждого сейчас зависит... победит ли именно ваша... сладкая греза!
По именам, да что скотину на ярмарке - цену устанавливал собравшийся народ.
Еще немного, справа налево... и очередь дойдет до моего лота.
Ох**ла. Тупо ох**ла, когда на мое имя все взорвались диким визгом, всплеском, взрывом эмоций. А я застыла на месте, растерянная, как дура, испуганно, ошарашено выпучив на происходящее глаза.
Долго, долго еще не могла успокоиться орда.
Шумные вздохи, попытка отойти от шока, хоть как-то совладать с собой, и пока ко мне не подошел ведущий и не схватил за руку, подняв оную вверх, я вообще боялась даже моргнуть.
- Олеся Фирсова! Вот так вам и жаркие пратиканочки! Вот так вам и строгие юристы!
И вновь крик, и вновь беспредел эмоций.
- Скажешь что нам?
Вдруг тычет мне микрофон. Взволнованно, заикаясь:
- Б-благодарю...
- Как скоромно, - заржал бесстыдно с меня мой захватчик. - Ну, а теперь приз! Борис Федорович, мы ждем вас!
Будто пуля в висок... Вмиг испуганно обернулась я к лестнице.
Отпускает меня молодой человек, шаги в сторону... А я уже дрожу от волнения, страха, что вот-вот окажусь после всего рядом с Ним.