Страница 6 из 11
Эмили смотрела на Майклсона из-под полуопущенных ресниц, боясь показать ему свой страх. Все, чего ей хотелось — это уехать от Клауса как можно дальше, скрыться от его пронзительных зеленых глаз. Однако когда автомобиль тронулся и Лоуринг с тихим стоном откинулась на сиденье, она еще долго чувствовала на себе цепкий взгляд первородного.
Комментарий к
И это еще не все, как вы могли догадаться. Будет еще третья часть, надеюсь, финальная.
========== Часть 3 ==========
«Мустанг» неслышно подъехал к дому Эмили, и девушка, не скрывая облегчения, выбралась из машины. Коротко поблагодарив молчаливого водителя, она направилась по мощеной плиткой дорожке к дому, стараясь ничем (а прежде всего походкой) не выдать своего взвинченного состояния и страха. Лишь когда она оказалась на крыльце, а за спиной раздался удаляющийся рев двигателя, Лоуринг издала стон облегчения и прикрыла глаза, уткнувшись лбом в деревянный столб-подпору. Все произошедшее с ней в течении последних двух часов казалось ирреальным сном, лишившим ее душевных и физических сил. Вялость и апатия нахлынули на девушку, оттого желание бежать несколько притупилось. Хотелось просто принять горячую ванну, лечь в постель и забыться на несколько часов, дабы позже трезво переосмыслить сложившуюся ситуацию. Хотя, думать тут уже не о чем.
Однако планам Эмили на отдых не суждено было осуществиться, ибо как только она повернулась к входной двери и достала ключи, как из чернильного мрака ночи вынырнула тонкая девичья фигурка в черном и, неслышно встала за спиной Лоуринг.
— Как прошла вечеринка? Зуб даю, незабываемо — у тебя это прям на лице написано.
Эмили вздрогнула и выронила ключи. Не потрудившись поднять их, она резко развернулась и оказалась лицом к лицу с Кэтрин, насмешливо взирающей на нее сверху вниз с высоты своих умопомрачительных каблуков.
— Ну так как? — повторила Пирс. — Удалось познакомиться с милой семейкой Клауса?
Лоуринг сделала глубокий вдох и вскинула голову, глядя в темные глаза Кэтрин. В их бархатных глубинах золотистыми бликами отражался свет висящего над входом фонаря.
— Смотря что вы называете семьей, — парировала в ответ Эмили, чувствуя, как на смену усталости приходит раздражение. Видеть новую знакомую всем своим видом выражающую чувство превосходства ей сейчас хотелось больше всего, хотя… В связи с недавним потрясением у Лоуринг возникла масса вопросов, ответить на которые могла только Пирс.
— Ох, — Кэтрин закатила глаза и скрестила руки на груди. — Все ты прекрасно понимаешь. В общем, мне надоело тебя уговаривать. Может, войдем уже в дом и поболтаем немного?
Эмили с подозрением покосилась на незваную гостью, не торопясь раскрывать перед ней двери, и Пирс недовольно сощурилась.
— А ты умна, как я погляжу, — заметила она, поджав красиво очерченные губы и тряхнула крутыми локонами. — Ладно, не хочешь по-хорошему, воспользуемся старым добрым внушением. Говори все, что произошло на приеме в доме Клауса!
Зрачки Кэтрин на мгновение расширились так, что радужка практически исчезла, а затем сузились. Лоуринг застыла, точно мышь под взглядом дремучей змеи, зачарованно глядя на собеседницу. Эмили казалось, что в самой глубине ее глаз она видит алые блики. Голова пошла кругом, накатил все тот же жар, и девушка принялась покорно пересказывать Пирс обо всем, что видела в доме Майклсона, не упустив ни одной подробности: о подарке Клауса, роскошном приеме, гостях… Язык Лоуринг словно отказывался повиноваться хозяйке, хотя она отчаянно пыталась сопротивляться. Мысли метались в голове подобно перепуганным куропаткам, однако речь Эмили была спокойной, степенной, даже немного механической, точно у робота.
Пирс слушала ее, не скрывая своей откровенной скуки. Склонив голову на бок, она накручивала на палец упругую прядь. Порой она раздраженно закатывала глаза и поджимала губы, выказывая свое недовольство, однако когда Лоуринг перешла к той части своего повествования, где центральное место отводилось комнате с пятью гробами, Кэтрин проявила недюжинную заинтересованность, кивая и в задумчивости покусывая нижнюю губу.
— Так кто же он такой? — встрепенулась Эмили, когда Пирс, услышав все, что ее интересовало, разорвала зрительный контакт. — Эти люди в гробах… мертвы?
— Неужто ты еще не догадалась? — фыркнула Кэтрин, в один миг растеряв всю свою лояльность. — Клаус — вампир, причем один из первых.
— Один из?.. — дрожащим голосом переспросила Лоуринг, и Пирс нетерпеливо кивнула головой.
— Один из тех, кто оказался в гробу по милости этого чудовища.
Эмили так долго стремилась узнать правду, но, услышав ее, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за грудь, почувствовав острую нехватку воздуха, и медленно осела на порог, совершенно не беспокоясь о чистоте платья. Сердце девушки разрывалось на части, горло словно стиснула чья-то невидимая рука. Подумать только, все это время она ходила по краю пропасти! Всего одно неловкое движение, неверное слово — и она бы рухнула вниз! Клаус… Он был совсем не таким, каким казался. Сегодня она узнала о существовании другой его половины, темной и кровожадной. А ведь Клаус мог бы…
Лоуринг рассеянно провела ладонью по шее, словно проверяя, нет ли на ней укусов или шрамов. Этот жест не ускользнул от Кэтрин, что все еще находилась на пороге рядом с Эмили. Она хмыкнула, привлекая к себе внимание, и девушка, словно вспомнив что-то важное, поспешила подняться.
— Что мне теперь делать?
Кэтрин, решив, что этот вопрос предназначался ей, приблизилась к смертельно бледной Лоуринг чуть ли не вплотную и ответила:
— То же самое, что делаю все эти годы — бежать! Бежать прочь из этого города и, в идеале, из страны.
Эмили захлопала ресницами, словно пытаясь осмыслить сказанное, и в этот самый момент в Пирс угасла вспыхнувшая было искорка альтруизма. Коварная усмешка коснулась ее губ, и Кэтрин, применив внушение, четко произнесла:
— Отдай мне ключи от той комнаты. Сейчас же.
Лоуринг, точно зачарованная, потянулась к сумочке, однако ее действия не показались Пирс достаточно быстрыми, и она одним резким движением выхватила клатч из рук барменши.
— Эй, — возмущенно отозвалась Эмили, но Кэтрин тут же оборвала ее, снова злоупотребив даром влиять на сознание:
— Замолчи! Теперь это не твое.
— Как скажешь… — вяло и отсутствующе изрекла девушка, стараясь не смотреть на то, как Пирс лазит в ее сумочке. Помимо ключей, та нашла несколько центов мелочью, пачку салфеток, пластинку мятной жевательной резинки и тюбик с помадой. Вся эта дрянь и даром не нужна была Кэтрин, но все-таки еще могла сослужить кое-какую службу.
Пирс собралась было спуститься с крыльца, но остановилась, глядя на растерянно стоящую у двери Эмили. Раздраженно вздохнув, она развернулась на каблуках и смерила девушку полным надменности взглядом:
— Ну и чего стоишь? Сказано же было — беги! Иначе Клаус утром явится по твою душу, обнаружив, что кто-то проник к его несвежим родственничкам.
Лоуринг встрепенулась. Слова Кэтрин заставили ее похолодеть изнутри. А ведь и правда! Майклсон наверняка не оставит без внимания вмешательство в его личные дела! Эмили сглотнула и, подняв ключи, поспешила открыть дверь и скрыться в душном полумраке прихожей с бешено бьющимся сердцем. Да, теперь у нее был только один выход — бежать прочь из этого города, резко обрывая все нити, связывающие ее с Сан-Франциско. Бежать, спасая свою жизнь…
Пирс же, перед тем как раствориться в ночной мгле, бросила полный нескрываемого презрения взгляд в сторону двери, за которой скрылась Лоуринг, и произнесла, одним-единственным словом выражая свое отношение к Эмили:
— Дура.
***
Гости потянулись к выходу вскоре после полуночи, и уже к трем часам обслуживающий персонал приступил к уборке зала и большой столовой. Клаус, отдав все необходимые распоряжения, удалился к себе, дабы немного передохнуть. Сняв бабочку и расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, Майклсон подошел к столику и, взяв хрустальный графин с бренди, плеснул немного янтарной жидкости в стакан. Сев в кресло и положив ноги на тот же образец антиквариата, первородный принялся потягивать напиток, приятно обжигающий нёбо.