Страница 71 из 78
- И то, и другое, если ты не против, – отозвался Химуро, криво усмехнувшись, а потом вдруг серьёзно посмотрел другу в глаза и сказал: – Послушай, прости за всё, ладно?
- Да не за что мне тебя прощать! – возмутился Кагами, вскакивая.
- Просто скажи, что прощаешь. – Тацуя тоже поднялся, неловко пожав плечами. – Мне это нужно.
- Конечно, – подтвердил Тайга, уже сжимая мощными ручищами тощую спину непутёвого друга и отчаянно смаргивая подступившие слёзы.
- Спасибо, – прошелестел Химуро, уткнувшись в его плечо.
Кагами хмыкнул, вспомнив, что Тацуя почти всегда плакал над фильмами, когда в самую отчаянную минуту к героям приходила подмога.
Тайга почти не помнил, как Химуро вернул на законное место цепочку с кольцом, как неловко обувался в прихожей, негромко вздыхая, как с характерным звуком выдвинулась ручка чемодана с наклейками, как Тацуя в последний раз посмотрел на него и протянул ему сжатый кулак, как он ударил по нему, всем телом ощущая тепло руки Химуро. Как захлопнулась входная дверь. Как послышался мелодичный сигнал лифта.
Он метнулся к окну в кухне и выглянул на улицу: Кисэ ждал, сунув руки в карманы лёгкого плаща, присев на капот такси и поминутно поглядывая на часы. Как только Тацуя вышел из подъезда, Кисэ сделал шаг к нему, откинул с лица отросшую чёлку и, легонько чмокнув в губы, заглянул в глаза. Тацуя что-то пробормотал, после чего Кисэ поймал его в объятия и мимолетно прижался губами к виску. Отдав чемодан водителю, Химуро уселся на заднее сидение. Кисэ захлопнул за ним дверь и, постояв несколько секунд, вскинул голову и нашёл глазами Кагами. Они просто смотрели друг на друга, пока водитель не сел за руль, а потом Кисэ улыбнулся, искренне и открыто, и, снова поправив чёлку, легко помахал ему рукой. Тайга поднял вверх сжатый кулак. Кисэ кивнул, улыбнулся ещё раз и тоже сел в машину. Автомобиль тронулся, увозя их обоих в аэропорт и оставляя Тайгу в странным образом осиротевшей квартире, где больше никогда не будет клубиться под потолком табачный дым и где не появится больше ни одной кружки с недопитым кофе.
***
Тайга опаздывал. Приготовление бенто заняло больше времени, чем он рассчитывал: сначала пришлось настраивать радио и слушать прогноз Оха Аса, чтобы узнать, что Ракам сегодня рекомендован жёлтый цвет, затем бежать в магазин, чтобы купить всё необходимое для жёлтого обеда Шин-чана и острого соуса к креветкам для дока. Потом надо было встретиться с Хьюгой и Рико, чтобы забрать у них то, что он ещё вчера просил сделать для него. А потом пришлось ждать Аомине, который, не потерпев никаких возражений, намеревался отвезти его на вокзал и обратно.
Станция Уэно просто кишела людьми – не протолкнёшься. Тайга, оставив Аомине в небольшой забегаловке у табло, с трудом нашёл тринадцатую платформу и начал продираться сквозь толпу пожилых супружеских пар, которые по традиции отправлялись на годовщину свадьбы в ночное путешествие до Саппоро. «Кассиопея» сверкала начищенными стальными боками, отражая свет станционных фонарей. Док и Шин-чан ждали у вагона, как они и договаривались накануне, а подопечный болтался рядышком, делая снимки поезда на неизвестно откуда взявшийся фотоаппарат. Кагами махнул им рукой и подошёл ближе.
- Привет, Кагами-кун, – улыбнулся Такао.
- Привет, док, – ответил тот. – Здрасьте, профессор. Подопечный, эй! – Он ухватил за плечо всё ещё суетившегося Куроко. – Так увлёкся поездом, что меня не замечаешь?
- Добрый день, Кагами-кун, – поздоровался тот. – Такао-сан сдержал обещание. Мы поедем в Саппоро на «Кассиопее».
- Это здорово, – покивал Кагами, отводя глаза и досадуя на неожиданно передавшуюся ему от подопечного суетливость. – Рад за тебя. Слушай, я тут тебе собрал кое-что, – Тайга потряс у него перед носом аккуратным, но довольно объёмным рюкзаком. – Там бенто, всё по отдельности, как ты любишь…
- Вот это да! – восхитился Такао. – Повезло же Куроко-куну, правда, Шин-чан? Это нам с тобой придётся довольствоваться тем, что предложат нам в поезде… – Он сокрушённо покачал головой, однако глаза его по-прежнему искрились лукавством.
- Вообще-то я и вам с профессором тоже приготовил, – пробормотал Тайга, почесав затылок и принимаясь копаться в рюкзаке, по очереди вынимая контейнеры. – Ваши любимые острые креветки, док, а Шин-чану – жёлтый обед. Всё по фен-шую. То есть, по Оха Асе. Там правда, с рыбой загвоздка вышла. Не успел её карри покрасить. Но это желтохвостик, может, за счёт названия сойдёт, м?
- Такао, тебе стоит взять пару уроков, разумеется, – поджал губы профессор Мидорима. – Объявили посадку. Я пойду проверять места, иначе мы можем опоздать, разумеется. До встречи в октябре, Кагами Тайга-кун.
- Пока, профессор. Удачи в написании статьи, – кивнул Кагами. – Меня на вашу конференцию не пустят, конечно, но, когда приедете в октябре, обязательно звоните.
- Разумеется, – ответил Шин-чан и направился к вагону.
- Я тебя скоро догоню, – крикнул ему вслед Такао. – Ну, Кагами-кун…
- Док… – Тайга опустил глаза и переступил с ноги на ногу. – Не люблю я прощаться. Вот терпеть ненавижу, не поверите!
- Поверю, – мягко улыбнулся тот, сочувственно коснувшись его предплечья.
- Нельзя говорить «терпеть ненавижу», Кагами-кун, – проговорил Куроко как бы между делом, продолжая щёлкать кнопкой фотоаппарата. – Так никуда не годится.
- Ох, подопечный, ты бы там, в Саппоро, доку не надоедал своими замечаниями, – проворчал Тайга.
- Такао-сан всегда говорит правильно, – безапелляционно возразил тот. – Нет необходимости его поправлять.
- Ладно-ладно.
Тайга потрепал подопечного по голове, проследил взглядом, как тот отошёл от них на приличное расстояние, выбирая наилучший ракурс для фотографии, и застыл, снова опустив глаза. Опять накатило то неприятное утреннее ощущение, которое возникло, когда уехал Тацуя. Ощущение, что что-то в его жизни заканчивается. Что-то, что было далеко не идеальным, полным проблем, неурядиц и переживаний. Что-то, к чему он, тем не менее, прикипел душой настолько, что отрывать было мучительно больно. Что-то, что никогда больше не повторится. Тайга всегда был оптимистом и был уверен, что дальше будет только лучше. Но прощание с каким-то этапом жизни всегда давалось ему тяжело.
- Док, вы же вернётесь? – негромко проговорил он, словно пытался себя убедить, что ничего ещё не закончилось. – Вернётесь, да?
- Обязательно, Кагами-кун! – кивнул Такао с улыбкой. – Ты даже не заметишь, как скоро!
- Замечу, – упрямо возразил Кагами. – Утром уехал Тацуя. Он мне всё рассказал, док.
- Не держи на меня зла, Кагами-кун. – Такао отвёл взгляд. – Я, конечно, мог бы тебя предупредить, когда узнал, но делом уже занималась полиция. И я посчитал, что любая самодеятельность может только помешать работе профессионалов. И потом мне кажется правильным, что Химуро-кун рассказал тебе всё сам. Я очень рад, что он решился. Надеюсь, ты понял, что он делал всё из лучших побуждений. И всегда перестраховывался, чтобы никто не пострадал.
- Да конечно, я понял, док, он же мой братишка, он не мог мне зла желать. Но он всё равно уехал. Навсегда. И неизвестно, когда мы с ним ещё увидимся или даже поговорим. А теперь и вы тоже уезжаете. И увозите подопечного. – Тайга шмыгнул носом и потупился.
- Ну-ну, Кагами-кун, – подбодрил Такао. – Сейчас отдохнёшь пару недель, дашь показания в полиции, потом вернёшься в родную бригаду, будешь спасать людей. У тебя это замечательно получается, на мой вкус. – Док заглянул в глаза, и от его мягкой улыбки у Кагами снова появился ком в горле. – И в баскетбол играть будешь. В конце концов, в Токио остаются Касамацу-кун и Алекс-сан. И Аомине-сан с Момои-сан. И твои товарищи.
- Ага, – Кагами послушно кивал, поспешно отвернувшись.