Страница 17 из 36
- Это очень смелые и взрослые вопросы, Ёширо-кун, – Куроко погладил мальчика по голове. – Нужно набраться мужества, чтобы их задать. И ещё больше – чтобы на них ответить.
- Папа бы смог, – покивал Ёширо, и, услышав эти слова, Касамацу почувствовал, как защипало глаза. – Папа очень смелый. Он самый лучший!
Куроко снова потрепал ребёнка по голове, а Ёширо слез со стула и, сказав что-то ему на ухо, побежал в сторону туалета.
- Знаете, Касамацу-сан, – сказал стажёр, продолжая сидеть на корточках и не оборачиваясь, – мой друг, Огивара-кун, любит говорить, что устами младенца глаголет истина. Не слышали о таком?
- Слышал, – буркнул Касамацу.
- Как думаете, только вас мучает проблема, как себя правильно и достойно вести, если ты разводишься? – уточнил Куроко. – Я думаю, многих. Вот только не у всех хватает смелости об этом спрашивать и это обсуждать.
- Вряд ли у меня хватит, – хмыкнул Касамацу.
- А вот Ёширо уверен в обратном, – покачал головой Куроко. – Ему я почему-то склонен верить больше.
***
Строки сочинялись удивительно быстро и складно, и Касамацу даже почти ничего не переписывал. Только прерывался пару раз. Один раз, чтобы попрощаться с уходившими домой Куроко и Лео, второй – чтобы усадить уже клевавшего носом Ёширо в такси к возвращавшейся от подруги Минори. Он не видел жену уже почти три недели – она старательно избегала встречи, даже когда он приходил к Ёширо. Минори похудела и выглядела немного уставшей, но по-прежнему серьёзной и непреклонной в своём решении. Ещё вчера его бы это, наверное, покоробило, но сегодня вечером Юкио почему-то чувствовал странную уверенность. В том, например, что он сможет вести себя как мужчина, несмотря на обиду и уязвлённое самолюбие. Сможет, потому что сын верит в то, что он справится. А это самое главное.
И вместе с пятьюдесятью правилами разведённого мужчины, которые он решил описать в ответ на выдуманный им же самим вопрос о том, как вести себя при расторжении брака, сами собой приходили и ответы на его собственные вопросы. Он не будет досрочно гасить ипотеку. Тогда не нужно будет продавать дом, где Ёширо провёл детство и где остались его лучшие детские воспоминания. И он больше не позволит Минори вызывать «мужа на час», если нужно будет что-то починить или ввернуть лампочки. И он обязательно будет видеться с сыном не реже, чем через день, чего бы ему это ни стоило.
Материал был готов около полуночи. Оставалось придумать только последнее, пятидесятое правило, и концовку. Касамацу крутанулся на стуле и закинул руки за голову. Вроде бы, он вспомнил и обдумал всё, при этом сумев неплохо разобраться в себе. Последнее правило не желало придумываться, и он уже всерьёз рассматривал вариант, вопреки любви журналистов к круглым числам, прервать список на пункте сорок девять, когда в отсек поскрёбся закутанный в тёплое пальто и шарф Сакурай.
- Доброй ночи, Касамацу-сан. Я прервал творческий процесс, извините, – проговорил он, мельком глянув на экран. – Я хотел спросить, будет ли завтра к утру статья. Акаши-сан поставил срок завтра к обеду, мне…
- Я почти закончил, завтра утром будет, – ответил Касамацу. – Извини, что заставил ждать.
- Ничего страшного, я всё равно работал с материалом Кисэ-сана, – добавил он. – Я ещё хотел сказать, что ваш сын на вас очень похож. И вы очень хорошо с ним рядом смотритесь. Я даже зарисовал. Извините… – Сакурай протянул ему лист бумаги, на котором карандашом был нарисован он сам с Ёширо на руках. – Извините, если позволил себе лишнее.
- Ты хорошо рисуешь, – оценил Касамацу. – Я не знал.
- Ходил в художественную школу, – смущённо пробормотал Сакурай.
- Спасибо, – поблагодарил Касамацу, положив рисунок рядом с компьютером, и взгляд упал на цифру пятьдесят в списке.
И теперь он точно знал, какое правило было самым главным. То, которое он уже, к сожалению, не сможет выполнить, потому что в его сумке уже лежали документы на развод. Касамацу дописал одну простую фразу, в которой было больше смысла, чем во всём, что он когда-либо советовал в своей рубрике, сохранил документ и тут же отправил его по электронной почте на корректуру.
- Не хочешь пойти выпить, Сакурай? – спросил Касамацу, надевая куртку.
- Я не пью, Касамацу-сан, – ответил тот, неловко улыбнувшись, – извините.
- Понятно, – кивнул тот и выключил свет над рабочим столом. – Молодец. А вот я, кажется, уже пью.
========== Часть 7. Выйти из зоны комфорта (Химуро, приглашённые звёзды Хьюга и Рико) ==========
Химуро стоял у расстрельной стены, опустив взгляд и как будто абстрагировавшись от всего происходящего. Искорка интереса зажглась в единственном видимом из-под длинной чёлки сером глазу только когда дело дошло до уничтожения бумажной версии его многострадальной статьи. Лео тоже вытянул шею и с любопытством заглянул в кабинет, даже непробиваемый Куроко покосился на шефа с тенью интереса в больших голубых глазах. Да и не мудрено, ведь к этому моменту изобретательный главред «Отоко» исчерпал почти все разумные способы уничтожения бумаги и теперь ему предстояло проявить фантазию или пуститься по кругу. Акаши не моргнув глазом поднялся и подошёл к большой кадушке, в которой гордо красовалась приличных размеров пальма – единственное растение, сумевшее выжить в таком близком соседстве с подавляющей аурой всемогущества и при почти полном отсутствии воды. Воткнув в сухую плотную землю нож для писем, Акаши в считанные минуты сделал ямку и сунул туда скомканные листки, щедро присыпав сухой землёй. Лео мысленно сделал заметку – не забыть полить несчастное растение.
- Ты ходишь по кругу, Тацуя, – выпрямившись и бросив взгляд в окно, проговорил Акаши. – Всё то же самое я читаю в твоей колонке в каждом номере вот уже почти год. Практически слово в слово. Ради интереса я даже записал свои предположения о содержании твоей статьи, – он вынул из внутреннего кармана пиджака свёрнутый втрое листок. – Хочешь узнать, насколько они оправдались? На восемьдесят процентов. – Он сделал многозначительную паузу. – Ты пишешь только о том, о чём привык. О том, что хочешь видеть. – Он сел в кресло и сцепил руки в замок. – Предсказуемо. Пусто. Скучно. Переписать. Срок – неделя.
Закрыв за собой дверь в кабинет шефа, Химуро тяжело вздохнул и сдул с лица чёлку.
- Чайку? – сочувственно поинтересовался Лео.
- Не поможет, – покачал головой Химуро. – Он что, с цепи сорвался? – спросил он, кивнув в сторону кабинета.
- Да нет, – Лео пожал плечами, – всё как всегда. Разве когда-нибудь Сей-чан был доволен качеством материала?
В ответ Химуро тоже пожал плечами, снова вздохнув.
- Я-то надеялся, что статья про этот старт-ап прокатит, и я смогу спокойно заняться отъездом, – с сожалением проговорил он. – А теперь придётся ещё на это тратить время.
- Отъездом? – Лео недоумевающе поморгал. – Ты улетаешь на Рождество к родным?
- Я улетаю, – подтвердил Химуро. – Но не на Рождество, а насовсем.
- А как же Алекс? Едет с тобой?
- Алекс остаётся, – опустив взгляд, проговорил он. – У неё контракт. Да и интересно ей здесь.
- А вам не интересно? – вдруг вступил в разговор Куроко, а Лео бросил на него настороженный взгляд.
- Мне? – Химуро поразмыслил немного. – Мне думается, моя карьера в Штатах пойдёт в гору. А здесь… – он развёл руками. – Здесь я не вижу перспектив для роста.
- Вы имеете в виду карьерного роста? – уточнил Куроко.
- Разумеется, – Химуро прищурился. – Я хочу быть успешным, как и любой мужчина. Зарабатывать достаточно, чтобы содержать семью. Чтобы было интересное дело, которым можно было бы заниматься. Я не собираюсь прозябать здесь и выслушивать весь этот бред, – он снова кивнул на кабинет Акаши. – И чем ему не понравилось? Обычная история успеха. Ребята учились вместе в универе, придумали идею, как только закончили обучение, решили воплотить её в жизнь. Молодые, успешные, интересные мужчины. Чем не пример для подражания?