Страница 333 из 345
Затем он поднёс их сцепленные руки к лицу, поцеловал тыльную сторону её ладони, прижался губами к костяшкам пальцев. Несмотря на то, что глаза уже привыкли к скудному освещению, Саюри всё ещё не могла разглядеть выражения его лица и от этого каждое прикосновение было особенно волнительным.
- Не отпущу.
====== Глава 90. На поруки ======
Заседание Совета Пяти Кагэ, прерванное на полуторачасовой обеденный перерыв, продолжилось, когда ноябрьское солнце уже клонилось к закату, проникая в зал Советов Конохи холодными оранжевыми лучами. Первую половину дня можно было назвать плодотворной: всё, что Гаара запланировал, так или иначе, было решено. Почти три часа продолжалась дискуссия о том, что делать с ожерельем Первого Хокагэ, в котором был заключён Десятихвостый. После длительных обсуждений было принято решение запечатать ожерелье в одной из удаленных пещер в стране Рек и поставить барьер, который должны будут поддерживать пять АНБУ, владеющих сильнейшими защитными техниками, по одному от каждой из Скрытых Деревень.
Кроме того, и этим Гаара был особенно доволен, Кагэ подписали пятисторонний договор о взаимном сотрудничестве на ближайшие три года. В договор было включено обязательное условие о ежеквартальной встрече Пяти Кагэ, условие о ненападении и военном сотрудничестве, которое гарантировало мир хотя бы на то время, пока у власти в Деревнях оставались лица, договор подписавшие. Следующее заседание Совета было уже назначено на весну, и основной темой его должно было стать обсуждение экономического сотрудничества деревень.
Из сегодняшней повестки оставалось обсудить только судьбу нукенинов. И теперь, когда все участники Совета – Кагэ, по три их советника, а также участники Запечатывания, если они не входили в число советников – снова собрались в зале, крайне остро встал вопрос о том, как именно предстояло это сделать. Делегации практически не претерпели изменения со времен последнего предвоенного совета. Райкагэ по-прежнему сопровождали Би, Ши и Даруи, Ива демонстрировала семейный подряд в лице Китсучи, Акатсучи и Куротсучи в качестве советников Ооноки, за спиной Мэй Тэруми, как и в прошлый раз, находились Чоджуро, Юки Харука и Кайен Макото, Хокагэ же в качестве советников пригласила Джирайю, Хатаке Какаши, которого ради такого Харуно Сакура отпустила из госпиталя, и Нара Шикамару. Рядом с ними бесцельно болтался Наруто в качестве участника Запечатывания. Сам же Гаара также не изменил себе – за его спиной как всегда были Канкуро, Темари и Баки.
- Коллеги, предлагаю начать, – проговорил Гаара, оглядев присутствовавших. – На повестке дня судьба нукенинов.
- Тут и обсуждать нечего, можем расходиться, – хмыкнул Тсучикагэ. – Нукенинам место в тюрьме. А ещё лучше – на виселице.
- Поддерживаю, – отозвался Райкагэ.
- Мне понятна ваша позиция, Тсучикагэ-доно, Райкагэ-доно, – ответил Гаара, – однако следует принять во внимание их вклад в победу Альянса над Мадарой и Обито.
- Каковы бы ни были заслуги преступника, они не могут ни компенсировать его злодеяний, ни обелить его совесть, – проворчал Тсучикагэ.
- Я, безусловно, с Вами согласен, Тсучикагэ-доно, – спокойно отозвался Гаара. – У каждого из нас свои грехи, которые навсегда останутся при нас.
- Однако это не значит, что не нужно дать провинившемуся второй шанс, если он вступил на путь исправления, – мягко улыбнулась Мидзукагэ, мельком взглянув на нукенинов, стоявших поодаль под контролем АНБУ.
- Может, не будем ходить вокруг да около? – Цунадэ нетерпеливо постучала пальцами по столу. – Я и Кадзекагэ вносим предложение: отпустить нукенинов под поручительство. Как вы на это смотрите?
- Против, – рыкнул Райкагэ.
- Против, – вторил ему Тсучикагэ, вздёрнув подбородок.
- За, – снова улыбнулась Мидзукагэ.
- Решение принято большинством голосов, – оповестил Гаара. – Мои извинения, Тсучикагэ-доно, Райкагэ-доно. В качестве компенсации мы готовы предложить вам назначить условия поручительства. Это будет справедливо.
- Не меньше трёх поручителей, – проворчал Тсучикагэ. – Из присутствующих.
- И каждый может поручиться только за одного, – добавил Райкагэ.
- Помилуйте, коллеги, – улыбнулась Мидзукагэ. – Их пятеро. Если вы запретите голосовать представителям Ивы и Кумо, то у половины из них не будет и шанса.
- Нет нужды запрещать, – хмыкнул Тсучикагэ, – мои люди и так не станут делать ничего против воли их Кагэ.
- Я бы на твоем месте не была так уверена, деда, – влезла Куротсучи. – Я, например, хочу право голоса. В конце концов, я как-никак участвовала...
- Молчи, Куротсучи, – осадил Ооноки, и девчонка обиженно надула губы. – Я уверен, что Ива и Кумо не примут нукенинов, и надеюсь, что в Конохе, Суне и Кири тоже найдутся разумные шиноби. Понятное дело, что всех нукенинов спасти не удастся, на то и расчет.
- Я бы еще предложил, чтобы поручители были из разных Деревень. Иначе это не Совет, а ёкай знает что, – громогласно возвестил Эй.
- Согласен, – проговорил Ооноки. – Тогда вообще без шансов.
- Коллеги, вы уверены, что условия не слишком строги? – уточнила Цунадэ, переглянувшись с Гаарой. – Хотя бы не запрещайте голосовать участникам Запечатывания, в конце концов, они имеют право...
- Тсучикагэ уже сказал, что не сомневается в своих советниках, в своих я тоже уверен, – хмыкнул Эй.
- Что ж, – проговорил Гаара, – тогда нукенины будут отпущены на свободу под поручительство минимум трёх шиноби из разных Деревень. К голосованию допущены Кагэ, советники Кагэ и участники Запечатывания не из состава советников.
- Да, – кивнул Ооноки.
- Тогда с кого начнём? – поинтересовалась Цунадэ, оглядев стоявших у стены под конвоем АНБУ нукенинов.
Гаара оглядел собравшихся. Все Кагэ молчали: Ооноки – недовольно поджав губы, Эй – сурово нахмурившись, Мей Тэруми – прищурившись и сцепив в замок руки, Цунадэ – выжидающе постукивая пальцами по столу. Сам Гаара много думал о том, в каком порядке рассматривать судьбы нукенинов, но оптимального так и не нашел. Логика подсказывала, что начинать нужно было с легкого – с Учихи Саске или Хозуки Суйгецу. В случае Саске его преступление, по большому счету, сводилось лишь к тому, что он ушел за силой к нукенину Орочимару, после чего этого самого Орочимару и убил. Вся его дальнейшая деятельность в Акацки осуществлялась в интересах Альянса. Что до Суйгецу Хозуки, то его вообще можно было объявить жертвой экспериментов Орочимару. Однако столь жесткие условия поручительства, за которые походатайствовали Райкагэ и Тсучикагэ, наводили на мысль, что рассматривать надо сначала сложные случаи, оставив легкие на потом – будет куда больше шансов уговорить представителей Ивы и Кумо проголосовать за очевидно невиновных людей.
- Хаюми-сан говорит, что надо пропускать вперёд девочек, – вдруг проговорила Куротсучи.
- Не совсем тот случай, я бы сказал, – хохотнул Канкуро, подмигнув девчонке. – Это как уступить место в пыточной камере. Или на виселице. Но мне, как начальнику тайной полиции Суны, нравится ход твоих мыслей.
- А что я такого сказала? – пробормотала девчонка, поймав на себе серьёзный взгляд Гаары.
- В конце концов, какая разница? – рыкнул Эй. – Пусть будет девица.
- Удзумаки Карин, – Гаара взял со стола досье, которое было подготовлено на каждого нукенина для всех Кагэ.
Карин переглянулась с Суйгецу и нерешительным шагом направилась к месту, обустроенному для подсудимых, прямо перед полукруглым столом, за которым заседали Кагэ.
- Разрешите обратиться? – выкрикнул Суйгецу. – Кадзекагэ-сама, можно высказать последнюю просьбу? Хозуки Суйгецу, – представился он в ответ на вопросительно выгнувшуюся едва заметную бровь. – Я хотел попросить, чтобы наши с Карин дела рассматривали одновременно. Это ведь ничего не изменит, правда? А нам так как-то сподручнее. Погибать – так вместе. В конце концов, столько лет вместе промучились в казематах у Орочимару… – вздохнул он. – Не откажите, Кадзекагэ-сама!