Страница 32 из 345
- Я видел. Впечатлился.
- Харука-сенсей такой клевый, он сразу понял, в чем у меня проблема. И очень точно мне посоветовал, что делать. Еще раз большущее Вам спасибо!
- Не за что. Не забудь про нашу договоренность на завтра, – Харука подмигнул юноше, тот подмигнул в ответ.
- Ноу проблем, все будет зашибись. Пойду Извращенцу покажу, а то он все проспит! – Наруто сорвался с места и отправился будить Джирайю, оставляя Какаши и Харуку вдвоем.
Копирующий ниндзя не без интереса рассматривал лицо юноши. В больших серых глазах еще не до конца погас озорной огонек интереса, с которым тот объяснял Наруто особенности применения чакры Ветра, а отражающиеся в них лучи закатного солнца придавали им загадочный розоватый оттенок. Обычно бледные, словно фарфоровые, щеки теперь были подернуты румянцем, то ли от длительного пребывания на свежем воздухе, то ли от недавней тренировки. На губах до сих пор осталась легкая полуулыбка, подаренная новоиспеченному ученику. Его лицо, всегда серьезное, немного настороженное, сейчас казалось более располагающим к себе и близким, даже тонкие черты стали как будто мягче.
- Не думал, что у кого-то из деревни Тумана может быть сродство с чакрой Ветра, – Какаши решился прервать свое тщательное изучение собеседника, уже становившееся слишком длительным.
- Мне всегда нравилось рушить стереотипы, – отозвался Харука, складывая руки на груди, но все же продолжая стоять на месте. – Наруто очень способный ученик.
- Да, только вот усердия ему не хватает, – ответил Какаши. – Как прошла тренировка с Саем?
- Относительно спокойно. Сегодня даже ни разу не произнес слово «яйца». Кажется, мы хорошо на него влияем.
- Ясненько. Ну, спасибо за мой незапланированный полуденный сон, – Какаши протянул руку и чуть вздрогнул: обычно холодные пальцы туманника были теплыми и неожиданно приятными, мягкими на ощупь.
- Быть может, это поможет Вам проснуться утром вовремя, Какаши-сан, – вновь ехидная улыбка, но теперь Копирующий почему-то воспринимал ее совсем иначе. – Тогда Вам не придется снова спасать из беды котят. До завтра, – Харука махнул рукой и, подав знак Макото, что пора домой, направился в сторону деревни.
Знаменитый Копирующий Ниндзя Конохи, Шаринган Хатаке Какаши, Сын Белого Клыка, остался стоять на месте, сжимая и разжимая ладонь, все еще теплую от недавнего прикосновения, провожая нового напарника взглядом, как вдруг в голове его промелькнула, словно разряд Райкири, абсолютно бредовая, на грани сумасшествия, мысль, которая ему совсем не понравилась. Совсем. Категорически. Он тряхнул головой, загоняя ее в дальний и пыльный угол сознания. Это произошло случайно. Это просто спросонья. Это от чрезмерного чтения рассказов странника Джирайи. Это ничего не значит.
- Славный парень этот Харука, правда? – Жабий саннин положил ему руку на плечо, от чего джонин скрытого Листа подскочил на месте.
- Да, ничего так, – отойдя от шока, проговорил Какаши. – Не производит впечатления шпиона.
- Ками-сама, Какаши, в чем ты его подозреваешь? В шпионаже на Акацки?
- Не знаю. Он какой-то мутный. Что-то в нем не так.
- Ох, Какаши, если бы я подозревал в связи Акацки каждого, на чью задницу я засмотрелся, в списке шпионов ходило бы уже полдеревни, – Джирайя заговорщически ему подмигнул.
- Что? Я вовсе не…
Какаши поник. Мысль, подло крадучись, вылезла из дальнего угла сознания в самый его центр и громогласно возвестила о своем намерении оставаться здесь еще как минимум пару недель.
====== Глава 10. Победа или поражение? ======
ПОСВЯЩЕНИЕ: Вторая пятница октября (то есть сегодня) – всемирный день яйца. В честь этой знаменательной даты – еще немного Сая. Приятного чтения;)
>>>>>>>
Вопреки своим привычкам и собственной натуре, Хатаке Какаши очень спешил, собираясь на утреннюю тренировку. Он снова проспал, причиной чему стали навязчивые мысли сомнительного, по его собственному мнению, содержания, не дававшие ему заснуть до самого утра. С завидным постоянством эти недостойные шиноби мысли возвращались к молодому джонину из Скрытого Тумана, к Юки Харуке, который в последние несколько дней стал едва ли не самой популярной персоной в Конохе. Столь быструю и широкую известность он приобрел, как ни странно, не без молчаливого и неосознанного участия самого Какаши: вся деревня Скрытого Листа обсуждала, удастся ли упрямому и, без сомнения, талантливому юноше справиться с закоренелой привычкой Копирующего ниндзя опаздывать. Равнодушным не остался практически никто, а находчивый Ширануи Генма даже организовал импровизированный тотализатор, чем не преминула воспользоваться одна весьма влиятельная и не в меру азартная особа, которая, в отличие от своего бывшего напарника по команде, патриотично поставила на Какаши, практически не оставив ему тем самым шансов на победу. Со свойственным ему ленивым интересом, втайне искренне сопереживая сенсею, наблюдал за действом даже Нара Шикамару, не спешивший, однако, предсказывать итог “сражения”.
Упрямству Харуки мог позавидовать, пожалуй, даже Удзумаки Наруто, которого туманнику каким-то образом удалось перетянуть на свою сторону уже в первый день этого негласного противостояния необузданной фантазии Хатаке в сочинении отговорок и изобретательности, с которой Харука воплощал эти отговорки в жизнь на следующий день. В первое утро, когда Какаши встретил на улице старушку с тяжелыми сумками, после чего его ожидала тренировка в стиле Майто Гая по транспортировке неожиданно тяжелой женщины и всего ее багажа до самой высокой точки деревни Скрытого Листа, ему и в голову не могло прийти, что это было не простое совпадение, а тщательно спланированная акция, которая с каждым днем пополнялась все большим и большим количеством сообщников.
Хатаке раскусил заговор сразу после участия Наруто в роли одного из ребятишек в трогательной постановке со спасением двух котят с фонарного столба, в результате которой, кстати, Какаши получил первое боевое ранение в виде в кровь расцарапанных пресловутыми котятами ладоней. Тогда же Харука счел интересным по возможности привлекать как можно больше неравнодушных к проблеме несвоевременного прихода Копирующего на встречи людей. Поучаствовал и вышеупомянутый Майто Гай, виртуозно помогавший джонину Скрытого Тумана в операции тайного проникновения в хорошо защищенную квартиру предварительно подготовившегося к налету Хатаке на рассвете и поломке кухонного крана, после чего насквозь вымокшему и растрепанному Какаши пришлось еще и долго оправдываться перед соседями снизу, и Като Шизунэ, предательски передавшая Копирующему несколько забавного свойства лже-поручений, заверенных, однако, личной печатью Пятой Хокагэ, в надежде получить в награду хотя бы легкую ухмылку Харуки.
Следовало, однако, отдать должное хитрости и пытливому уму Хатаке, с помощью которых он придумывал неординарные причины своего опоздания, осознав, что ни неприкосновенность жилища, ни государственная тайна о характере миссий не меняют твердого намерения туманника добиться своей цели. Каждый день за чашечкой вечернего кофе он тратил минимум час на тщательное обдумывание оправдания, которое как можно сложнее было бы воплотить в жизнь, просчитывание возможных ходов противника и разработку долгосрочной стратегии. Какаши не всегда до конца понимал, делает он это для того, чтобы поставить на место зарвавшегося юнца, восстановить свой статус-кво и прекратить, наконец, это глупейшее представление, за которым затаив дыхание наблюдает, а иногда и участвует, вся деревня, или чтобы еще раз насладиться слегка удивленным выражением покрытого легким румянцем фарфорово-бледного лица, неизменно сменявшимся едкой ухмылкой тонких губ, обозначавшей, что его вызов принят.
Вчера Какаши с торжеством в голосе сообщил, что пришел на тренировку на полтора часа позже, потому что “заблудился на дороге жизни”, и, на секунду дольше позволенного продлив зрительный контакт с прозрачными серыми глазами Харуки, приготовился наблюдать, как же туманник будет выбираться из этой непростой ситуации, ведь Коноху Хатаке знал, как свои пять пальцев и уж что-что, а заблудиться он никак не сможет. Теперь его старания и тщательно разработанный план собственной победы должны были принести свои плоды. Мысленно представив себе лицо Харуки, когда он появится на Главном Мосту Конохи, целый и невредимый, Какаши улыбнулся сам себе под маской и открыл входную дверь.