Страница 40 из 61
Глава 17
Похоже, и для Марсепана такая реакция богов была неожиданной. Но он быстро справился с волнением.
— Вы спрашиваете, что вы будете делать без магов? И при этом забыли, что у ваших предков не было никаких магов. А были храмы, посвященные разным богам. И в храмах служили жрецы, служители тех или иных богов.
В этом месте Марсепан перешел на патетический тон:
— Кто из присутствующих скажет, что в его уделе есть действующие храмы? Или хотя бы один храм? Нет ни одного. Вы за вашими междоусобными игрищами не только забыли про богов, но и уничтожили жречество, которое вам мешало.
— Ну и кто вы после этого, как не безбожники? А вы сами сейчас видели, как боги поступают с безбожниками. Вы тоже хотите такой смерти? Извольте, но без меня.
Строй рыцарей безмолвствовал. Марсепан закончил речь, взмахнул рукой, и сзади него появилось кресло, сильно напоминающее трон.
Марсепан дошел до кресла, и грузно в него опустился. Над полем буквально звенела тишина. И Марсепан намеренно молчал, давая рыцарям осознать произошедшее.
Наконец, зашевелился еще один высокий лорд:
— Так что же нам делать, Ваша Светлость?
— Как что? Понять, что вы уже взрослые люди. А еще что вы, являясь хозяевами уделов, являетесь правителями, в подчинении которых есть множество людей более низких социальных слоев. Что вы должны для них быть не просто хозяевами, которые ни во что не ставят своих подданных, а заботиться о них. Ибо от их процветания зависит и ваша комфортная жизнь. Наконец, вы должны понять, что меч — это оружие в первую очередь для защиты от внешнего врага, а не для применения на ристалищах.
Но все это возможно лишь в условиях централизованного государства, находящегося под единым управлением. Именно с этой целью я и предлагаю вам избрать первого среди равных, т. е. короля, на которого будет возложена функция руководством всем Фаттераном.
— Ну, это-то понятно, — пробасил еще один высокий лорд. — А как вы, Ваша Светлость, видите сам процесс избрания короля? Жребием или еще как?
— А тут и думать нечего. Война с магами Стигии определила, кто будет король.
— И кто же это? — Выкрикнули из строя справа.
— А вы вспомните, кто согласился возглавить самую рискованную операцию во всей войне: Взятие острова Ханух — этого гнезда черных магов?
— Герцог Анзор Капитул, — Закричали из строя напротив.
— Ваша Светлость, почему одна операция должна быт определяющей для избрания короля? — Спросил первый высокий лорд.
— Потому, что король отвечает своей головой за всё, что происходит в его государстве. И королевской короны достоин тот, кто способен на такой риск. Разве вы не были на совещании, когда я всем вам предлагал возглавить операцию на Ханухе? Были, все были. И только герцог Капитул дал согласие возглавить эту операции. Все остальные высокие лорды нашли благовидный предлог, чтобы отказаться.
— А теперь, уважаемые рыцари, представьте ситуацию, что от действий короля зависит судьба всего королевства. Но он трусит и перекладывает свою обязанность на других. Достоин ли такой король короны и трона?
Мнение присутствующих было однозначно — не достоин.
— Вспомните события последних дней. Все, что делалось до захвата Хануха — это были цветочки, ибо самое зло было именно там. И я думаю, что герцог Капитул, принимая командование на себя, понимал, какая ответственность на него ложится. И, тем не менее, он не побоялся ответственности. Поистине поступок достойный короля.
— Но ведь и вы с драконами ему здорово помогли. Да и ваше войско принимало активное участие в захвате острова Ханух, — с досадой произнес один из высоких лордов. — Будь у меня такая поддержка, я бы тоже согласился возглавить операцию.
— Напомню, что герцог Капитул даже не предполагал о том, что ему будет оказана помощь в тот момент, когда соглашался возглавить операцию, не так ли? Потому в данном случае, все высокие лорды были в одинаковом положении. Так что ваш довод, граф Кессель, явно несостоятелен.
— Ваша Светлость, — вступил в разговор еще один высокий лорд. Его шлем украшал высокий плюмаж. — Вы все верно говорите. Но может быть есть смысл отложить вопрос о короле… хотя бы на месяц? Рыцари проведут собрания,… и через месяц вернемся к этому вопросу.
— Очень хороший вопрос, граф Рютель. И главное своевременный. Сейчас рыцарству будет представлен один из вас, кто захотел решить вопрос о королевской короне весьма своеобразно.
Марсепан обернулся к вратам в замок.
— Приведите графа Могерина.
Судя по перешептываниям в рядах рыцарей, еще не все знали о преступлении Могериина.
Спустя минут десять в воротах показался Могерин в кандалах, что вызвало возмущение у некоторых присутствующих.
— Почему он в кандалах? В чем он провинился? — послышалось из разных мест строя.
— А вот пусть он сам все и расскажет, — ответил Марсепан, и снова уселся в кресло. — Уил Могерин расскажите присутствующим о похищении.
Могерин, понуро склонив голову, стал бубнеть о том, как готовилось мое похищение и как оно происходило. Дойдя до того места, когда он привез меня в замок, Могерин сразу перешел к описанию осады замка преследующим его отрядом Капитула. О целях похищения он не сказал ни слова.
Дослушав рассказ Могерина, Марсепан встал с кресла.
— Могерин, я понимаю ваше желание предстать перед рыцарями в роли героя-любовника. Вот только объясните рыцарям, почему привезя похищенную к себе в замок, вы поместили ее в пыточную, раздели догола и собирались пытать? Ведь именно с этой целью ваш палач готовил инструменты, не правда ли?
Могерин молчал. На что он надеялся, было непонятно. Может быть, рассчитывал, что ему поверят больше, чем Марсепану? И Марсепан правильно истолковал молчание Могерина.
— Ну, что ж, раз Уил Могерин не желает рассказать правду о похищении, расскажу ее я. Похищена была не просто женщина из числа наездников драконов. Похищенная была одной из лучших моих учениц. И напали на нее подручные Могерина подло, ночью уже после окончания войны, когда она гуляла.
— Но интереснее другое: с какой целью была похищена моя ученица? Вот тут Могерин пытается представить себя неудачным любовником, похитившим женщину. На самом деле, Могерин мечтал о том, что с ее помощью он введет в морок всех присутствующих, и станет королем.
При этих словах рыцари ахнули.
— Какие у вас доказательства, Ваша Светлость? Этого не может быть. Могерин честный рыцарь, — раздалось из рядов рыцарей.
Марсепан со спокойным выражением лица выслушал выкрики и упреки в свой адрес. И когда запал выкрикивающих закончился, он спросил.
— Вас какие свидетели устроят? Например, палач?
— Нет, палач из простолюдинов. Нас устроят только показания благородных людей…
— Я так и думал.
Он посмотрел в сторону ворот.
— Пригласите графа Домборовски, виконта Илона и барона Найема.
Через пять минут из ворот крепости вышли три рыцаря в легких доспехах, в шлемах и при мечах с кинжалами.
— Надеюсь, данные рыцари в представлении не нуждаются?
Молчание было ответом.
— Что ж, я так и думал. Предоставляю слово благородным рыцарям.
И Марсепан снова сел в кресло.
Рыцари по очереди выходили перед строем и рассказывали то, что они услышали во время допроса Могерина с пристрастием, что вполне допускалось для преступников. Рассказы рыцарей полностью подтвердили слова Марсепана.
А я в это время задумалась над тем, когда же эти рыцари попали в замок?
— Я их на Мраке привез. Потому как предчувствовал, что нужны будут нейтральные свидетели. А эти трое ни в каких порочных связях не замечены. Потому среди рыцарей в большом почете и уважении. — Мысленно ответил Марсепан.
Ух, и хитрец, Марсепан. Предчувствовал он.
Меж тем свой рассказ закончил последний, третий, рыцарь, и над полем повисла гнетущая тишина.
Внезапно слева послышался шум и из задних рядов выдвинулся рыцарь. На вид он был уже в зрелом возрасте.