Страница 2 из 15
Тем же днем, в те же послеполуденные часы леди Памела летала за реку. Посетила в поисках оккультных трав известные ей места, слушала колокольчики. Что-то в их перезвоне смутно ее беспокоило. Однако мысли ее были заняты кое-чем другим. Так что догадываться, по ком звонят колокольчики, было ей недосуг.
* * *
И почто этот дракон именно над нами завис? И как его не разорвет гравитация? И доколе этот гад будет опускать поднебесье? И правду ль гласит пророчество: будет горе граду сему от грибов?
Эти и другие вопросы крайне тревожили горожан.
Посылали делегацию к Николиной горке, где было ближе всего до облака. Но дракон в ответ на все притязания и претензии - чтоб прекратить грибы и чтоб небеса опять стали небесного цвета - только пускал пузыри, которые с треском лопались, обдавая делегацию белыми брызгами и запахом прокисшего молока. Может быть, таким образом выражалось его сдержанное недовольство. Мол, другое бы население, обладая таким облаком, наготовило грибов на годы вперед. А эти...
Пора было что-то предпринимать. Собрали в ратуше людей компетентных.
- Какие будут предложения? - спросил председательствующий, градоначальник Фомич.
- Финансировать надо, - воспользовался всеобщим вниманием Филимонов, не успев настроиться на текущую тему. Дракон драконом, но у него и своих забот хватало. - Чтоб стихийная энергия не пропадала втуне, а работала на нас. - Он уже четыре года конструировал стихийный двигатель, который, согласно замыслу автора, должен был от любой стихии работать: урагана, наводнения, ливня, лесного пожара, землетрясения и может быть, от грибного тумана, как знать. - Сколько я в это предприятия труда внес. А ничего не вынес, - горячился он, блестя вставной сталью зубов. - Вот возьму и брошу всё. Ибо нет предела для совершенства. Но предел моему трудолюбию есть.
- Надобно уповать на небеса, - немного некстати высказался Семисветов, церковный певчий. Он и в костеле, и в православном храме, да и в синагоге пел. Запамятовал, не учел, что небес-то как раз над нами и не было.
- Один всё про свои двигатели. У другого упованщина на уме. Милиция молчит, как на исповеди, - сказал с досадой Фомич. - Напоминаю: на повестке дня - наше с вами ближайшее будущее, - призвал к сосредоточенности председатель. - Выживание, можно сказать. Может, наши хваленые волхвы предскажут чего?
Вопрос относился к бюро прогнозов, а конкретно - к Трофиму Терентьевичу, известному несколькими удачными предсказаниями не только погоды, но и вообще. Однако сей тусклый светильник разума больше чадил, чем внятно пророчествовал:
- И жена, облеченная в солнце... и гад, и глад, и град, и птицы со стальными когтями...
- И вран, и срака, и врабей. Аминь, - дополнил ряд пророчеств Фомич. - Более раннее и, к сожалению, более удачное пророчество косвенно намекает, что этот зверь не взрослая особь, а гаденыш еще. Что мы, щенка драконьего не укоротим?
- Хлором его травануть или рвануть тротилом, - предложил Камаринский, специалист по ОВВ - отравляющим и взрывчатым веществам. - А что ж ему, леденцов? - вскинулся взрывотехник в ответ на неодобрительное ворчание членов собрания. - Это во что ж оно превратится, когда вырастет, если дитя таково? Божий бич в руках сумасшедшего. Надо не разводить споры да диалектику, а приступать к ликвидации, пока не угас весь свет.
- У нас на принятие мер от силы три дня, - сказал Фомич. - Ну, семь. От силы. А дальше даже пророки предсказать не решились.
- Может, леди Памела что-то предпримет на сей предмет? Как-нибудь воздействует на него оккультно?
- Для оккультизма времени нет, - сказала Памела. - Очень уж объект необычный. Нет против него готовых методов.
- Рвануть - да и дело с концом, - упорствовал подрывник.
- Забросить добровольца на спину небоеду, - высказался наконец-то по существу Филимонов. - А там пускай действует по обстоятельствам.
Идея была признана толковой. Хотя и жертвенной. Все одновременно вспомнили про Голландца, от которого все равно городу прибыли никакой. Которому всё до звезды, которому тем более не привыкать в условиях невесомости и невменяемости. А тут и трип в облака за казенный счет, и Люся в синеве с диамантами. Однако Голландца не видели уже трое суток. С тех пор как упал в колодец - воды набрать. Ну, туда ему, может быть, и дорога. Чтоб не катался, как сыр в масле, а меру знал.
- Здесь нужен праведник, а не Голландец, - сказал Семисветов. Он слышал краем уха в каком-то храме, что праведниками спасется мир. - Не отягощенный имуществом, не обогащенный на наших нуждах святой.
- Или солдат, - сказала леди Памела. - Такой, что не спасует ни перед врагом, ни перед красивой женщиной.
Ибо праведники да святые, полагала она, из области религиозных утопий, а мы в реальном мире живем. К тому же она давно положила глаз - на Дёму и его геройские свойства.
- Да, а где же солдат, действительно? - вспомнил про него Фомич. - Нельзя совсем без солдата в такой существенно важный момент. Пусть войдет и займет свое место.
Послали за Дёмой. Кабак находился буквально в пяти шагах, полный влажного пивного духа. Однако дембель - к счастью или к несчастью - оказался именно в данный момент трезв.
- Нет уж, увольте, - заартачился он, как только ему изложили вопрос. - Я свое отвоевал. И уже сдал оружие.
Стали его увещевать да улещивать. Мол, помню тебя этаким. А ты эвон какой. Тебе уже сколько? Двадцать? А ничего еще не сделал, чтобы прославиться на весь мир.
- Ты же солдат запаса, а что такое запас? Самонаводящийся резерв армии, - укорял и уговаривал его председатель. - Где еще в мирное время найдешь поле для подвига?
- Пасть за спасибо от родины - куда ни шло. Но не в драке с драконышем, - возражал Дёма, считая такую смерть негеройской.
- Да драться, может быть, и не придется.
- Тогда как же вы представляете себе этот подвиг? - поинтересовался солдат.
- На спине у этого демона сам сообразишь, - сказал председатель, догадавшись, что дело решенное.
- Нам непременно нужна победа, - напутствовало солдата собрание. - Вы уж одержите, а мы поддержим ее.
- Да, а зачем же он небо ест? - задал вопрос Дёма.
- Отчасти для сытости, - не очень авторитетно заявил председатель. - Другое дело, что для грибов. Ибо небо в нем разделяется на грибной туман и лазурь.
- Вон что... - сказал Дёма, не поняв из этого объяснения ни аза.
Дёма, прежде чем окончательно согласиться, потребовал освободить Блондинку, которую (в ответ на ее бесхитростную просьбу: угости сироту сигареткой, сержант) забрали в участок, где и оттаскали за синь-власы. И пусть занимается своим делом, добавил солдат, коль уж такое ее призвание.
- Мир, к сожаленью, устроен так, что чаще мы вынуждены делать то, что пользуется спросом, а не то, к чему имеем призвание, - вздохнув, заметил Фомич. - Отпустите гражданку. Верните билет.
Должность градоначальника действительно пользовалась большим спросом. Что же касается Блондинки, то она стала блудницей не от хорошей жизни, а потому что в юности полюбила герцога Валуа. Которого, кстати, никогда в жизни не видела, хотя и пыталась раздобыть его рыцарский - в латах - портрет в Исторической Библиотеке. Да и самого герцога она добивалась настойчиво. Ее то и дело выдворяли из Франции. Отбирали лопаты на входе в кладбище Пер-Лашез, где он, по ее мнению, был похоронен. Не приведи Господи быть предметом истинной страсти таких вот блудниц.
Но впрочем, речь не о них.
А еще Дёма потребовал, чтоб ему выправили гербовый оберег от нечистой и несметной силы, револьвер системы 'наган' с самовзводом и карт бланш с лицензией на убийство.
- Милиция сама без лицензии, - воспротивился начальник первого отделения.
- Молодцеватая у нас молодежь, - похвалил председатель собрания. - А лицензию - выпиши.
В отношении огнестрельного оружия милиция твердо уперлась: мол, в кого там стрелять? Однако не отказала в приобретении копья с победитовым наконечником, которое давно пылилось в военно-полевом магазине.