Страница 46 из 52
В любом случае я поймала себя на мысли, что возможно это к лучшему. Мне нужно лично поговорить с Йеном, учитывая обстоятельства. Я планировала попросить его прийти ко мне попозже, поскольку я не совсем могла передвигаться, но возможно, будет лучше, если я поеду к нему.
Возможно, будет ещё лучше, если я сделаю это быстро.
Я только добралась до верхней площадки, когда приняла решение отправиться немедленно, как только приму душ и переоденусь. Я достаточно знала о ранах, чтобы понимать — лучше продолжать двигаться, если я собиралась сделать это сегодня. Если я позволю ноге слишком окоченеть, то потом дорога до двери превратится в настоящую агонию.
Я стояла на лестничной площадке, думая об этом и вытаскивая ключи. Я уставилась на связку, ища небольшой серебряный ключ от моей двери…
Когда кто-то прочистил горло.
Вздрогнув, я уронила ключи. Они упали на пёстрый коричневый коврик.
Нагнувшись, стискивая перила рукой до побеления костяшек, я не отводила глаз от стоявшего там мужчины.
Он наградил меня слабой улыбкой.
— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, Мири.
— Йен, — схватив ключи с пола, я выпрямилась и содрогнулась от боли. — Я как раз думала о тебе.
— Жаль, не настолько, чтобы мне позвонить.
Я нахмурилась, позволив взгляду опуститься к связке ключей, и похромала к алькову у моей двери, где он стоял, прислоняясь к стене.
— У меня нет при себе телефона, — сказала я, решив не вдаваться в подробности.
Я почувствовала, как он нахмурился, но не подняла взгляда, чтобы убедиться в этом.
— Я принёс кофе, — сказал он неестественно лёгким голосом, хотя я ясно слышала резкость. — Конечно, я пришёл сюда два часа назад, после того как отчаялся дождаться твоего визита ко мне… так что он холодный как грёбаный лёд.
Я поджала губы, но не ответила, вставляя ключ в дверной замок.
— Что случилось с твоей ногой? — спросил он более холодным голосом.
— Шрапнель от бомбы, — ровно ответила я.
Он ничего не говорил, пока я проворачивала серебряным ключом тугой замок. Подняв на него взгляд и распахивая дверь в свои викторианские апартаменты, я увидела, как он пристально смотрит на меня. Враждебность в его взгляде не исчезла и даже не ослабла.
— Шрапнель? — переспросил Йен. — Это шутка?
Я сердито выдохнула.
— Ты серьёзно собираешься притворяться, что не говорил с Ником? — спросила я. — Иисусе, Йен. Я думала, ты уже откажешься от притворства.
— Ник? — он уставился на меня. Затем его синие глаза прищурились. — С чего бы мне говорить с Ником? Вот где ты провела всю ночь? С Ником? Потому что я думал…
Он оборвал себя на полуслове, как будто проглотив слова.
— … Я полагал, что ты была с тем другим парнем, — сказал он, напряжённо скрещивая руки на груди. Его голос звучал более подавленно, но в то же время более холодно и почти грубо. — С «клиентом», с которым я познакомился прошлым вечером. Как там его имя. Блэк.
Выдохнув скорее устало, чем сердито, я вошла в свою квартиру, оставив дверь широко распахнутой, чтобы он последовал за мной.
Запустив пальцы в спутанные волосы, я бросила сумочку вместе с почтой на низкий столик у гардеробного шкафа и похромала на кухню.
— Кофе? — спросила я.
— Чай.
Я покосилась, как он выкидывает два стакана кофе в картонном держателе в мою мусорную корзину, убирая ногу с педали, чтобы крышка с хлопком опустилась.
Отведя взгляд, я наполнила чайник доверху и поставила кипятиться. Затем подошла к холодильнику и открыла дверь морозилки, вытаскивая мешочек с зёрнами эспрессо. Бросив горстку в свою потёртую кофемолку, я снова перетянула мешочек резинкой и забросила его в морозилку перед тем, как закрыть крышку кофемолки.
К тому времени, как чайник начал свистеть, я уже поставила фильтр на чашку, зерна перемололись в отличную влажную пудру. В другой чашке для Йена лежал пакетик первосортного Эрл Грея, который я держала в коробке в шкафу.
Старомодно, но меня, живущую одну, устраивало.
Через несколько минут я приковыляла к кухонному столу с обеими чашками, поставив чай перед тем стулом, на котором сидел Йен. Он уже занял своё обычное место, лицом к гостиной позади меня, вместо стула, повёрнутого к окнам, который всегда предпочитала я.
Я помнила, как в прошлом мы вдвоём шутили, что мы идеально подходим друг к другу, поскольку наши инстинкты всегда вели нас в противоположном направлении.
Теперь эта шутка казалась мне провальной.
Я сделала глоток крепкого кофе, который уже приправила молоком.
— Итак? — сказал Йен, и теперь его голос выражал нетерпение. — Кто будет первым?
Я подняла взгляд, только тогда осознав, что в нервном тике крутила на пальце помолвочное кольцо. Один из старейших знаков в мире, если верить моим книгам по психологии. Я увидела, что глаза Йена не отрывались от моих пальцев, и тут же прекратила.
Осознав, что все остальное — лишь пустые отговорки, я перешла к сути.
— Я не думаю, что нам стоит жениться, — сказала я ему.
Тишина. Глядя в окно, я почувствовала, как напрягся мой подбородок, затем перевела взгляд на его лицо. Его выражение сделалось абсолютно холодным, как деревянная маска.
Когда в следующие несколько секунд я больше ничего не сказала, он встретился со мной взглядом.
— И все? — спросил он ещё более жёстким голосом. — Мне не разрешается знать, почему?
Я почувствовала, как напряглись пальцы, и уставилась в чашку с кофе.
— Я почти переспала с Блэком, — сказала я. Затем, вспомнив его губы на мне, свою руку в его волосах, когда я мощно кончала под ним, я почувствовала, как ещё сильнее стискиваю зубы. — То есть, я переспала с ним, — поправила я, ощущая спазм стыда. — Более или менее. Я представляю, что тебе это видится как «более».
Молчание между нами стало почти осязаемым.
— Мне жаль, — сказала я, уставившись на свои руки, обхватывающие чашку. Глядя на кольцо, которое все ещё носила, я ощутила, как это тошнотворное чувство стыда лишь усиливается во мне. — Я этого не планировала. Это не было… — я неопределённо махнула рукой над чашкой. — …Спланировано. Это не было спланировано, Йен.
Осознав, как неадекватно это прозвучало, я прикусила губу, лишь бы заставить себя замолчать.
До меня дошло, что возможно, я веду себя жёстче, чем намеревалась. Я не хотела причинять ему боль. Из-за этого я чувствовала себя ужасно, но в то же время не знала, как смягчить это и все равно быть честной.
Возможно, мне не стоило пытаться говорить обо всем это сейчас, по правде говоря. Мой мозг работал не на полную, и я это знала. Особенно когда я так устала. Особенно после всего, что случилось за последние три дня.
В ту же секунду я осознала, что и на Йена я тоже зла.
— Почему ты соврал мне? — сказала я, поднимая взгляд. — Можешь хотя бы это мне сказать?
Йен продолжал смотреть в окно, его взгляд уставился куда-то вправо.
Судя по направлению взгляда, он, видимо, сосредоточился на ряде жилых зданий напротив моего, но он, кажется, ничего не видел. По правде говоря, я сомневалась, что он осознает, на что смотрит.
По его лицу я также сомневалась, что он меня слышал.
— Ты сказал Нику, что прошлой ночью все ещё был в Бангкоке, — подтолкнула я, крепче стискивая кружку с кофе. — Ты притворялся со мной, будто не знаешь, кто такой Блэк… будто никогда прежде не слышал его имени…
— Что заставляет тебя считать иначе?
Его голос лишил меня дара речи.
Затем я покачала головой, ещё сильнее хмурясь.
— Йен, — сказала я. — Ник мне рассказал. Он рассказал мне, что ты говорил, будто находишься в Бангкоке прошлым вечером. Он сказал, ты утверждал, что работаешь…
— Работаю, — повторил Йен. — Да. Полагаю, я так сказал.
Он сложил руки, откидываясь на деревянном стуле. Он уставился на меня, и все же его взгляд был таким отрешённым, что я ничего не могла прочесть на его лице.
Даже сейчас я не была уверена, что он меня видит.
— Полагаю, все было не так, — сказал он. — …Не работал. Не в том смысле, какой я имел в виду.