Страница 37 из 65
— Я отправил Эш сюда, чтобы расследовать гибель твоих жен, — перебил Люциан.
— Что? — резко спросил он, его взгляд метался между ними двумя. — Почему?
— Потому что жизнь Николаса зависит от этого, — сразу же ответила Эш.
— Эш! — зарычал Люциан, глядя на нее через кровать.
— Он имеет право знать. Это его сын, — огрызнулась она, глядя прямо назад, а потом добавила, — К тому же, он не будет делать глупостей, как например попытаться освободить его. Он хочет выяснить, что случилось с его женами так же сильно, если не больше, чем кто-либо.
— При чем здесь смертельные случаи моих жен и Николас? — спросил Арманд, переводя взгляд с одного на другого. — И что вы подразумеваете, говоря, что жизнь Николаса зависит от этого? И освободить его от куда? Николас был найден?
— Да, — пробормотала Эш. — И есть некоторые сомнения в том, что он убил смертную пятьдесят лет назад.
— Я знаю, что он этого не делал, — мрачно сказал Арманд, и это было правдой, он был уверен тогда и все еще уверен сейчас, что Николас не убивал смертную, за убийство которой он был обвинен пятьдесят лет назад. Арманд даже проехал тогда в Торонто и попытался выяснить, что же действительно произошло, но все, казалось, указывало на Николас. Однако, он все-таки не верил в это. Но он также не смог доказать обратное. История его жизни, с горечью подумал он.
— Я уверена, что он этого не делал, — сказала спокойно Эш, и он немного расслабился, когда он услышал искренность в ее голосе. Когда он кивнул, она продолжила, — Кажется, Энни задавала много вопросов по поводу гибели твоих жен, прежде чем умерла, и она звонила Николасу в ночь накануне ее смерти, сказала, что она что-то должна ему рассказать, но умерла прежде, чем смогла это сделать. Николас сначала по понятным причинам был расстроен, но через несколько недель после смерти Энни, он вспомнил телефонный звонок и попытался выяснить, что она хотела ему рассказать. В его памяти в ночь, когда он был обвинен в убийстве смертной, Николас отправился в больницу, где работала Энни, намереваясь поговорить с ее подругой и коллегой и спросить ее, знала ли она, что Энни, возможно, хотела рассказать ему. Однако, у него пустота в памяти с того места где он пересекает больничную парковку до того, где он открывает глаза в своем подвале с мертвой смертной на коленях. С тех пор он был в бегах.
Арманд прикрыл не на долго глаза, вина прошла через него. Его сын потерял спутницу жизни, из-за того, что кто-то убивает его жен. Он просто знал это. Это все была его вина. Разочаровывало то, что Арманд не знал, почему. Он не знал, зачем кому-то убивать какую-либо из погибших женщин. Это было первоначально проблемой.
— Николас заперт в доме силовиков, — тихо пробормотала Эш. — Он ждет, чтобы узнать свое будущее. Если мы найдем виновного в гибели смертной, он будет признан невиновным и его отпустят. Он вернет свою жизнь.
— А если нет? — резко спросил Арманд.
Эш покачала головой и улыбнулась.
— Этого не случится. Мы, очевидно, кое-кого испугали, иначе зачем запирать нас в сарае и поджигать его? Мы поймаем их, Арманд, — поклялась она. — И Николас выйдет на свободу.
Арманд почти спросил, как она узнала, что их заперли в сарае, когда она была без сознания, но потом понял, Люциан, вероятно, рассказал ей. Он сам рассказал раздражающему старшему брату о том, что произошло в сарае, когда Эш начала кричать из соседней комнаты. Арманд попытался вскочить, чтобы пойти к ней, но Люциан толкнул его обратно на кровать и приказал Андерсу дать ему наркотики. Потом свет погас.
Теперь он проснулся и узнал, что Эш не преследует псих Леониус II, но она здесь, чтобы расследовать смерть его жен и попытаться спасти его сына. Очевидно, ему нужно выяснить, какого черта происходило все эти годы. Он пытался разобраться в смертях прежде, но не придумал ничего, с чего можно было начать, но сейчас это было необходимо, он узнает, что, черт возьми, случилось, кто и что от него хотел. В противном случае его сын, вероятно, будет казнен, и каждый о ком Арманд заботился будет в опасности… в том числе и Эш.
Его взгляд скользнул к ней. Его спутница жизни. После смерти Розамунды у него были подозрения, но это было все подстроено. Он не смог найти никаких доказательств, что любая из его жен была убита. На поверхности все смерти казались несчастными случаями и все. Однако у него были подозрения, и эти подозрения были достаточно сильными, чтобы сохранить остальных женщин в его семье в безопасности, Арманд отгородился от них, думая, что если он ошибается, и эти смерти были несчастными случаями, то пострадает только один человек, это он сам. Однако, если он прав и не сделал всего, что возможно, чтобы сохранить их в безопасности, он никогда не сможет простить себя.
Это все еще продолжается. Если кто-то убивал женщин, о которых он заботился, то Эш, как его спутница жизни, была точно в опасности, и лучшее, что он мог сделать для нее — это отправить ее в безопасное место, пока он разбирает этот бардак.
Кивнув самому себе, он перевел взгляд на Люциана и ворчливо сказал:
— Как моя пожизненная пара, Эш подвергается наибольшему риску. Тебе нужно увезти ее отсюда.
— Быть вдали от тебя не спасло Алтею, — отметила Эш, указывая, что она либо расстроена, либо зла на его слова. На самом деле, она была подозрительно спокойна, когда добавила, — На самом деле, это о тебе нужно беспокоиться больше всего.
— Я? — спросил он с удивлением.
— Да. Я силовик. Я обучалась этому, — указала она мягко, словно разговаривала с ребенком. — Ты, однако, гражданский. И хотя я, наверное, была целью пожара в сарае, ты чуть не умер там со мной. Наверное, будет лучше, если ты поедешь в безопасное место. — Она перевела взгляд на Люциана. — Возможно, нам следовало бы попросить Андерса забрать его в дом силовиков и запереть его с Николасом. Никто не сможет добраться до него там, и, если за ним кто-то поедет, их можно будет схватить на…
— Я никуда не уеду, — сказал Арманд с изумлением, а затем уставился на Люциана, как будто он на самом деле согласиться с этим, добавив, — Ты не запрешь меня. Это моя жизнь. Они были моими женами, и я останусь здесь, чтобы выяснить, что в черту происходит.
— Я не знаю, Арманд, — сказала спокойно Эш. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится из-за меня.
— Ну, я не собираюсь уезжать, — твердо сообщил он ей, упрямо скрестив руки на груди.
Эш вздохнула, но через мгновение слегка кивнула.
— Очень хорошо. Тогда почему бы тебе не одеться и не спуститься вниз. Мы там сможем поговорит, и Брикер может сделать завтрак и кофе для всех нас.
— Может? — сухо спросил Брикер.
— Я могу помочь, — предложила Ли.
— Я согласен, что мы должны спуститься вниз, — сказал Люциан высокомерно.
Подумав, что он наверняка почувствует себя более раскованно, если не будет сидеть голым, Арманд угрюмо кивнул.
— Хорошо, — пробормотала Эш и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. — Тогда я увижу тебя, когда ты спустишься вниз.
Она встала, и Арманд слабо улыбнулся, когда она вывела Ли и Брикера и вышла сама из комнаты. Женщина шла как секс, каждый шаг соблазнял его. Он…
Его мысли резко остановились, когда ему вдруг пришло в голову, что он начал с того, чтобы Люциан отправил Эш куда-нибудь в безопасное место, и почему-то в конечном итоге он защищается и спорит, чтобы он сам не должен быть отослан. Он не был уверен почему, но был впечатлен отличной игрой.
— Да, — сказал Люциан, и, хотя его лицо ничего не выражало, в его голосе хватало развлечения.
— Она переиграла тебя, как профессионал, — согласился сухо Андерс, давая понять, Люциану, что был не единственным, кто читал Арманда. Мужчина покачал головой и сказал: — Это было красиво. Я почти был уверен, что ты поблагодаришь ее за то, что она позволила тебе остаться, прежде чем она покинула комнату.
— Итак, она сделала это нарочно? — спросил он с ноткой возмущения.
— Конечно, — рассмеялся Андерс.