Страница 368 из 373
Сжавшиеся тело Фоулера содрогнулось. Разум отказывался воспринимать все произошедшее, а руки заметно тряслись. Карие глаза наконец встретились с серыми, безжизненными и насмешливыми, перед которыми незримо маячил окровавленный инструмент со свисающим с шипов куском мяса. Он был готов.
– Поэтому я пойду и угощу себя вином, – похлопав мужчина по плечу, Старк, слегка пританцовывая, ушел в направлении заманчивых бочек с известным содержимым, позволяя выжившему и сломленному дорнийцу бессильно рухнуть на землю со сдавленными рыданиями. До такого бы никто не дошел. Сжавшись в комок, он скулил и хныкал, точно побитая собака. На фоне все еще играла музыка – угрозы, смешанные с воплями.
– Да заткнись ты уже! – взорвался Мэтт, одновременно пораженный случившимся и обрадованный возможностью отомстить за отца. Неутихающие крики сюзерена уже воспринимались как немой укор совести. Развернувшись, он подошел к краю ущелья и заглянул внутрь капкана. – Ты сам выбрал свой путь, когда предал господина! Ну и каково это – быть перебежчиком?
– Я не перебежчик, – успокоившись и восстановив дыхание, ответил Мартелл, держа изменника на прицеле на тот случай, если придется пожертвовать копьем, но хотя бы утащить за собой в Ад того, кто этого заслужил. – Мы – солдаты Альянса, защитники мира. И наши души всегда будут принадлежать истинному правителю. – Послышался глухой рев и звук лопнувшего бурдюку – проповедник слишком сильно сжал кулаки. – Ну давай же, попробуй изменить мое мнение! Ты и подобные тебе сволочи никогда не предстанут перед Творцом за все свои злодеяния.
– Забавно, стоит только пригрозить кому-то смертью, как у всех просыпается вера и любовь к ближнему, – вытерев рукавом испачканные губы, Лжепророк устремился к приготовленной для бойни добыче. Схватив бубнившего молитвы себе под нос Тома за шиворот, он подтащил его к подножию бездны, несмотря на сопротивление. Пора заканчивать. – Что такое, друзья мои? Was it joke really bad? Но вы же команда! Едины в жизни – едины и в смерти, не так ли? – услышав последовавшее за насмешками требование, Клэнт достал фамильный клинок дома Арренов и принес лидеру, помогая извлечь из ножен. Лезвие мгновенно коснулось дрожащего пленника. – Тогда выбирай. – Хавьер тут же насильно усадил сестру на колени рядом с ветераном. – Раз ты несгибаемый, непреклонный и несдающийся, уповаешь на Господа, то возьми на себя его роль. Ты пренебрёг привилегиями, которые были мною тебе дарованы и снова возвратился в тюрьму своего невежества. Похоже, неволя тебе приятней, чем свобода.
– Эй, братец, я еще не рассчитался с тобой за свой глаз. Не смей говорить мне, что ты забыл об этом, – Гордон вздрогнул, увидев, как острие кинжала прошлось по тонкой шее замершей Офелии. – Как прозаично. Видимо, игре неизбежно пришел конец.
– Что ты докажешь, убив ее? – глупая попытка воззвать к голосу разума, но южанин, опирающийся на трость и усиленно вытирающий пот, стекающий по растрепанным соломенным волосам, должен выиграть время. – Ты ненавидишь меня!
– А, по-твоему, почему я в данный момент нахожусь здесь? Мне плевать, кто умрет, – с непритворным равнодушием лорд Божьего Дара пожал плечами, специально кладя ладонь на макушку девушке. – Но раз тебе – нет, то потешь меня. И, быть может, я буду ласков с ней. – Замолчав ненадолго, еретик облизнулся. – На колени! Живо опускайся на колени! – калека сжал набалдашник трости и стиснул челюсти. – Ты и вправду хочешь соизмерять свою гордость с моим милосердием? – выронив опору, грузное тело повалилось на песок и склонило голову, вызывая безудержный хохот публики.
– Ты этого хотел, Мэтт? – поинтересовался Нолан, разводя руками и указывая на все: залитый кровью песок, уставших, изможденных люди, стрелков на утесах, щиты, наполовину съеденную конскую тушу. – А ты – Теодор, верно? Ты об этом мечтал всю жизнь? Лишить кого-то надежды? – Борелл не подал виду, но внутри у него случился переворот. – Слушайте, я уже сражался с этим человеком! Уверяю, он сбежит отсюда при первой же возможности, оставив вас всех. Так уже происходило на Севере. Но мы не убили его последователей, а приютили. Дали шанс исправиться. И что? Они стали вернейшими товарищами! Так что восстаньте против этого диктатора! И вы с нами.
Безбожники колебались. Это было видно.
– Он извратил ваше сознание. Принудил убивать без колебаний, без раздумий и сожалений. Посмотрите на себя! Посмотрите, кем вы стали! – Лучники начали переглядываться и медленно опускать луки. Воины неуверенно переминались с ноги на ногу. Самые отъявленные мерзавцы Легиона внезапно осознали, насколько же они ничтожны в сравнении с самоотверженными героями. – Мы обо всем забудем! И никто не умрет. Все, кто жив сейчас, кто дожил до этого мгновения – мы все делали ужасные вещи, лишь бы только выжить. – Уэйнвуд, смущенный таким откровением, нерешительно вслушивался в каждое слово. Клэнт, не признающий компромиссов, замялся и уронил чужие ножны. – Но мы все можем исправиться. Мы не безнадежны! Мы еще можем исправиться! Я знаю. Мы можем…измениться.
Томорос, на чьих глаза блеснули слезы, слабо улыбнулся и кивнул. Он гордился этим доблестным юношей, готовым пожертвовать всем ради друзей. Растерянный Хавьер убрал нож от горла невинной узницы. Теофиль облегченно вздохнул и выпрямился, одаривая окружающих доброй, светлой улыбкой. Вэйт отшатнулся, глядя в никуда, а Гордон с восхищением взирал на своего командира. Все кончено. Повисла спокойная тишина. Солнечные лучи осветили пространство, согревая. Хороший знак. Больше не будет боли, не будет печали. Гэбриэль, хранивший безмолвие, разглядывал гладкое лезвие, на котором заиграли лучики. Медленно опуская его, он чувствовал странное умиротворение. Темный Попутчик отступил. Но ненадолго…
– Лжец, – все, что произнес монстр, прежде чем замахнуться мечом и рубануть по шее заложника. Голова Редвина под громогласные возгласы отлетела в сторону, под ноги опомнившимся Всадникам Апокалипсиса.
Все произошло слишком быстро. Исступленное закричав, Мартелл метнул копье. За долю секунды все поменялось. В ушах стоял невообразимый шум. Оружие пролетело мимо отскочившего ублюдка, в нескольких миллиметрах от лица. Это был сигнал. Не дожидаясь приказа, фанатики ринулись на беззащитных роялистов. Мучитель начал кашлять, выплевывая кровяные сгустки. Вот она, кара за распятие безвинного. В тот миг, воспользовавшись всеобщим замешательством, не подававший признаков жизни Реми неожиданно подскочил и бросился на одного из мерзавцев. Им оказался чертов Сантагар, не успевший избежать рокового столкновения. Покатившись по крутому склону, оба соперника обрушились на камни, попав в самую гущу событий. Дорниец закрыл глаза, принимая уготованную судьбу, соглашаясь с вынесенным приговором.
– Ты слаб, дорогой братик, – облокотившись на скалу, непрошеный гость взирал на будущего покойника со своей привычной ядовитой ухмылкой. – Ты так рассчитывал на помощь Клауса. Думал, что он придет и решит все твои проблемы. – Нолан ударил одного из своих оппонентов, но просчитался и едва не сломал кулак о доспехи. – Ну и где же твой хваленый Клаус теперь? – полюбопытствовал призрак давно гниющего в сырой земле выродка. – Спорим, ты думал, что вы состаритесь вместе. Всегда будете навещать друг друга, собираться за воскресными обедами и жить долго и счастливо. – Лорд пытался отогнать навязчивое видение, пришедшее так некстати. – Нет. Так не бывает, друг мой. Больше не бывает. – Рубен откровенно насмехался. Но он мертвец. Пропустив выпад, южанин оказался прижатым к утесу. Отступать некуда. А родич все продолжал забавляться. Плод воображения. – Ты совершил ошибку. И ты заплатишь.
Зарычав подобно израненному зверю, Солнце Руины, как его называли – а прозвище себя оправдало – впился зубами в горло закричавшего нечестивца и, не раздумывая, вырвал кусок мяса. Кровь хлынула из открытой раны, обагрив все вокруг. Значит, им не нужно прощение, не нужен Рай. Учащённо задышав, лорд поднялся и, выхватив из рук умирающего противника клинок, накинулся на других латников. Альянс, увы, не сможет выстоять долго, он в меньшинстве. Но те немногие, что остались, бросились на защиту догнивающего мира. Амбер, чья рана угрожала воспалиться, игнорировал призывы соратников отступить, не прекращая орудовать двуручным мечом. Головы, конечности, кости, латы – все дробилось, ломалось и крошилось. Сплошное кровавое полотно накрыло каньон. Резко подскочивший Сантагар вцепился столкнувшему его бойцу в шею и принялся колотить затылком об остроконечные камни. Фоулер терял связь с реальностью.