Страница 27 из 373
– Том?! – Спайку понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в изможденном, постаревшем на десять лет лице своего старого друга. Он с диким воплем бросился к упавшему, ощупывая каждый сантиметр тела, чтобы убедиться в том, что на нем нет ни одного повреждения или смертельной раны. Некогда поражавшие своей глубиной глаза потускнели, подёрнулись сизым дымком. Желтоватая щетина отчетливо проступала на овальном подбородке – то, чего никогда не было ранее и что указывало на долгие дни, проведенные в седле. – Том, очнись! Что с тобой произошло?! Том?!
Резкие удары в грудь, казалось, вызвали слабое движение со стороны умирающего. Сердце колотилось в груди, угрожая вырваться наружу, разорвав крепкие кости и плоть. Редвин неожиданно поддался всем телом вперед, чем заставил большинство присутствующих отпрянуть назад в испуге.
Непрекращающийся кашель смешивался с приступами рвоты, из-за которых мужчине пришлось перевернуться на живот, чтобы избавиться от столь отвратительного чувства. На нем не было доспехов, лишь простая повседневная одежда, а выбившийся из сил конь все это время бежал свободно, без седла и уздечки. Вассал Простора проделал поистине героические усилия, чтобы добраться от своего дома, острова, до материковой части и пересечь огромную территорию ради Висячих Садов.
– Они убили всех…– шепотом произнес Томорос, наблюдая за своими дрожащими руками. Окружающие усиленно прислушивались к словам, произнесенным таким загробным голосом, но очередной приступ кашля мешал разобрать сказанное. – Они убили всех…
– Что произошло, Том?! – леди Манвуди бросилась к своему старому другу, когда-то проявившему по отношению к ней несказанную заботу. Вид одного этого осунувшегося лица с впалыми щеками и синеватыми кругами под глазами привел ее в уныние. Это больше не тот вечно улыбающийся Томорос Редвин, лорд Штормового Гнева, чьи шутки были слышны во всем замке. Перед ней другой человек, который пережил глубокое физическое и моральное потрясение. – Кто убил? Скажи, что произошло?!
– Люди на корабле… Они убили всех. Я пытался защитить их, пытался помочь, но они оказались сильнее… Сообщите Майклу… Сообщите в столицу, что произошло. – На сей раз вода не проявила своих целебных свойств – Редвина вновь вырвало после первой же капли. Уничтоженный организм не мог восстановиться, его владелец терял сознание. – Лэнс… прости меня. Я не смог защитить своих людей. Мне жаль… Прости меня, Лэнс.
Спайк все это время держал друга за руку. Друга, с которым он провел вместе все детство, с которым ушел на войну и с которым вернулся после нее, разбитый, морально уничтоженный, но живой. Теперь этот человек лежал на земле, завернутый в собственное окровавленное знамя, без сознания и с тихим бормотанием к духу умершего.
Столпившиеся вокруг слуги не сразу откликнулись на просьбу о помощи в переносе тела. Леди Ирина не сводила глаз с мрачной процессии, движущейся в сторону Соломоновой Твердыни. Все произошедшее казалось страшным сном. Это не могло быть реальностью, поскольку пора войн давно прошла. Столь шаткое перемирие не может просто так рухнуть. Оно не имеет право разрушать ее жизнь, жизнь ее детей и друзей.
Ей искренне хотелось верить в то, что это лишь злая шутка, глупый розыгрыш в стиле Лэнса, но факты опровергали подобную глупость. Всегда сухие и непреклонные факты. Очередная война, кровь, слезы, разрушения – двадцать лет назад она ужаснулась от вида сровненного с землей замка, где на уцелевших воротах болтались обгоревшие трупы неизвестных лордов. Лэнс никогда не проявлял столь бесчеловечную жестокость, но это был первый раз, когда он вернулся домой после того, как вырезал весь род непокорных вассалов.
Тогда они впервые поссорились, но к жизни это никого не вернуло. Теперь новая угроза стояла на горизонте. Неизвестные атаковали одного из самых преданных людей королевства, защитника Висячих Садов, на чьих глазах одного сына повесили, а другого безжалостно растерзали. В какой-то момент безнадежность всей ситуации свалилась огромным пластом, придавливающим к земле. Она не сразу заметила очередного всадника, галопом влетевшего в приоткрытые ворота замка. Вновь вспотевшее лицо, испепеленное на солнце, красное от слишком долгого пребывания на открытом пространстве в столь жаркую погоду.
– Миледи! Миледи! – прокричал незнакомец, привлекая внимание половины города. Крестьяне неуверенно остановились посреди дороги, готовые к очередным потрясениям. Мужчина подошел к леди Простора слишком близко, нарушая личное пространство, чем встревожил мнимых стражников, заставляя их резко отстранить посыльного. – Это срочно! Быстрее напишите королю в столицу! Призовите сюда сира Мозера, иначе будет слишком поздно, молю вас! Наши разведчики донесли о том, что сотня кораблей под знаменами Мартеллов причалила у берегов Штормового Гнева, а затем дорнийцы атаковали замок! Они взяли его штурмом, убив всех находившихся внутри, после чего подожгли! Мне поручили скакать в Висячие Сады, чтобы сообщить вам об этом!
– Кто был их лидером? – безучастным тоном прошептала дочь Дагона, зная, каким будет ответ.
– Нолан Мартелл, миледи. Он поджег флаги Редвинов, Тиреллов и Ланнистеров с безумными криками о мести за убитого брата. Мы не знаем, что произошло с сиром Томоросом, однако последний раз его видели сражающимся на берегу моря.
– А его жена?! – внезапно спохватилась первая леди Простора, вновь осознавая, что и на этот вопрос она знает ответ. Опущенная голова посыльного говорила красноречивее любых увещеваний и тирад. Это означало, что несчастный Том, старый друг Лэнса, потерял жену. Страшное предзнаменование сбылось – война набирает обороты. Жаждущий отмщения за убитого брата безумец, убитый горем муж и отец, разгневанный король. Она больше не задавала вопросов, поскольку ответы только причиняли невыносимую боль.
Поблагодарив гонца за усилия, леди Висячих Садов развернулась и быстрым шагом направилась в сторону Твердыни Царицы Савской, где находилась комната с многочисленными соколами для охоты и воронами для отправки писем. Ей потребовалось полчаса, чтобы дрожащей рукой написать пять строк, оповещавших короля Беленора о новой угрозе.
Она умоляла его о помощи и поддержке, стараясь не упоминать тот факт, что Лэнс когда-то оказал ему огромную услугу, провозгласив своим королем и пополнив армию в два раза. Возможно, лишь благодаря его усилиям Майкл сейчас сидит на троне. Он не может отказать Простору, не может бросить его один на один с сильным противником, подогреваемым личными мотивами. Если подобное произойдет, то Южный регион падет.
Он пострадал в трехлетней войне больше всех, потеряв большое количество людей и знатных домов. Сейчас у них нет ресурсов для войны, нет воинов и денег, чтобы обеспечивать их передвижения. Ворон, издав протяжное карканье, больше напоминающее вой, взмахнул черными крыльями и вылетел в единственный оконный проем.
Письмо, которые было прикреплено к его туловищу при помощи хитрого механизма, не только содержало в себе важные сведения, но и было скреплено печатью с изображенной на ней розой. Если в Майкле еще осталось что-то человеческое, то он должен помочь. Потеря сына привела его, судя по слухам, в полное исступление, однако сейчас это неважно; сейчас нужно заботиться о живых, а не о мертвых.
========== Дети проклятых ==========
Stateless – Bloodstream
Hurts – Devotion
Улица Рабочих, вопреки обыкновению, кишмя кишела многочисленными крестьянами, моряками и фермерами. Всеобщее веселье объяснялось обычным солнечным деньком, которого все ждали с таким нетерпением. Недельный траур по погибшему принцу принес с собой не только ощущение безысходности, но и отвратительную погоду с непрекращающимися дождями.
Первые лучи солнца выманили из домов детей, желавших порезвиться на улице после долгого заточения в четырех стенах; мужчины последовали их примеру лишь спустя некоторое время, в течение которого морально готовились вернуться к тяжелейшему труду. Во время бушующего шторма вся работа была остановлена. Мнимость женщин достаточно долго не позволяла им выйти на улицу, чтобы ощутить приятные дуновения морского ветра.