Страница 17 из 373
Это дало младшему Льву небольшое преимущество, чтобы обойти наследника престола сбоку. Тем не менее, застать Клауса врасплох было практически невозможно. Он ловко манипулировал чувствами и желаниями противника, что в будущем могло сделать из него не только хорошего короля, но и лидера восстаний и войн. Элайджа же стремился придать своим движениям изящности и благородства, что было на руку политику, но не воину. Однако со старшим братом эта линия поведения всегда исчезала, словно ее никогда не было. Взамен грациозного эстета приходил безжалостный хищник, движимый только одной целью – уничтожить врага. Это желание росло с каждым ударом, с каждым отвратительным скрежетом металла о металл. Лицо покрылось испариной, пряди темно-каштановых волос упорно лезли в глаза, мешая следить за противником.
– Я хочу немного унизить тебя перед нашей общей знакомой.
В какой-то момент Клаус отвел угрожающий острием меч в сторону, в результате чего лицо младшего брата оказалось в нескольких сантиметрах. Немного задержавшись в таком положении, наследник короны кивнул в сторону собравшихся за оградой зрителей, среди которых была Лерия.
– Полагаю, это смысл всей твоей жизни? – Элайджа ухмыльнулся, предвкушая выражение лица брата, когда тот узнает, что его провели. Маневр удался: выбрав наиболее благоприятный момент, второй сын Майкла с такой силой навалился на своего оппонента, что тот, пошатнувшись, упал на землю, выронив меч.
Победа была неоспоримой. Несмотря на это, Клаус резко вскочил с места и устремился к потерянному клинку. Стараясь не допустить подобного, младший Ланнистер попытался подсечь его, но, ловко увернувшись от острия, кронпринц перекувыркнулся на земле и сразу же оказался рядом с оружием. Хищная усмешка вкупе с обворожительными ямочками доставила зрителям неимоверное удовольствие. Громкие аплодисменты раздались с противоположной стороны ограды, а в криках явно различалось требование продолжения своеобразного представления.
– Запрещенный прием, Элайджа! – прикрикнул на своих воспитанников Расти, следящий одновременно за захватывающим поединком и мерами безопасности. – Вам не по четырнадцать лет, чтобы сражаться на деревянных мечах, но я предупреждаю: игра с живой сталью окончится для вас плачевно.
Тяжело дышавший Элайджа с высунутым языком наблюдал за дальнейшими действиями старшего брата. Он знал, что столь мстительная натура не оставит такой прием безнаказанным. Тем не менее, последующие выпады были намного жестче предыдущих, но не смертельны и не изворотливы, как он ожидал. Казалось, усталость все же взяла верх над бахвальством и желанием казаться сильнее, чем окружающие.
– Кай, теперь следи за моим движением! Этот трюк в твоем стиле! – внезапно прокричал Никлаус, чем вывел младшего Ланнистера из спокойного состояния. Ожидание неминуемой мести заставляло ловко отскакивать от каждого последующего удара. Они участились, стали более беспощадными и быстрыми. В один момент престолонаследник поднял над головой тяжелый клинок и попытался опустить на плечо противника, но был встречен мечом Элайджи. – Вот ты и попался, братец.
Подмигнув, Ланнистер облизнул пересохшие губы, а затем резко вырвал застрявший меч и ударил им по кожаному ремешку оппонента, позволявшему ножнам спокойно висеть на бедрах и не смущать движений. Непрочный материал сразу же поддался: треснул и повалился на землю под весом тяжелых ножен. Нечеловеческий смех раздался где-то позади, громкие рукоплескания оповестили о неоспоримой победе будущего короля Беленора. Элайджа, удивленный таким поворотом не в свою сторону, перевел взгляд на разорванный ремень, а затем на старшего брата, который, возгордившись собственной удачей, развернулся и сделал несколько впечатляющих поклонов своим обожателям. Громче всех смеялся Аррен, сразу же перескочивший через деревянное ограждение, чем доставил видимое неудовольствие младшей сестре, которая облокотилась на его спину во время просмотра. Мэннинг – приверженец любых, даже самых грязных методов ведения боя – был просто в восторге.
Это выражалось в постоянных прикосновениях к небольшой щетине над верхней губой и легкой полуулыбке. Маленький Хенрик восторженно смотрел на старшего брата, на которого всегда хотел быть похожим. Элайджа, все еще пытавшийся осознать свой проигрыш, деловито усмехнулся и слегка наклонил голову вперед в знак уважения неопровержимого лидерства Николауса, первенца Майкла и Эстер. За этой забавной сценой наблюдали рыцари королевской гвардии, собиравшиеся выехать вместе с королем в город; однако, поймав на себе уничтожающий взгляд стальных глаз, стражники сразу же потупились. Майкл достаточно долго безмолвно следил за поединком собственных сыновей; ни один мускул не дрогнул на его лице за все время.
– Ваше величество, у нас не так много времени, нужно ехать, – как всегда хрипловатый голос королевского десницы заставил Ланнистера вздрогнуть. Он с удивлением отметил про себя, что та странная манера общения и поведения, присущая Орсону в молодости, до сих пор сохранилась, несмотря на внушительный возраст. Некогда великий Звезда Востока, признанный одним из лучших убийц Беленора, теперь предпочитал длинные конские прогулки и долгие часы, проведенные без движения под открытым небом. Изможденное лицо, покрытое многочисленными морщинами, неотрывно смотрело в сторону тренировочного поля. Длинные волосы, достигающие исхудалых плеч, отливали сединой еще в момент его первого знакомства со Львом; теперь же серебряные пряди проглядывали на каждом участке головы.
– Чем быстрее мы начнем, тем быстрее покончим с этим делом.
Тем не менее, Майкл не обратил внимания на все разумные доводы своего друга и наставника. Соскочив с бурого жеребца, он под удивленными взглядами гвардейцев направился к огороженной территории. Веселившиеся дети не сразу заметили появление правителя Беленора, но Расти еще издалека приметил недоброе выражение лица старшего Ланнистера. Глаза металлического оттенка сосредоточились лишь на одном персонаже – Клаусе. Руки сжались в кулаки, на скулах проявились желваки. Все свидетельствовало о предстоящей буре. Кронпринц не сразу понял причину напряженных взглядов своих друзей, но, обернувшись, осекся. Добродушное выражение лица, прекрасные ямочки на щеках, смеющиеся глаза – все моментально исчезло, сменившись насупленными бровями и частыми сглатываниями застрявшего в горле комка.
– Все хорошо, Майкл, Никлаус ничего не имел в виду, – поспешил вмешаться Мэннинг, не желавший лишнего кровопролития. При этих словах девушки за оградой вздрогнули – дикий, почти безумный взгляд короля пронизывал до глубины души, проникая во все темные закоулки.
– В этом и заключается моя проблема, – сухо произнес Защитник Государства, медленно подходя ко второму сыну и протягивая руку с немым требованием отдать меч. Элайджа умоляюще посмотрел на отца, но встретил лишь ярко вспыхнувший гнев. Тяжело вздохнув, он все же повиновался, и длинный клинок, вполне пригодный для сражений, метнулся в воздух и был несколько раз прокручен за рукоять. – Ну что? Научишь меня этому трюку, юный воин?
Не дождавшись ответа, Майкл сделал резкий выпад. Клаус всеми силами старался избежать конфликта, однако следующее движение отца ясно дало понять, что это неизбежно. Он вовремя сумел парировать удар, отводя клинок нового оппонента в сторону, чтобы увеличить расстояние и отойти как можно дальше. Очередной тяжелый удар пришелся практически по лицу престолонаследника, но он сумел вовремя увернуться от возможного шрама.
– Ваша милость, мы просто дурачились, – Кай отошел на безопасное расстояние, не сводя глаз с разыгравшейся трагедии. Остальные вздрагивали при каждом скрежете металла, неприятно резавшем ухо. Майкл бросил в сторону дерзкого Сокола свирепый взгляд, отчего последний сразу же съёжился и потупился.
– Мы боремся за выживание, а ты находишь время развлекаться?! – прокричал разъярённый король, вновь обращая гнев на первенца. – Я хочу развлечься! Научи меня! Давай!
– Отец, это пустяки, – Клаус пытался сгладить ситуацию, но бешенство старшего Ланнистера превысило все разумные пределы. С яростью истинного льва Майкл набросился на своего противника, делая оглушительные выпады. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы одним мощным ударом выбить клинок из рук Никлауса, а самого наследника толкнуть в грудь и повалить на землю.