Страница 49 из 58
Для ЯБЛОКА такое поведение выглядело странным, ведь оно должно было лоббировать интересы своего электората, а не делало этого. Но в этом то весь и фокус: эта партия изначально существовала для сбора поддержки Ельцину в среде интеллигенции. Лидер ЯБЛОКА Явлинский всегда отлично понимал это и реально никогда не стремился к президентской власти, а просто иногда, ради приличия, перебранивался со своим патроном. Внешне это выглядело как какое-то серьезное противостояние; казалось, что Явлинский и вправду готов объединиться с коммунистами против Ельцина (попытка импичмента в 1999 г ). Но ведь и коммунистам после 1993 г. было страшно, и у Явлинского рейтинг маловат для презитентства… Когда же дым после словесных баталий развеялся, то оказалось, что у ЯБЛОКа с Ельциным весьма ровные отношения. Явлинский при Ельцине играл роль эдакого интеллигентского, своего парня, который, подмигивая учителям, врачам, студентам, говорил: «Ну что вы, в самом деле, приуныли? Да, Ельцин наделал ошибок, но в принципе-то он прав!». В общем, этакий своеобразный громоотвод. И когда встал вопрос о том, чтобы разрешить вывозить беспошлинно иностранными (не российскими!) компаниями все богатства страны, то Явлинский стал горячим сторонником этих дел [53]. В этом принципиальном вопросе он был заодно с Ельциным и пробивал закон «о разделе продукции» в том его варианте, который позволял откровенно обирать Россию. Поэтому вся его оппозиция – это блеф и обманная игра на своего избирателя, не более того. Иными словами, при Ельцине ЯБЛОКО было создано как фантом и в таком качестве существовало до Путинского восхождения.
При Путине для этой партии все изменилось, причем в худшую сторону. Она не захотела рвать пуповину с Ельциным, став частью этой реальной оппозиционной силы. Все стало ясно в 2003 г, когда Явлинский встал на сторону финансового стержня «семьи» – НК ЮКОС. ЯБЛОКО «засветилось», игра стала явью. В итоге люди не захотели иметь в государственной Думе того, кто отстаивал интересы прозападного клана «семьи» и, по сути, шел против идеи патриотизма. Власть же убрала в политическую тень того, кто обозначился как опора реальной оппозиции.
В случае с СПС ситуация проще в том плане, что этот союз всегда поддерживал как прозападную ориентацию России, так и лично Ельцина: и при его президентстве и после. В начале, по приходу Путина, эта организация пыталась усидеть на двух стульях: мол, и Ельцин хорош в чем-то, и Путин тоже неплох. Но ситуация с ЮКОСом, как лакмусовая бумажка, определила их политические пристрастия и ориентации, причем определила публично. Этого оказалось достаточно, чтобы СПС на выборах 2003 г. вместе с ЯБЛОКОМ ушел на политическую обочину, перестал быть силой.
Получается, что власть одним ударом (по ЮКОСу) лишила прозападных русофобов финансовых и политических рычагов влияния, превратив ее из грозной и реальной оппозиции в обычную группировку со своими интересами, но не всесильную настолько, чтобы это угрожало России как государству. При этом попытка мимикрии оппозиции под фантомы у ЯБЛОКА и СПС явно провалилась.
Еще один интересный участник политической жизни России – это В.В. Жириновский и его партия ЛДПР. Уже давно замечено, что этот безусловно яркий политик никогда по принципиальным вопросам не перечит власти. Так было при Ельцине, так есть и при Путине. По Жириновскому можно ориентироваться на то, в какую сторону дуют политические ветры из Кремля. ЛДПР – это откровенный фантом, устраивающий любую власть.
Наконец, блок РОДИНА – это явная конструкция Кремля, созданная для уменьшения голосов в Думе 2003 г. созыва у КПРФ, СПС и ЯБЛОКА. Этот проект явно удался, и после того, как коммунисты получили приблизительно в два раза меньше голосов в Думе по сравнению с выборами в 1999 г., а СПС и ЯБЛОКО и вовсе не попали в парламент, то идея РОДИНЫ выродилась.
Таким образом, в новейшей российской истории, в эпоху перемен, устойчива лишь одна партия власти, допускающая существование только фантомов. Те, кто обозначается как реальная оппозиция, в таком качестве долго не удерживаются.
Сколько времени может продержаться такая ситуация? Видимо, еще много. Ведь ее существование порождается нестабильностью хотя бы по одному системному фактору. Сейчас основные изменения происходят вследствие обретения Россией себя после раскола СССР, а через некоторое время, после завершения глобализации экономики планеты, можно ожидать возникновение серьезнейших угроз со стороны Китая, а также, весьма вероятно, начнет происходить глобальный демографический спад. Иными словами, если сейчас основные проблемы России – внутренние, то в дальнейшем ожидается сильная дестабилизация внешней обстановки. В обоих случаях действует топологический принцип коллапсирования факторного пространства в нуль-мерное пространство (точку) и, вслед за этим, перехода всех политических организаций или во власть (явную поддержку ей) или в фантом (формальную оппозицию с реальным отсутствием возможности и желания встать на место власти). Поэтому устойчивое существование реальной оппозиционной силы в России невозможно.
На сегодня, и возможно надолго, Россия – государство с центральной властью, не допускающей поползновений в свой адрес. И только такая власть здесь является устойчивой. Между прочим, аналогичная ситуация наблюдается и в других постсоветских государствах, за исключением стран Прибалтики, которые влились в западный суперэтнос (собственно, они всегда тяготели к нему). Это несколько стабилизировало там общее положение и сделало возможным существование линейной конструкции власти, когда вокруг центра располагаются так называемые правые и левые. Впрочем, наличие расслоения населения Прибалтики на местных и не-местных (в основном этнических русских) весьма вероятно приведет к возникновению там сильных реальных партий с про-русской направленностью и вынудит официальные власти этих республик (особенно это актуально для Латвии) забыть о мягкой западной демократии не только в вопросах, касающихся языка и других атрибутов этнических различий (что уже имеет место быть), но также во многих вопросах социальной жизни людей. Ситуация там осложняется и вступлением стран Балтии в NATO, целью которого является устрашение России с тем, чтобы иметь возможность на льготных условиях получать ее сырьевые ресурсы в обмен на «ненападение». Этот блеф когда-нибудь закончится, но пока обман псевдоагрессивности не раскрылся, разделение этнических прибалтов (которые плохо относятся к России) и этнических великороссов (которые к ней относятся хорошо), будет лишь усиливаться и тем самым раскачивать там обстановку. Здесь нельзя не отметить заинтересованность руководства NATO в возникновении этой дестабилизации, позволяющей под предлогом «миротворческой миссии» ввести значительные силы прямо к границам России.
Кроме того, на Украине на сегодня имеется две разнонаправленные тенденции, о которых говорилось выше – прозападная и пророссийская. Топологически эта ситуация сильно неустойчива. Что-то должно произойти в Малороссии…
Свернутость власти в единый центр представляет собой долгосрочную проблему для России. Эта свернутость, по большому счету, есть следствие требования необходимости обеспечения единства государства, а точнее – необходимый механизм, обеспечивающий это единство. В этом смысле единый властный центр существует для предотвращения краха, максимальной дестабилизации. Но после того, как эта предельная задача выполнится, данная конструкция окажется своей противоположностью, будет тормозить дальнейшее успокоение ситуации и даже мешать стабилизации. Ведь каждый раз, после прихода в Кремль нового хозяина, страна будет вставать перед дилеммой: откажется ли прежний президент от власти, или нет. Если не откажется, то он превратится из стороны, противопоставляющей себя коррупции в субъект активных коррупционных отношений, что неминуемо приведет к новым потрясениям. Что же делать?
Думается, решением этой проблемы может стать введение института монарха (императора), ограниченного конституцией. Конституционная монархия имеется во многих странах мира. Почему бы этой конструкции не быть и в России, ведь у нее есть одно замечательное преимущество – она позволяет спокойным путем обеспечить передачу власти от одного лица к другому, не терзая общество.