Страница 175 из 180
– Ерунда, – устало пробормотал реамант, с трудом поднимаясь по ступенькам к входу в Академию. – Хватаюсь за здравый рассудок с таким упорством, будто он у меня еще остался…
Внутри башни оказалось на удивление чисто и спокойно. Все было практически так же, как в тот день, когда Аменир впервые перешагнул через порог Академии вместе со стайкой юных абитуриентов, опасливо идущих следом за суровым Патиканом Федом. Тогда выпускник гимназии вместе со своим другом хотел стать фармагиком, чтобы лечить больных, спасать их, трудиться на благо человечества и тем самым сделать жизнь людей хоть чуточку счастливее. Кар поменял свое мнение всего лишь из-за одной фразы неопрятного старика в багровой мантии – после встречи с Этикоэлом он твердо решил посвятить себя реамантии, которая способна изменить в лучшую сторону весь мир.
– Как глупо…
Поднимаясь на четвертый этаж, откуда шел мощный фон энергии искажения реальности, Аменир дважды останавливался, чтобы передохнуть, и один раз потерял сознание, едва не скатившись вниз по лестнице. И когда он наконец смог преодолеть последний пролет и вышел в центр круглого зала факультета реамантии, сил у него совершенно не осталось. Но, в принципе, сражаться с Этикоэлом он и так не собирался. Да даже если бы Кар был в своей наилучшей форме, учителя он бы не смог одолеть. Старый реамант убьет его. Обязательно убьет, ведь он даже не задумывался перед тем, как отправить Аменира в ирреальное, где, по его мнению, от юноши не должно было остаться ничего. Встреча с Этикоэлом – самоубийство.
– Но я должен спросить…
Приступ жуткого кашля согнул Аменира пополам. Ему казалось, что внутренности готовы были вылезти через рот, но не делали этого лишь потому, что мешали друг другу протиснуться через глотку. Чудовищная боль затмила его сознание, из груди юноши вырвался протяжный стон, немного булькающий из-за густой крови, стоявшей в горле. Свернуть себе шею – лучший вариант, но от малейшего движения в голове что-то лопалось, и Кар впадал в подобие беспамятства, где существовали лишь бесконечные страдания.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Легкие наконец встали на место, судороги утихли, кожа снова прилипла к плоти. Аменир осторожно вдохнул немного воздуха, вытер рот от кровавых слюней и почувствовал, как по щекам потекли горячие слезы. Теряясь в мыслях и чувствах, он медленно поднялся и увидел Этикоэла Тона, стоявшего на пороге своего кабинета.
– Все-таки выжил. И теперь мешаешь мне работать, – нахмурился старик, разглядывая едва державшегося на ногах юношу. – Ну и жалкий же у тебя вид.
Этикоэл задумался на мгновение, покачал головой и, раздраженно махнув рукой, вернулся в кабинет. Дверь за собой он не закрыл. Амениру не оставалось ничего иного, кроме как последовать за учителем. Зачем? Да просто так, почему бы и нет…
***
С трудом добравшись до захламленной кушетки, Аменир тяжело сел на нее, смяв несколько лежавших там свитков. Отсыревшее постельное белье пахло затхлостью, а по смятой серой простыне бегали какие-то крошечные коричневые насекомые, но юноша уже не мог встать, даже если бы очень сильно захотел. Последние силы оставили его.
В кабинете Этикоэла все было по-старому. Ужасный беспорядок, грязь на полу, исцарапанная и поломанная мебель, исписанные стены и потолок, кипы свитков, разбросанные повсюду обрывки бумаги с одному ему понятными заметками, сваленные в кучу или раскрытые книги, в которых прямо поверх основного текста старик писал свои замечания и правки, часто оставляя нелестные комментарии об авторах. Одним словом, творческий уют не покинул логово гениального реаманта за время отсутствия хозяина. Единственные изменения – в воздухе парили более густые облака пыли, чем раньше, и в углу появилось мышиное гнездо из мелкого мусора.
Этикоэл сидел за своим столом и сосредоточенно собирал какой-то механизм. Впрочем, что это за механизм догадаться было не так уж и сложно – очередная машина, искажающая реальность. Именно за этим он и пришел в Академию, ведь тут хранился весь запас кубов реамантии, секрет создания которых давно был утерян, а без их составляющих перенаправление энергии изменения ткани мироздания стало бы попросту невозможным. С остальными деталями все намного проще – Этикоэл с легкостью превращал бумагу и всяческий мусор в металлические обручи, пластины, вставки, шестеренки, затворы и все остальное, что тут же складывалось в единую конструкцию. Никаких схем и пособий старому реаманту не требовалось, все собиралось исключительно по памяти, но быстро и точно. Однако даже Аменир видел, что работа еще далека от завершения.
– Все-таки это были вы, – прошептал юноша.