Страница 14 из 121
- Стоять, чертовы бабы! - донесся стук затвора.
Нарушительницы спрыгнули и немедля надбавили ходу.
- Стрелять буду! - истошно вопили в спину.
- Не надо! Мы нечаянно! - отозвалась Лоуд, взмахивая здоровенной цветочной корзиной. - Служивый, случаем своей барышне розочек не возьмешь? Недорого отдам...
Юнкер отозвался невнятно, но сугубо неодобрительно...
- Молодой, а грубый, - осудила оборотень.
Вообще-то, Дворцовая площадь практически пустовала. Кроме Александрийского столпа, четырех замысловатых фонарей-стражей по его сторонам и пятого вполне живого и нервного часового, поблизости никого не было. Дальше, вдоль зданий дворцов громоздились то ли недостроенные баррикады, то ли груды стройматериалов, толклись фигуры в шинелях, вот несколько человек двинулись наперерез беглянкам...
- Курс меняем! - прошипела Катрин.
Дамы устремились в сторону Певческого моста, там вояки оказались повеселее - под свист и улюлюканье, шпионки выскочили к Мойке. Задерживать их никто не пытался, но всякие заманчивые предложения высказывались громогласными казачками в изобилии.
По набережной спешили прохожие, мрачные, торопливые, но гражданские, не озадаченные отловом подозрительных личностей. Беглянки замедлили ход, дабы не выделяться.
- А бегать ты не разучилась, - отметила Лоуд, поправляя сбившуюся тряпку на пестрой цветочной корзине.
Катрин не ответила. Свернули на Волынский, проверились - "хвост" не прицепился.
- Не орешь, что даже немножко странно, - продолжила намекать оборотень. В теплом платке, темной юбке, скособоченная дурацкой корзиной она вписалась в городскую атмосферу мгновенно и уверенно.
- Орать я не буду, даже и не надейся, - пробормотала Катрин. - Но вообще ты дура.
- Чего это "дура"?! Вообще какое-то убогое обзывательство. Вот не ожидала от благородной воспитанной дамы...
- А ты ожидала, что мы как прыщ перед Зимним вскочим? Это что, очень смешно было?
- Да чего тут смешного? Я вообще не люблю, когда на меня винтовкой щелкают. Неприятный случился сюрпризец, да.
- А какого... ?!
- Откуда мне знать? В теории перемещения внутри временных пространств зияет уйма белых пятен. Мы в тот тихий проездик у Конюшенной метили? Так вот он проездик. Ничего страшного, чуть прошлись, прогулялись.
- Ну, да, профланировали, - Катрин в ярости перекинула багаж из руки в руку - чемоданчик оказался на редкость неудобным.
- Случайность, она на то и случайность. Кстати, я в прошлый раз на Дворцовую площадь заходила, там атмосферка была как-то поприветливее. Народ бродил, юнкера табунками, все оживленные, общались. Вообще-то я тогда насчет ударниц любопытствовала - так оказалось, они на тебя вообще не похожи.
- Неужели?
- Это к слову. Ты вообще уникальная, тут спору нет. Я о том говорю, что ситуация явно поменялась. В худшую сторону, - озабоченно поведала многоопытная оборотень.
- Именно поэтому мы здесь.
- Вот и я говорю - мы здесь. А с площадью - случайность. Если думаешь, что я нарочно всякие шмондецовые шуточки шучу...
- Не думаю. Но было бы круто, если бы нас мгновенно подстрелили. Так быстро меня на прицел вообще еще не брали.
- А у меня случалось, - призналась Лоуд. - Иной раз так вляпаешься... Впрочем, о чем вспоминать? То было, когда я еще не напрактиковалась. Ладно, идем по плану...
Действительно, без эксцессов пересекли Невский. В скверике Катрин переложила один из пистолетов под одежду - между прочим, носить крупное, почти полуторакилограммовое оружие за поясом юбки, крайне неудобно.
- Ну, вот сейчас тебе-то определенно полегчало, - отметила ехидная оборотень. - Злая, вооруженная, только и ищущая повод пальнуть - нормальная Светлоледя на тропе войны, все скальпы наши! О, помнишь, как мы про ирокезов шпакам втирали?
- Это ты втирала, а я вместе с ними охреневала, - усмехнулась Катрин.
И действительно: обычно начинается все по-идиотски - традиция такая. Но, тем ни менее, успеха мы иногда достигаем. Но сначала нужно добраться до квартиры и позавтракать. Желательно, плотно и незамедлительно. Прыгаем-то мы по старой памяти натощак.
3-й Рождественский. Дом двухэтажный. Первый этаж - конурка прислуги и обивочная мастерская - мастерская ныне пустует, ворота тесного двора заперты наглухо. Второй этаж - квартира домовладелицы и крошечные номера-пансионы, в количестве трех штук. Вход к ним с другой стороны, с хозяевами жильцы не пересекаются, да и вообще номера не пользуются спросом - дорого и вид отвратительный. Зато при желании из номера можно попасть во двор, на хозяйскую половину, на чердак и крышу, с возможностью перехода оттуда на соседний дом - потенциально пять вариантов отхода.
- Как описывали, так и есть, - признала Катрин, озирая многообещающие домовладение.
- Да, удачно подвернулось, - согласилась оборотень. - Полезная у меня память. Да и твои не подкачали.
Подготовку к операции, пусть и скомканную, все же провели. Что-то успело ФСПП, чем-то помогли иные бывшие коллеги. Для начала есть на что опереться.
Невысокая, замученная жизнью, экономка-управляющая, она же "прислуга за все", отзывавшаяся на Лизавету, дважды перечла письмо хозяйки - там сухо поручалось принять давешнюю знакомую Екатерину Олеговну Темпорякову, коя срочно прибыла в Петроград по семейной юридической надобности. Сама хозяйка дома уже год разумно пребывает за границей, перепроверить - она ли автор письма сложно, а почерк недурно имитировала компьютерная программам.
- Темпорякова, вдова, - кратко представилась Катрин. - Дела покойного мужа пытаюсь завершить, насчет пенсии и вообще.
- Да разве ж сейчас чего добьешься, - вздохнула Лизавета, с сомнением вертя письмо.
- Вот и я говорю - все эти хлопоты - безнадега! - немедленно подтвердила помолодевшая и попростевшая Лоуд. - Даром на билеты потратились. Такие деньжищи!
- Это моя племянница, - пояснила Катрин. - Цветочками приторговывает, в оранжерее на паях растит, заказец у нее тут был, завезла с оказией. Времена смутные, страшновато даме в одиночку разъезжать, вот и решили сообща приехать. Знали бы что в Петербурге так... нехорошо, не рискнули бы.
- Совсем плохо в городе, - закивала тщедушная экономка. - Хлеба нет, каждый день стрельба, а сегодня ночью, говорят, и жечь дома принялись.
- Ничего, к нам не сунутся. Я так визжать умею - лошади глохнут! -- заверила боевитая "л-племянница". - На Москве-реке с паровым катером соревновалась - у меня гудок громче. Верно говорю, а, теть Кать?
- Люда, ради бога, не позорь перед людьми, хватит глупости болтать, - поджала губы тетушка. - Да вы, Лизавета, не беспокойтесь, мы на три дня, максимум на четыре, и немедля домой.
Из глубины комнатушки, больше похожей на дворницкую, выбралась маленькая тень с котенком на руках и тут же стеснительно спряталась за юбки мамы. Девчушка оказалась крошечной копией Лизаветы, хотя куда уж, казалось, миниатюрнее.
- Ух ты, кто тут есть! - восхитилась "л-племянница", немедля выдрала из корзины огромную розу и одарила обомлевшего ребенка.
- Что вы, куда Ниночке такую редкость?! - испугалась хозяйка. - Это же так дорого.
- Ничего, мы еще вырастим, - заверила великодушная профессор от цветоводства. - Только не уколись, там шипищи, ого!
- Не уколюся, - прошептала девчонка, не спуская очарованных глаз с великолепного цветка.
Катрин отсчитала задаток за комнату.
- Уж не знаю, удобно ли вам будет, - вновь засомневалась Лизавета. - Вы дама из благородных, а у нас скромненько, да и... В первом номере жених-приказчик с девицей проживают. Сомнительные жильцы, вот только...
- Вот только иных сейчас и вообще не сыщешь, понятное дело. Платят хоть исправно? - заинтересовалась л-племянница.
- Как сказать, - вздохнула экономка.
- Ничего, будут безобразничать, я взвизгну, - решила Лоуд. - Верно я говорю, тетя?