Страница 13 из 121
- Ну и зачем тогда? Мы и сами могли.
- А затем, Андрей Николаевич, что раз мы начали, нам уже не свернуть. И ему так же. С нами ли, без нас ли, Бориска револьвер на человека вскинет. Пущай уж под присмотром, я и грех на себя возьму, готов, чего уж там.
Андрей-Лев сглотнул мутное содержимое чашки, выдохнул, отломил кусок зачерствевшей сайки:
- Может и обошлось бы с ним. Мальчишка совсем.
- С ним-то может и обошлось. Только ты вокруг глянь. Оно обойдется?
- Вряд ли.
Гаолян неспешно выпил, пододвинул ближе бумагу с селедкой:
- Я мертвецов видел поболе, чем ты, Андрей Николаевич, вырисовывал заклепок в своих чертежиках. Оно ведь как... Сидит человечек в траншее, курит, до ветру присаживается, а у самого глаза вот этакие - на селедку глянь. Может и предрассудок, да только сейчас на улице у каждого пятого прохожего взор такой рыбий, снулый. Ежели приглядеться и вникнуть. Так что деваться нам некуда, уж лучше с пулеметиком сидеть. Такое уж время наступило.
- О нас речи нет. Но мальчишку жаль.
- Чего тут возражать. Жаль, ага. Мне и себя жаль. Так бы мозг и вышиб, благо, вон какие револьверы знатные нам подвернулись. Но Глашку еще жальче - помрет девчонка с голоду и горя. Она и так-то... Взять бы девку в охапку, да бечь прочь. Подале, за горы-океаны. В Америку или хоть Африку. Но на одной ноге от судьбы не ускачешь. Да и куда я из России?
- Ну, вы это оставьте, товарищ Филимон, - без особой уверенности сказал Андрей. - Все только начинается. Мы и здесь очень хорошую жизнь построим. Будет настоящая революция, снесет всю дрянь и мерзость...
- Может и так. Как Бориска говорит - воссияет светлое царство социализма. Все может быть, отчего же. Да только хватит ли у нас патронов? К слову сказать, ты, Андрей Николаич, чего вовремя не рванул заряд?
Молодой боевик помолчал, потом признался:
- Как палец свело. Не решился. Там всякие обыватели набежали, посыльные, торговки. Мне же видно как на ладони. Опять же дама эта... Бьется в истерике.
- Через дам и пропадаем, - без особого осуждения кивнул Гаолян. - Мог бы и добить вдовицу, глядишь бы и спасибо сказала. Да и офицерья там хватало. Удобный был момент. Ну да ладно. Когда на мосту рвануло, многих положило?
- В машину трое офицеров село, казаки вплотную скакали... С местом я подгадал, лишнюю пролетку лишь одну зацепило. Слушай, я все равно не могу кого попало взрывать.
- Не ты, так другие, - равнодушно напомнил Филимон, берясь за бутыль. - Я не осуждаю, не думай. Раз ты кнопку взял, выходит, тебе и решать было. Вот бомбу жаль. Дорогая штуковина, хитрая.
- Да, миниатюрность радиодетонатора поражает. Не уверен я, что это германское производство, уж очень тонко.
- Нам без разницы. Ты же чуешь, к чему Центр дело ведет? Тут у нас такая рукопашная наметилась, что после бомб непременно за штыки да дреколье возьмемся. Полгорода в могилы ляжет. Колья да дубины - не бомбы, хрен они кончатся. Быстрей бы в Смольном решились. Пора всерьез выступить...
Глава третья. Цветочницы-попрыгуньи
Берег Лагуны
Время переходящее.
- Ну, если ничего не забыли, тогда - вперед! Нас ждут великие возлереволюционные дела! - провозгласила оборотень.
- Хорошо, что ты мирозданье предупреждаешь. Пусть заранее вздрогнет и подожмется. Но я очень прошу - можно поосторожнее? Сосредоточься, не отвлекайся, попадем мирно, спокойно.
- Слушай, Екатерина, с возрастом ты становишься все ворчливее и ворчливее, - намекнула межмировая проводница. - Если знаешь кого-то надежнее по части Прыжков, так не стесняйся, просись к тем таинственным виртуозам. Я ничуть не обижусь. Но помни, что полную гарантию прибытия к месту назначения дает только скромная старенькая коки-тэно!
- Угу, старенькая ты... В том-то и дело, что ты к своей гарантии еще что-то норовишь дополнительно прицепить.
- Так это в тренде! Бонусы, милые сюрпризы и мимишные презенты - ну кто сейчас без них обходится? Не капризничай. Или тут кто-то кота за хвост тянет, побаиваясь Прыжочка?
Прыжков Катрин действительно опасалась. Дом, семья, политика местная, политика континентальная, виды на урожай, а тут вдруг выпадаешь из всего, пытаешься переключиться - это само по себе непросто. А мыслишки о том, что можно и вообще не вернуться... До сих пор, конечно, возвращалась, иной раз глубокими обходами и кругами, но возвращалась. Нет смысла нервничать, Лоуд - действительно прыгунья, как говориться, "от богов". Другое дело, боги эти крайне сомнительные и шкодливые.
- Ты ни о чем не думай, глаза закрой и считай баранов. Или свинок, как у вас в долине заведено некоторыми суровыми личностями, - великодушно посоветовала оборотень. - Я тебя за благородную длань придержу, живо передерну, охнуть не успеешь. Багаж не забываем!
Багажа у шпионок было не чрезмерно: небольшой чемоданчик с оружием и оборудованием, плетеный короб-сундучок с "перекусом" на первое время и здоровенная корзина с цветами. Насчет последнего шпионки немало подискутировали - уж очень объемный и яркий груз. Но Лоуд заверила, что все встречные-поперечные только эти цветы и будут замечать. А это немаловажно, ибо товарищ капитан - дамочка яркая, приметная, натуральный георгин-переросток, причем никакой маскировке не поддающийся в принципе. И как люди с такой навязчивой внешностью пытаются в шпионы наниматься?!
Катрин отвечала, что как раз она никуда не пытается наняться, это ее все время нанимают или мобилизуют. В общем-то, опыта в маскировке и отводе глаз у Лоуд имелось заведомо больше, идея с цветами могла сыграть, хотя возни с ними...
- Померзнут ведь, там практически ноябрь.
- Так укутаем, - заверила оборотень, заботливо расправляя тряпочку на корзине. - А померзнут, я новых прихвачу. У меня знакомцы на мелкооптовой базе, по гроб жизни мне обязаны за одну житейскую ситуацию. Прям рыдают: "возьми, да возьми". Надо же уважить, мне уже неудобно отказываться.
За что оборотню должны "по гроб жизни", где та цветобаза находится - гадать было бесполезно. Оборотень вела столь "прыгучую" жизнь, что любая блоха от зависти сдохнет.
Торчать над берегом моря, среди чистого песка и убаюкивающего шума прибоя с багажом, цветами и брехливой профессоршей - занятие бессмысленное.
- И что? - пробормотала Катрин.
- Да щас. Вот волна временного перестроения накатит...
Шутит или вправду так чувствительна напарница, Катрин осознать не успела - ее цапнули за руку, песок под ногами сменила каменная мостовая, в горле мгновенно запершило от смены воздуха. Дышать стало куда неприятнее, но главное...
- Это что?!
- М-да, даже излишне точно, - озадаченно признала Лоуд.
Шпионки, задрав головы, стояли перед каменным столбом. В смысле, перед колонной розового гранита псевдоантичного столбовидного вида. Венчал ее ангел, придерживающий крест - впрочем, снизу, от подножья скульптура угадывались лишь своей смутно-зеленоватой патиной.
- Почистить не могли? - возмутилась Лоуд. - Политический режим еще старый, а отношение к скульптурам атеистическое как будто...
Критическое замечание было прервано перепуганным воплем:
- Стой! Откуда за оцеплением?!
Вопил юнкер, порядком шокированным необъяснимым явлением двух гражданских лиц женского пола за периметром ограды постамента.
- Солдатик, мы так, одним глазком на красотищу глянуть, - заверила Лоуд.
- Стоять! - юнкер неловко сдергивал с плеча длинную винтовку.
Катрин двинула напарницу коленом пониже спины и шпионки устремились к ограде, стараясь оставить монумент между собой и взволнованным воином. Рослая шпионка взлетела на полутораметровую бронзовую решетку, подхватила заброшенную корзину цветов. Помогать собственно оборотню не требовалась - опыта в убегании профессору было не занимать.