Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 84

В отличие от французов, пользовавшихся помощью местных жителей, Камински отказался от использования посторонней рабочей силы. С одной стороны, он стремился по возможности сильно сузить круг посвященных, с другой — считал, что главное не перекопать как можно больше земли, а делать это в соответствии с целью. Некоторые объекты, например лабиринт быков Аписов, к которому Камински проявил особый интерес, должны быть обследованы ночью, чтобы избежать лишних соглядатаев, а также необходимости запрашивать разрешения в официальных инстанциях. Среди экипировки команды археологов были палатки и тенты для защиты от солнца и ветра, какие во множестве используются при раскопках. Таким образом, они могли разбить лагерь вдалеке от города, укрывшись от любопытных взглядов. Англичане прикладывали максимум усилий, чтобы вызвать как можно меньше подозрений.

Расчет леди Доусон оправдался. В день открытия гробницы Тутанхамона поле раскопок в Саккаре будто вымерло. Объявление об археологической сенсации привлекло всех туристов и исследователей в одно место. Несмотря на то что участвовать непосредственно в церемонии были приглашены лишь немногие, все хотели по крайней мере быть поближе к происходящему.

Картер оказался прекрасным организатором. В Долину Царей допускались лишь приглашенные гости, единственным журналистом среди них был Артур Мертон, корреспондент лондонской «Таймс». Его описание первой камеры, которую Картер видел прежде, так что мог себе позволить войти в нее с полным спокойствием, встретило восхищение мировой общественности, а первые фотографии содержимого гробницы — ваз, ларцов, тронов и других подношений из алебастра и слоновой кости — взволновали людей, как ничто другое. Луксор и Долина Царей были у всех на языке. Саккара была забыта, так что англичане могли спокойно работать.

Сначала Камински решил обследовать вход в лабиринт, надеясь на повторную случайность. Быть может, как и в случае Картера, при сооружении лабиринта был завален вход в гробницу Но удача не приходит дважды в одной форме.

Второе подозрение внушала неукрепленная дорога, тянувшаяся через всю Саккару. Камински и его люди прорыли ее в нескольких местах, но на глубине двух метров начинался рыхлый слой земли. После четырнадцати бесплодных попыток рвы вновь были засыпаны.

Вечером члены команды собрались в круглой военной палатке, которую англичане установили к северо-востоку от ступенчатой пирамиды, в стороне от дороги на Дахшур. Все были раздражены. Камински считал, что секретная служба его величества — организация достойная, но к данному делу привлечена ошибочно. Они влезли в историю, выдуманную кем-то на набережной Виктории, — невозможно найти нечто, чего даже не существует.

Джоан Доусон напомнила, что поиски до сих пор проводились в местах, выбранных самим профессором. А где, как не в Саккаре, мог быть похоронен Имхотеп? После короткой перепалки образовалось два лагеря: первый, во главе с Камински, требовал остановки работ, второй, во главе с леди Доусон, настаивал на их продолжении.

Внезапно раздался выстрел, прервавший дискуссию. Неподалеку от палатки пронеслись всадники, преследуемые толпой людей. Когда англичане выбежали из палатки, чтобы посмотреть, что происходит, они увидели вспышки ружейных выстрелов менее чем в миле от их лагеря. Происходящее казалось обманом зрения, и всадники исчезли так же быстро, как появились, в направлении на север, к Абу Гурабу.

Мертвая тишина, наступившая вслед за выстрелами, была нарушена предсмертным лошадиным ржанием. Ужасный звук проникал в душу и не кончался, напротив, становясь все сильнее. Тогда Пинкок, достав револьвер, приказал остальным мужчинам следовать за ним.

С факелами и ружьями на изготовку Пинкок и шестеро археологов пошли на крик. Уже издалека стали видны конвульсии бившегося на земле животного. Подойдя ближе, они увидели вторую лошадь. Она была мертва. Возле нее лежали двое мужчин. Пинкок поднял ружье, направил его в голову ревевшему животному и выстрелил. Последний вздох, конвульсии задних ног, затем тишина.

Тела мужчин лежали на земле, они были пробиты пулями. Ни один не подавал признаков жизни. Пинкок предложил сложить палатку и отправиться в Митрахин, но Камински и остальные ученые возразили, что так они наверняка вызовут подозрения. Тела были перенесены к палатке.

В животе одного из них, седого мужчины среднего возраста с угловатыми чертами лица и маленькими глазками, пуля пробила огромную дыру. Второй, темнокожий, более молодой, с острой бородкой, имел множество ранений в грудь, одна из пуль задела сонную артерию.

Леди Доусон отвернулась. Камински прикрыл рот рукой. Остальные стояли вокруг, растерянные и не знающие, что предпринять. Единственным человеком, сохранившим способность соображать в этой ситуации, был Пинкок.

— Что это может значить? — спросил он, спокойно, почти безучастно осмотрев карманы старшего и найдя пачку темных банкнот общей стоимостью не менее пяти тысяч фунтов. Карманы второго, также одетого по-европейски, были пусты. Вокруг его пояса был застегнут кожаный патронташ искусной работы.

Когда Пинкок расстегнул один из ремней, которыми закрывались отделения, он тихо присвистнул. Достав белый мешочек, он развязал его, облизнул палец, опустил его в содержимое и попробовал.

— Кокаин, — сказал он, взглянув на остальных. Затем подвинул труп и расстегнул ремень. Открыв остальные отделения, Пинкок обнаружил множество пакетиков с порошком. — Ужасно неприятная ситуация!



— Не сказал бы, — отозвался Камински. — По крайней мере ясно, что нападение нас не касалось. Вероятно, здесь в окрестностях обитает множество бандитов, связанных с наркотиками. Мне их не жалко.

Пинкок возразил:

— Но полиция непременно появится здесь. Не вижу в этом ничего хорошего.

— Мы не сделали ничего незаконного! — ответил Камински. — Не понимаю, чего нам бояться.

Леди Доусон подошла к профессору, глаза ее сверкали:

— Я скажу вам, сэр. Мы вызываем подозрения одним нашим присутствием. Или вы серьезно собираетесь настаивать на том, что дюжина британских археологов и сотрудников секретной службы приехала в Саккару провести отпуск? Вам не следует забывать одного: египтяне, как и мы, уже несколько лет занимаются поисками Имхотепа. И я не хочу, чтобы наша операция провалилась из-за какой-то глупой случайности!

— Что вы собираетесь делать? — неуверенно спросил Джон Камински.

— Мы, — ответила леди, вставляя черную сигарету в мундштук, — отнесем трупы туда, где они были найдены, этой же ночью сложим палатку и до наступления утра уничтожим все следы нашего присутствия.

Несмотря на то что леди Доусон ни у кого не спрашивала согласия с планом, началась дискуссия. В какой-то момент Джерри Пинкок поднял патронташ и между делом заметил:

— Его звали Хафиз эль-Гафар. Здесь так написано.

Леди Доусон пожала плечами. Имя не было известно британской разведке.

Когда восемь часов спустя над Саккарой вставало солнце, от пребывания англичан не осталось и следа, а сами они вернулись в Митрахин. Через некоторое время в полицейский участок эль-Бедрашена поступил анонимный звонок. В пустыне севернее Саккары произошло столкновение банд наркодельцов. Возле дороги на Абу Рош лежат два трупа.

Причиной того, что Густав-Георг барон фон Ностиц-Вальнитц, человек, привыкший жонглировать миллионами и принимать судьбоносные решения, два дня взволнованно кружил по комнате, повторяя: «Он сам дьявол, действительно, дьявол!», было пришедшее из Египта написанное от руки письмо с приложенным к нему помятым листком бумаги, на котором отпечатались странные значки.

Омару потребовалось двое суток, чтобы достичь Александрии и поселиться вдали от центра, в отеле «Аль-Саламек», откуда он послал барону телеграмму, в которой сообщал, что нашел Хартфилда, еще важнее — последний фрагмент плиты, отпечаток уже отослан им в Берлин, он же ожидает дальнейших указаний.

Нагиб эк-Касар теперь трудился над значками, а барон, в чьем городском дворце происходила работа, не спускал глаз с письменного стола, заваленного книгами, папками и документами.