Страница 12 из 86
- А что ты ревешь?
Она подняла на него голубые озера глаз, и у Шаха остановилось сердце.
- Я… я… с поезда, из Вильнюса… Приехала к тете. Вот сейчас. Только что. У меня здесь был кошелек, - она показала на сумку. - Там деньги были, паспорт и тетин адрес… у-у-у… - дальше она опять разрыдалась.
- Подожди! - он тронул ее за руку. - К тебе кто-нибудь подходил?
- Никто. Один мальчик помог на вокзале вещи донести…
- Какой мальчик?
- Никакой. Такой черненький, высокий, а что?
- В кепке?
- В кепке. А что? - она опять посмотрела на него своими озерами.
Ребята переглянулись.
- Мосол, - уверенно сказал Рафка. Вокзал был участком Арифа Мосола, и все трое ясно поняли, что это - его работа. Шах взглянул на украденную "Сейку", было пятнадцать минут двенадцатого.
- Во сколько пришел поезд? - спросил он у нее.
- В одиннадцать… А что?
- Ничего, поехали - Шах взял у нее чемодан, решительно двинулся к стоянке такси.
- Куда?! - изумилась она.
- Поехали! - приказал он Рафке и Семену и спросил у нее: - Сколько там было денег?
- Восемьдесят рублей, на обратный билет. А куда?..
- Садись, - он открыл дверцу свободного такси, нельзя было терять ни минуты. Стибрив кошелек, Мосол извлек деньги, а все остальное должен был немедленно куда-нибудь выкинуть, в какой-нибудь мусорный ящик, урну, подворотню, но куда? Шах даже обвел глазами площадь, прикидывая, куда бы он выкинул этот кошелек, чтобы побыстрей избавиться от улики, но поди знай, где и в какую минуту Мосол стащил у нее кошелек, может, - еще на перроне. Нет, нужно срочно ехать его искать, с такими деньгами - восемьдесят рублей! - Мосол, конечно, должен был в первую очередь рвануть к Толику Хачмасу.
- Русский драмтеатр, - сказал Сашка шоферу и почти силком втолкнул в машину недоумевающих ребят и эту синеглазую плаксу. - Как тебя зовут?
- Лина.
- А фамилия?
- Бракните.
- Как? - переспросил он.
- Бракните, Лина Бракните.
- Ага. Хорошо, - запомнил он. - Меня зовут Саша. Запомни: Саша Романов, я твой двоюродный брат.
- Брат?!
- Да. Так надо. Если кто спросит - ты мне двоюродная сестра. - И повернулся к Рафке и Семену:
- Понятно?
- Да, - сказали те, уже догадавшись, что он собирается делать, а он еще прибавил им по-азербайджански, чтобы Лина не поняла:
- А кто меня выдаст, того я лично в… - впрочем, выругаться даже по-азербайджански он при ней не сумел, язык не повернулся сказать привычное, матерное, ну да они - Рафка и Семен - поняли и без слов.
- А почему тебя тетка не встретила на вокзале?
- Не знаю…
- И ты не помнишь ее адрес?
- Не помню.
- А фамилию?
- Конечно, помню. Ее фамилия Бракните Нора Густавна, - она смотрела на него с доверчивостью ребенка, нашедшего твердую руку взрослого, и именно этот ее взгляд, эта доверчивость и вера в то, что он, Сашка Шах, поможет ей в этом чужом и незнакомом городе - именно это впервые, может быть, испытываемое чувство, что в тебя, как в мужчину, как в защитника верит женщина, - это чувство наполнило Шаха такой решимостью, что даже если бы Мосол встретил его с заряженным браунингом - Сашку бы и это не остановило.
Машина причалила к русскому драмтеатру.
- Сидите, - приказал своим и Лине Сашка и почти бегом метнулся в узкий проход между домами, в скрытый тенистый дворик за театром, где обычно дежурил Толик Хачмас. Слава Богу, Толик был на месте. Сашка молча протянул ему "Сейку", увидел, как вспыхнули глаза у Хачмаса, и спросил: - Сколько дашь?
- Одесские, небось? - лениво сказал Толик, пытаясь сбить цену.
- Хачмас, не тяни резину! Я спешу. Это не фуфло, ты же видишь! Настоящие, японские! Мосол здесь был?
- А что? - Хачмас разглядывал часы или, вернее, любовался ими. я - Он мне нужен! Он был у тебя? С башлями? я - Ну, был… я - Давно?
- Не знаю… Десять минут… Четвертак дам, - сказал свою цену Хачмас.
- Давай обратно, - решительно взялся за часы Шах.
- Подожди. В чем дело?
- Ни в чем. К Мамеду поеду, мне бабки нужны.
- А "план" брать не будешь?
- Мне деньги нужны, деньги, понимаешь? - зло и нетерпеливо сказал Сашка.
- Сколько нужно?
- Полста. Если дашь, возьму у тебя две мастырки, даже три, - он вспомнил про себя тоже. Две "мастырки", то есть, две порции анаши для двух сигарет - это он имел ввиду Рафика и Семена, от которых нужно быстрей избавиться, чтоб не ляпнули Лине чего-нибудь лишнего, а третью мастырку он припрячет для себя, пошабит где-нибудь на ходу, тайно от этой Лины, не колоться же при ней опиумом, но и удержаться уже невозможно - кости ломит вовсю, суставы выворачивает, ужас!
- Сорок дам, - сказал Хачмас.
- Пошел в ж…! - рванул у него из рук "Сейку" Сашка Шах.
- Подожди! Да ты что, псих сегодня? - изумился Хачмас, он действительно никогда не видел Сашку в таком возбуждении. - Держи. Три мастырки, - он вытащил из-под подкладки пиджака три крошечных брусочка анаши и приложил к ним 35 рублей.
- Эти бабки тебе Мосол дал? - кивнул на деньги Сашка. я - Ну? А что? я - Восемьдесят рублей?
- Это не твое дело. Сколько дал - все мои, - на всякий случай замкнулся Хачмас. - Ты получил бабки - вали отсюда.
Это было правильно. Никто не имеет права лезть в чужой карман, тем паче если там ворованные деньги. Сашка сунул деньги в карман, зажал в руке мастырки и вернулся к машине, кивком головы позвал Семена и Рафку. Они тут же выбрались из такси, он незаметно вложил Рафке в руку две порции анаши и сказал:
- Валите отсюда куда-нибудь, только не на горку. Меня сегодня не видали вообще, понятно? Все! - он нырнул в машину, сказал водителю: - Арменикенд, Дворец Сталина. Хотя Дворец культуры имени Сталина в армянском районе Баку - Арменикенде - уже давно переименовали в Дворец Культуры имени Гагарина, никто в городе не называл дворец по-новому. Там, за Дворцом, в скверике тоже была "горка" - владения Арифа Мосола.
И когда машина тронулась, он взял Лину за руку, сказал:
- Ничего. Все будет хорошо. Смотри - это наш Малаканский сквер, а это центр города - Парапет, а это - музей Низами…
Машина катила по центральным улицам вверх, в Нагорную часть Баку, и на взлобье идущей круто вверх улицы Ленина Лина оглянулась и ахнула: огромная чаша зелено-синего моря лежала внизу, а вокруг нее, в обхват спускался к воде город - террасами зеленых плоскокрыших улиц, глыбами современных белых домов, скверами, парками. В море белели паруса яхт-клуба…