Страница 20 из 25
- И чем кончилось? - принц спросил участливо.
- Она умерла, - отрезал Румпель и продолжил с некоторым воодушевлением, - В том то и фокус любви, что она утекает сквозь пальцы. Это величайшее чудо на свете, магия, что рушит любые преграды. Любовь совершенно беззащитна и уязвима…
- Не понимаю, - прервал Девид, - Чего ты от меня хочешь?
- Чтобы ты спрятал пузырек в безопасном месте.
- Где же?
- Во чреве чудовища, где же еще? - Румпель спрятал пузырек в золотое яйцо, а само яйцо кинул Девиду.
Белль захотелось, чтобы их персональное «величайшее чудо на свете» было бы можно так вот уберечь.
Видение прервалось.
Белль оказалась в Сторибруке. Кажется в охотничьем домике Голда, но уверенна она не была.
Румпель задом наперед сидел на стуле и придавливал тростью кого-то к полу. Белль похолодела, узнав в жертве отца. Конец трости прижимался прямо к его нижней челюсти.
- Сейчас я дам тебе перевести дух, чтобы ответить всего на два вопроса, - грозно, злобно, едва сдерживаясь сказал Голд, - Первый — где находится моя вещь, второй — кто тебя на это подбил? Условия игры понятны?
- Ох, папа.. - покачала головой Белль.
- Да-да, - булькая согласился Мо.
- Тогда начнем.
Румпельштильцхен убрал свою жестокую трость и характерно наклонил голову, готовый слушать.
- Без фургона мне никак… - промямлил Мо и получил первый удар тростью.
- Я спросил не это! - второй удар, - Где моя вещь?!
- Голд, не надо, - крича от боли и закрываясь руками от будущих ударов, взмолился мистер Френч, - Прошу!
Третий удар.
- Где моя вещь!? - был непреклонен мистер Голд, - Где моя вещь!?
Четвертый удар. Пятый удар.
Белль вздрагивала при каждом. Отец рассказал ей об этом случае, описал детали, не открывая мотивов. Белль не поверила, что Голд мог так вспылить из-за нескольких похищенных у него тарелок, а теперь ей, вероятно, предстояло убедиться в обратном. Но что за вещь? Одна единственная вещь? Если Голд не помнил своего прошлого в Зачарованном Лесу, то все это действительно выглядело невероятно ужасным и жестоким, а она, Белль, всегда ошибалась в нем. Но вот если помнил, то эта была месть. Какая-то запоздалая, спонтанная, но месть, и Белль не ошибалась.
- Я не виноват! - крикнул Мо.
- Не виноват! - угрожающе, с отвращением протянул Румпельштильцхен и снова ударил, - Тогда кто, скажи, виноват? Кто ее прогнал? Она любила тебя, а ты ее прогнал!
Удар, снова удар.
- Ты помнил все…- Белль прикрыла глаза, - Все…
- А теперь она ушла… И никогда не вернется, - голос Голда сорвался, стал совершенно безумным, - Это ты виноват! Ты! Не я! Она же твоя дочка! Дочь! А ты!
Голд и вовсе сорвался на крик, лицо его превратилось в гримасу боли и ярости, удары участились. Белль подумала, что он винил вовсе не Мо, а себя. Винил себя за то, что прогнал ее, за то, что дал ей погибнуть. Белль с ужасом осознала, что жалеет мучителя больше, чем жертву, и происходит это лишь потому, что точка зрения мучителя ей известна и ее устраивает. Ей вспомнились его слова: «Все дело только в точке зрения».
Избиение Мо продолжалось, пока Эмма Свон не ворвалась в домик и не остановила Голда. После чего видение прервалось.
Белль очутилась в полицейском участке.
Голд сидел за решеткой. Это было так непривычно, что Белль не смогла удержаться от одной короткой улыбки, которая тут же сползла. При виде мэра Миллс.
- Надо же. Пошли на жертвы ради беседы со мной… - загадочно произнес Голд с недоброй улыбкой глядя на посетительницу.
- А как же! По-другому бы не получилась, - одарила его Реджина одной из лучших улыбок Злой Королевы.
Белль не переставала поражаться этой женщине. Она подбила ее отца на кражу, Румпеля на агрессию, только чтобы заманить его сюда. Ради чего?
- Присядьте, - спокойно велел Голд, а потом с особенным значением произнес, - Пожалуйста.
Разозленная этим «пожалуйста» Реджина символично села на краешек дивана у самой решетки.
- Когда у собеседников есть общий интерес — они всегда договорятся, - продолжил Голд невозмутимо, - Моя вещь у вас?
- Да.
Голд на мгновение утратил дар речи, а потом понимающе улыбнулся:
- Вот, кто толкнул его на преступление.
- Я всего лишь сказала, что сильный идет и берет, - подтвердила Реджина.
Белль поняла, что ненавидит Реджину.
- И сказали, что нужно взять… - кивнул Голд.
- Мы так давно знакомы, мистер Голд. И скатились до мелких дрязг?
- Похоже на то. Итак. Что мне нужно — вам известно. А что нужно вам?
Белль напряглась одновременно желая и не желая знать об очередной авантюре, которую провернула эта разобщенная парочка. Все оказалось куда проще.
- Мне нужен ответ на простой вопрос, - сказала Реджина, - Элементарный. Ваше имя?
Белль уже знала, что он все помнил. Неужели он выдаст себя? Или уже выдал?
- Мистер Голд, - расплылся в улыбке Румпельштильцхен, в улыбке губ, не глаз. Глаза желали Реджине смерти.
- Настоящее имя, - настаивала Реджина.
- Сколько я себя помню на этой земле, меня всегда так звали.
- А если не на этой земле?
- Не понял о чем вы? - Голд посмотрел на нее, как на сумасшедшую, Реджину это не обмануло.
- Да нет…Поняли, - отрезала Реджина, - И если эта вещь вам действительно дорога — вы себя назовете!
Прямая, внушительная угроза подействовала. Голд тихонько засмеялся и улыбнулся еще шире.
- Румпельштильцхен, - отчетливо произнес он.
На лице мэра застыли гнев и страх.
- Дайте ее сюда! - прорычал Румпельштильцхен и схватился руками за решетку.
- Сколько злости…
- О да…
Реджина сняла сумочку с плеча, открыла и выудила из ее недр манифест любви и боли — надбитую чашку.
- Все из-за чашки? - мисс Миллс принялась дразнить Голда фарфоровым предметом, - Да ты сентиментален, дорогой!
- Большое спасибо, Ваше Величество! - без обиняков сказал Голд, хватаясь дрожащими пальцами за чашку, аккуратно протаскивая ее сквозь прутья, - Что ж… Раз уж мы говорим на чистоту, то вспомните, как было когда-то. Пусть решетка вас не смущает. Моя сила куда больше вашей. Дня не пройдет, как я выйду отсюда. И все станет по-прежнему.
Реджина прижалась к решетке в порыве ярости, а потом быстро собралась и ушла.
Белль смотрела на Голда, сжимающего чашку трясущимися руками и думала о давлении. Сейчас Реджина заставила его отступить путем шантажа и получила угрозу, вполне впоследствии оправданную. Давление на Румпеля сейчас, в том числе и от нее самой, было куда сильнее. На что он пойдет, если она будет спать слишком долго? Какую очередную разрушительную глупость он сотворит? Белль стало очень страшно.
========== Глава 14. Кровоточащие раны ==========
Кажется возвращение в белый туман Белль более не грозило. Воспоминания менялись одно за другим без всякой задержки.
Сейчас она стояла в коридоре возле квартиры доктора Арчибальда Хоппера. Белль бывала тут всего пару раз, да и то за компанию. В саму квартиру она и вовсе ни разу не заглядывала.
Белль услышала шаги на лестнице и стук трости по бетонным ступенькам. Что Голду могло здесь понадобиться? Но все же что-то понадобилось.
Голд поднялся на этаж, неуверенно почесал подбородок и прошел по коридору к двери Хоппера. Белль посторонилась, давая ему пройти. У двери он снова замялся, а потом решительно постучался и сделал парочку шагов прочь, будто передумал.
Арчи высунулся из-за двери и на секундочку застыл от изумления.
- Мистер Голд? - окликнул Хоппер, - Вы насчет оплаты?
- Почему сразу про оплату? - притворно обиделся Голд и выпрямился, стараясь скрыть свое смущение.
- Не суть, - Арчи вышел в коридор, сунул руки в карманы и, немного наклонив голову, спросил, - Вы хотели поговорить?
- Я… не знаю…
- Если хотите о чем-то посоветоваться, то прошу, - Арчи жестом пригласил Голда в дом, - Входите.