Страница 13 из 25
- Где мой сын, дудочник! - поломанный музыкальный инструмент полетел на землю.
- Это так они меня называют? Но мы оба знаем, кто я на самом деле, - дудочник снял капюшон и явил свое лицо.
Перед Румпельштильцхен стоял его отец. Питер Пэн. У Белль невольно все сжалось внутри.
- Давно не виделись, дружок! - продолжил Пэн, - Рад, что ты заскочил на представление. Что? Не ожидал меня увидеть, Румпель? Понимаю. Сам немного удивлен. Смотрю, возмужал, стал Темным магом. Хорош.
- Чего тебе здесь нужно? - свирепо спросил Румпельштильцхен.
- Да вот…скука одолела. В Неверлэнде можно играть только с детьми, которые приходят туда во сне. Они не могут остаться. А те мальчишки, которых заберу я — останутся.
- Мой сын у тебя…
- Ага…
- Тебе понадобится что-то посильнее волшебной дудки, чтобы забрать моего сына! - пригрозил Румпель.
- Волшебную дудку слышит не каждый, - невозмутимо продолжал Пэн, - Лишь тот, кто чувствует себя нелюбимым, брошенным, потерянным. Ты потому ее слышишь, Румпель?
- Не думай, что знаешь меня! - злость только нарастала в голосе Румпеля, - Ты меня не знаешь. Больше нет.
- Мне кажется — знаю. Под всем этим могуществом скрывается всего лишь одинокий, недолюбленный потерянный мальчишка, - издевательски протянул Пэн, - Мне нравится как это звучит. Так и назову своих новых друзей. Потерянные мальчики. Красиво, не правда ли?
- Говори, что хочешь. Бэйлфайер одним из них не станет.
- Он уже стал. Вопрос в том, что ты сделаешь, чтобы вернуть его?
- Я заставлю тебя пожалеть об этом вопросе, - процедил Румпель.
- Понимаю. Ты расстроен, - сказал Пэн издевательски снисходительно, - Многие родители боятся, что их детей у них отберут. Но только не ты, Румпель? Нееет! Ты боишься, что твой сын сам уйдет от тебя.
Румпельштильцхен отшатнулся. Белль поняла, что Пэн достиг своей цели.
- В конце концов тебе не привыкать быть брошенным! - Пэн особо надавил на последнее слово, - Каждый, кого ты знал, оставил тебя, не так ли? Как твоя жена, Мила. Не говоря уже о твоем отце. Скажи, почему с Бейлфайером должно случиться иначе?
- Ты ошибаешься, - ответил Румпель и ответил неуверенно.
- Неужели? А давай выясним это? Спросим Бэйлфайера? Ты или я? Если он решит остаться, то я уйду навсегда. Сделка?
- Не буду я с тобой сделки заключать.. - Румпель отступил от Пэна на несколько шагов и вновь стал разглядывать танцующих мальчиков, танцующих без всякой музыки.
- Почему нет? Не уверен, что он останется? Что? Даже узнать его не можешь? - хмыкнул Пэн презрительно.
- Сложно узнать, когда все в масках..
- Но разве маски должны тебя останавливать? Смотри! Вот он! - Пэн указывал на мальчика в маске птицы, - Играет с мальчишками и плевать хотел на весь мир. Он счастлив, Румпель. Потому ты и не узнал его.
Белль бы не смогла назвать Бэя счастливым. Безумным — да, но не счастливым.
Румпельштильцхен подошел к сыну, схватил его за плечи, развернул к себе.
- Бэй? Бэйлфайер? - он снял с сына маску, - Ты в порядке?
- В порядке, - буркнул Бэй, - Чего ты здесь?
- Ты считаешь, что мне нет дела до тебя. Но мне есть. Я здесь,чтобы это доказать.
- Как? - резко спросил Бэйлфайер.
- Давай же, Румпель. Спроси его, - нетерпеливо прошипел Пэн.
Румпельштильцхен схватил Бэя.
- Что ты делаешь, папа?
- Защищаю тебя!
- Ты пожалеешь, что не заключил эту сделку, Румпель! - крикнул Пэн.
Но Румпелю уже было наплевать. Он перенес себя и сына домой. Каким-то образом и Белль перенеслась с ними.
- Не трогай меня. Прочь! - кричал Бэй, отпихивая отца.
- Все хорошо, Бэй. Ты в безопасности, - пролепетал Румпель.
- В безопасности! Мне ничего не грозило! Дудочник — мой друг!
- Он просто хотел, чтобы ты так думал. Он — зло!
- Почему? Кто он? Один изобиженных тобою? - Бэй чеканил каждое слово, словно старался уязвить отца побольнее.
Румпель обреченно вздохнул.
- Его зовут Питер Пэн. Я знаю его с детства.
- С твоих слов выходит, что он тоже бессмертный.
- Он был таким не всегда. Стал в Нэверленде. Он предал меня, Бэй. Ему нет веры!
- Что случилось? - Бэй немного смягчился.
- Он меня дурачил. Очень долго. Пока я его истинную суть не разглядел. Более темную и отталкивающую, чем это вообще возможно, - уклончиво ответил Румпель мальчику.
- Вряд ли он хуже тебя!
- Я должен был защищать тебя, Бэйлфайер! - это звучало, как попытка оправдать все, сотворенное им прежде - У меня не было выбора!
- Не лги мне! Я знаю, что ты сделал! Знаю о сделке! - кричал Бэй, - О сделке, которую он предложил тебе. Все, что от тебя требовалось — спросить!
- Он сказал тебе…
- Он сказал, что это проверка твоего доверия! Действительно ли я дорог тебе!
- Пожалуйста, Бэй… - тихо прошептал Румпель.
В голове Белль прозвучало ее имя, после слова «пожалуйста». Как часто он говорил ей это? Как часто она старалась этого не слышать?
- Я бы вернулся домой! Я бы выбрал тебя! - выкрикнул Бэйлфайер, на глазах которого выступили слезы, - Если бы ты только спросил! Мы бы снова могли стать семьей.
- Но мы можем, Бэй! - отчаянно крикнул Румпель в след выбегающему из дома Бэю, - Бэй!
Румпель бросился следом, но остановился на пороге. Белль встала рядом и огляделась по сторонам. Из-за соседнего забора на Темного смотрела девушка. Смотрела без страха, даже сочувственно. Белль узнала в ней несчастную Морейн. Вероятно, Румпель остановил войну с ограми. Белль улыбнулась этой мысли. А видение оборвалось.
В итоге Белль не смогла отыскать ответ ни на один из своих вопросов, только добавила еще один в список. Белль хотелось знать, могла ли она сама толкнуть Румпеля в объятья Тьмы?
========== Глава 10. Темные будни ==========
- Нет, нет, нет! - затараторила Белль, когда белый туман укутал ее с ног до головы. Он снова стал густым, непроницаемым, необъятным.
- Да что же это…. Румпель… Румпель!
- Уходи… - прозвучал потусторонний голос, такой же, как у огонька, - Уходи…Уходи…
- Нет! Никуда я не уйду! Румпель!
- Уходи…Тебе пора… Ты не из этого мира…Ты не принадлежишь ему…
- Румпель! - Белль старалась кричать как можно сильнее, но все сказанное ею звучало тише и тише, тише и тише.
Этот магический мир выталкивал ее прочь. Но почему? Раньше он был дружелюбен и открытей настолько, насколько это было возможно. Что же изменилось сейчас? Из всех возможных вариантов только один казался ей верным: Белль будили. Значит, где-то там, наверху Румпель смог разорвать контракт и доставить ее к отцу. Белль успокоилась.
- Ладно. Я уйду.
В тумане проявилась тропа, длиннющая тропа, обрывающаяся у белой двери, едва различимой вдали. У Белль уже болела голова от этой бесконечной белизны. Ей не терпелось ее покинуть. Она побежала по тропе на встречу свободе, на встречу жизни, и, пока она бежала, сердце ее наполнялось радостью от предвкушения хороших новостей, встречи с обеспокоенным Морисом и, конечно же, встречи с Румпелем. А душе Белль лелеяла слабую надежду, что ее разбудит не отец, а Голд, что все произошедшее уйдет из их жизни с вчерашним днем, и новая, счастливая жизнь не за горами. Однако, надежда — вещь хрупкая. Ее надо беречь, прятать глубоко в душе, не позволять себе даже мыслей о ней, так как полностью отдавшись ей и не получая ничего в ответ, мы умираем. Надежда Белль провалилась в тартарары, когда белая дверь не открылась.
- Нет, нет, нет, - Белль принялась колотить по двери кулаками, бить дверь ногами, - Нет, нет, нет… Нет!
А потом дверь просто исчезла, пропала. Как и тропа. Туман поредел, наполнив призрачный мира вещами поломанного прошлого.
- Ты сделала свой выбор, - прозвучал голос. На сей раз совсем близко, в ее голове.
- Никакой выбор я не делала. Никакого выбора у меня не было, - Белль осела на белую, пустынную землю, - Никакого… Никак..